Страница 128 из 214
— Не понимаешь, — констатировал он и, не дожидаясь ответа, сказал. — Мне указали, что в любой день могут вспомнить об убийстве стражей императора. Ясно? Кукле на веревочках показали ножницы.
— А… — растерялась Елена. — Ну да… Может быть. Но дорогой подарок?
— Приметная вещь, которую меня обязали носить. Дальше поймешь сама?
Елена сморщилась в напряженной попытке догадаться. Приметная вещь… всегда с владельцем…
— О, — только и вымолвила она, взглянув на бретера.
— Да, — кивнул Раньян. — По ней меня узнает и тот, кто не видел моего лица. Например, убийца или наемный дуэлянт. Это подарок с каплей яда.
— Действительно… Но ты жив. Артиго жив. Мы все живы. И будущее не случилось, а мы не знаем, что нам уготовано.
Елена шагнула к нему, хотела тронуть за плечо, но рука замерла на полпути. Женщина не знала, как суровый убийца отреагирует на столь близкий контакт. Раньян слабо улыбнулся, слегка наклонил голову, безмолвно благодаря за участие, и подал ей локоть почти как земной кавалер. Елена грациозно оперлась на него.
— Поспешите, — торопил слуга.
— Но мы ведь никуда не торопимся? — предположила Елена.
— Не вижу причин для спешки, — согласился бретер. — Волею короля, нынче мы добрые гости на празднике.
И они пошли, не торопясь, с любопытством разглядывая удивительное место. Слуга злился, но поделать ничего не мог. Опираться на локоть мечника было удобно, и Елене вспомнилось, как он выносил ее на руках из подземелья с чудовищем. Сильные, крепкие ладони, мышцы под льняной рубашкой, кажущиеся вырезанными из дерева. Сколько жизней отняли эти руки убийцы?.. И чуднО, как ей нет до того никакого дела. Жестокий мир порождает суровые нравы и таких же людей — плоть от плоти своей. Идти рядом с таким мужчиной было неожиданно приятно, особенно ловя завистливые взгляды разодетых дам, которым не досталось таких видных и мрачно-красивых спутников.
Прежде лекарку вели, обходя лестницу и парадный вход в «оранжерею» с правой стороны, сейчас же они с бретером вернулись слева. Людей прибавилось, в какой-то мере повторилась картина, виденная Еленой у дома Флессы в ночь праздника. Каждый приличный человек явился со свитой. Самых простых оставили подальше, доверенных слуг и благородных спутников — поближе. Но лишь избранные могли пересечь границу из бронзовых жаровень, образующих огненный рубеж.
Сделав свое дело, лакей куда-то испарился. Два фехтовальщика переглянулись и шагнули на первую ступеньку. Впереди сияли огнем, источали музыку огромные двери.
— Ты привлекаешь внимание, — отметил Раньян, кажется с ноткой иронического одобрения.
— Скорее мы привлекаем внимание, — уточнила женщина, сделав ударение на слове «мы» и сдерживая улыбку торжества.
Надо сказать, она долго думала над классическим вопросом всех времен и народов «что надеть?!». Вариантов было несколько, на одном из полюсов расположилось щедрое предложение Дессоль, на другом провокация из моды индустриальной эпохи. По здравому размышлению Елена решила, что ни то, ни другое не годится и обратилась к вольному творчеству, взяв за основу более-менее подходящий по стилю масскульт.
Комбинация была выдержана в классической черно-белой гамме и включала в себя длинную прямую юбку до щиколоток; кафтанчик с отложным воротником и короткими рукавами; перчатки до локтей, белую рубашку того изумительно сливочного цвета, который сохраняется строго до первой стирки. А также очень скупо, расчетливо отмеренный декор — немного кружев, бисерной нашивки, тонкие браслеты из серебряных цепочек на запястьях. Все, чтобы подчеркнуть изящество платья, не затмевая показной роскошью искусство портного. Шею полностью закрывала черная бархотка с узором из глянцевых бусин и небольшой брошью-аграфом. Иными словами Елена оделась в стиле Йеннифер из третьего «Ведьмака», насколько сумела вспомнить фасон, с поправкой на консерватизм общества и необходимость соблюдать разные условности. Короткие волосы не позволяли соорудить из них сложную прическу, поэтому Елена просто зачесала их назад и скрепила над ушами двумя большими гребнями в стиле лебединых крыльев. Гребни заодно исполняли роль головного убора, ради общественных приличий.
Внимание начало расходиться от женщины, словно круги в вязкой жидкости. Мужчины глядели с интересом, дамы больше с демонстративным осуждением.
Да, жопы барские, гордо подумала про себя Елена, смотрите во все глаза, я одна такая средь вас, разукрашенных павлинов, а под руку со мной идет живая легенда. Женщина задрала нос повыше и шагнула на вторую ступень.
_________________________
Описанная демонстрация сабельного искусства не выдумана, подобное практиковалось в XIX веке. В дополнение к описанному рубили пополам тушу овцы (одним ударом), картофелину на шее лежащего мужчины, платок (сложнее всего из шелка) и т.д.