Страница 31 из 70
Я удивленно приподнимаю брови, озадаченная стилем его речи. Он умудряется красиво, интеллигентно говорить и тут же вворачивать грязную фразу.
Брайс спокойно спрашивает:
— Что требуется от нас?
— Пройти ритуал, затем быстро расписаться. Естественно, все активы переходят ко мне. База, наркота, оружие. Словом, всё, включая ваши жизни.
Напряжение достигает предела. Зверский ток прошибает меня насквозь, отчего воздух застревает где-то в горле и душит, сдавливая лёгкие. Какой ритуал? О чём говорят эти чудовищные вершители судеб?
— А взамен?
— Безоговорочная поддержка от самых влиятельных людей. Страховка. Стабильное алиби на тот случай, если попадётесь.
«Просто сказка» — усмехаюсь про себя и гулко сглатываю. Нехорошее предчувствие подсказывает, что отказ за ответ не принимается. Иначе смерть. Болезненная и крайне глупая.
Проклятье! Какая я дура.
Но руганью уже не поможешь. По количеству охраны и горящему взгляду вижу, что живыми мы выйдем лишь в одном случае. Если согласимся.
Металлические нотки в голосе Брайса блокируют последний шанс:
— Хорошо, — роняет, как приговор. Подтверждает сделку. В его глазах плескается жажда крови.
Тёмный страх сковывает сознание. Позднее я не раз вспомню этот момент. Потому что именно с него начался фатальный крах моей жизни, сравнимый лишь с кораблекрушением, в котором никто не выжил.
Глубокий баритон возвращает в реальность:
— Прекрасно, — салфеткой вытирает губы и медленно встаёт с места, — тогда через три дня я пришлю тебе адрес. Вам нужно будет выкрасть солидный запас Ферро, — бросает еще несколько непонятных мне слов, — там нейтральная территория. Карамбов нет. Уровень защиты минимальный, — предвкушающе хмыкает, — я хочу свести счёты. Пусть это будет проверкой.
— Проверкой? — задумчиво повторяет Брайс.
— Да. Чисто для души. Посмотрю на вас в деле, а заодно урезоню своих людей. Некоторые шавки слишком нарываются. Не видят потребности в новой крови. Задайте им жару.
Меня коробит от такого бесчеловечного отношения. Как для души можно преступить закон? Неужели они еще и какой-то кайф ловят от собственной жестокости?
Одинокая мысль на задворках сознания перерастает в утверждение.
Они безумны! Мафия, ритуалы, оружие, сведение счетов — это просто дикость и полная безнаказанность! Эти головорезы готовы подставить невинных людей ради нашего алиби!
Господи. У закона есть хотя бы какая-то сила?
Жутко видеть тех, кто наслаждается криминалом. По ним видно — башню сносит напрочь. Границ вообще нет.
Вместе с Доном поднимается его охрана. Никто не считает нужным прощаться. Условия игры обговорены. Дорога назад отрезана.
А, может, её и не было вовсе. Теперь я отчетливо понимаю, что с этими людьми шутки плохи, но уже поздно что-либо менять.
Громкий хлопок двери ставит окончательную точку в нашем разговоре. Мы с Брайсом остаемся одни.
Не успеваю подумать. Тело реагирует быстрее, выплескивая накопившиеся эмоции. Двигается рефлекторно. Яркая вспышка горечи озаряет сознание.
Я прихожу в себя лишь после того, как ладонь начинает гореть от удара, а щека блондина наливается кровью.
Хочу ударить ещё раз, но останавливаюсь, заметив усталую усмешку на его лице.
— Подонок, — бешено кричу, — какого чёрта это было?
— Успокойся, — занимает вальяжную позу, — я тоже удивлён.
— Ты? Удивлен?! — грохот сердца отдаётся в ушах. — Зачем ты согласился? Зачем кормил ложью и убеждал в том, что без меня твои грязные дела пойдут на спад? За каким дьяволом ты вообще меня сюда привёл?
— Тише. Следи за языком, — встаёт и тянет меня к выходу. Шепчет возле уха. — Нас могут подслушать. Не рой нам могилу раньше времени.
Мы выходим на улицу. Я тщетно хватаю ртом холодный воздух. Чувствую, как к горлу подкатывает жуткая истерика. Меня трясёт от ужаса, ноги ослабевают. Мерзкие слёзы, свидетели моей слабости, стекают по щекам и застилают взор.
Я спотыкаюсь, но Брайс вовремя меня подхватывает. Открывает дверь машины и помогает сесть. Я послушно откидываюсь на спинку сиденья и стискиваю голову до искр в глазах.
Мозг разрывается от царившего в нем хаоса. Днём я наивно полагала, что больнее быть не может. Что лимит ужаса давно исчерпан. Но нет. Как же я ошибалась.
Несколько минут я просто реву без остановки. В какой-то момент Брайс не выдерживает и резко съезжает на обочину. Нежно вытирает мои слёзы, и эта ласка ошпаривает сильнее кипятка.
— Ну что ты так, девочка моя, испугалась.
Не даю ему закончить. Зло отбрасываю ладони, прочищаю горло и хрипло шиплю:
— Я не твоя. Запомни это, ублюдок, — бездна сокрушительного отчаяния заглатывает целиком.
— Нет, Мел. Тут ты в корне неправа, поздно давать заднюю, — сгребает меня за талию и пересаживает к себе на колени.
Хрипло цедит:
— Как только мы пройдём проверку, ты станешь моей. Выйдешь за меня замуж. Хочешь ты того или же нет, — ласково убирает прядь волос. Второй ладонью по-хозяйски накрывает грудь.
Мой желудок скручивает от омерзения. Липкие прикосновения оставляют на коже след, от которого хочется отмыться. Я безуспешно царапаю его ногтями.
Брайс холодно добивает:
— А иначе смерть. Свидетелей в живых не оставляют. Все, кто знают Алдо в лицо, обречены на пожизненное служение Мафии.
К голове приливает кровь. Сердце отчаянно рвётся наружу. По спине проходит дрожь от глухих слов, произнесенных с откровенной издёвкой.
— Ты знал…и всё равно привел меня туда.
— Нет, я даже представить не мог, что Дон лично посетит встречу, — довольно хмыкает, — но так даже лучше. Он сделал мне такое одолжение…
Появляются интимные нотки, от которых у меня сводит зубы. Горечь подкатывает к горлу и, чтобы хоть как-то его отвлечь, я осторожно спрашиваю:
— О чём вы говорили? Я и половины не поняла из ваших слов. Что за вход в семью? Кто такие карамбы? Ферро, Боттега, капо, ритуал, проверка — что это за чертовщина?! — зло ёжусь. Чувствую жуткий дискомфорт из-за близости наших тел и морщусь, наконец-то осознавая масштабы катастрофы.
Я бежала от одержимого, но безопасного мужчины. Шмидту нравилось причинять лишь моральную боль, он хотел насладиться моими страданиями и потому существенного вреда здоровью не наносил. Хотя мог.
Я уверена, что Рон никогда не нажмёт на курок. Ощущаю это всеми клеточками напряженного тела.
И всё же рискую. Жалею свою гордость, ставлю новую цель — отомстить. И попадаю в куда менее надежную компанию. От Брайса и неожиданно появившейся мафии можно ждать чего угодно. Они пристрелят и не заметят. Попадешь под мнимое подозрение и тут же распрощаешься с жизнью.
Откажешься — убьют. Провалишь задание — убьют. Предашь доверие — убьют. Везде итог один.
Проклятье. По сравнению с этим, днём у меня вообще не было проблем.
Черт возьми. Моника, как ты умудряешься из одной передряги сразу лезть в другую? У тебя нет семи жизней. Лишь одна, и та держится на волоске.
— Капо — высшая ступень в криминальной лестнице. Выше него только сам Дон и его заместитель. Крайне выгодная позиция. Для нас обоих, — отвечает последовательно. — Карамбы — карабинеры. Та же полиция. Только у них более широкие полномочия, — тяжело вздыхает и, видимо, устав от моего рьяного сопротивления, позволяет вернуться на соседнее место.
Тщательно подбирает слова. С опаской смотрит в мою сторону и всё же решается.
— Ферро — огнестрельное оружие. Мы должны выкрасть его через три дня. Боттега — своеобразное название тюрьмы. Поверь, нам это слово в лексиконе не нужно, — скалится.
— Почему? — продолжаю допытываться. Мысленно усмехаюсь, совсем не польщённая его доверием. Это значит лишь одно — мы по уши увязли в этом дерьме.
— Мафия защищает своих. Каморра — особенно. Но, если нам не повезёт, и мы станем ненужными, от нас тихо избавятся. Так быстро, что и глазом моргнуть не успеешь. Тюремный срок тебе точно не светит, — кидает горький взгляд.