Страница 3 из 22
Подруга настолько была влюблена в него, что у неё напрочь отключились мозги. Даже когда она сама начала постоянно видеть Алекса обнимающимся с разными девицами, Алана всё равно не расставалась с ним. Каждый раз устраивала истерики, разборки, выяснение отношений, но по итогу всё заканчивалось тем, что она его прощала. И я ничего не могла с этим поделать.
Все мои доводы о том, что нужно слать этого козла куда подальше, а не слушать его лживые бредни, напрочь игнорировались.
Алекс для неё стал чуть ли не пупом земли. А она для него – кем-то вроде преданной фанатки, которая пылинки с него сдувала и верила всему, что он говорит.
Уокер вскоре насколько оборзел, что даже не пытался скрывать свои похождения. Да и, собственно, зачем? Он ведь знал, что Лана в любом случае спустит ему с рук все выходки и измены, поэтому парить голову по поводу конспирации не было никакого смысла.
Ссорились эти двое чуть ли не каждую неделю. И если Лана тяжело переживала их ссоры, постоянно плакала, не высыпалась и мучилась от вечных подозрений в измене, то Алекс оставался абсолютно спокойным.
Скажу даже больше: он кайфовал от их вечных с Аланой скандалов, и я ни капли не шучу.
Если нормальные парни терпеть не могут женские истерики, то Уокер словно питался ими, наполняя себя живительными силами. Он специально доводил Алану до слёз и держал её возле себя в роли своей постоянной девушки.
Он драма-вампир. Отвечаю! А ещё нахал, эгоист и негодяй, которому в итоге стало недостаточно того, что он видел заплаканную из-за его выходок Лану. И он решил поссорить ещё и нас… Но вновь прокручивать в голове тот случай я сейчас не желаю, иначе немедленно отыщу его в коридорах университета и задушу собственными руками.
– Как думаешь, зачем он пришёл сюда? – взволнованным голосом спрашивает Лана, когда мы входим в здание Спрингфилда.
– Не знаю, но точно не для того, чтобы повидаться с лекторами.
– А зачем вернулся в город? Он же должен быть сейчас в Нью-Йорке.
– Откуда ты знаешь, где он должен быть? Вы что, общаетесь? – бросаю я на подругу настороженный взгляд.
– Нет, он просто есть у меня в Твиттере.
– И почему ты до сих пор на него подписана? В кайф следить за жизнью урода, который обращался с тобой, как с ничтожеством?
– Я не слежу за ним, Рони. Не заводись.
– Я не могу не заводиться, пока знаю, что ты можешь с ним столкнуться.
– Да не собираюсь я с ним сталкиваться, – бурчит она крайне неправдоподобно.
– Ага. Так я тебе и поверила. Я засекла твой взгляд на улице. По нему без слов понятно, что ты счастлива его видеть.
– Неправда. Я просто удивилась. Прекрати выдумывать то, чего нет.
– Даже если я выдумываю что-то, мы не можем быть уверены, что Алекс сам не собирается вновь ворваться в твою жизнь и испортить её, – с раздражением выдвигаю свой домысел.
И при этом сама не понимаю, что меня бесит больше – новость о возвращении Алекса или нескрываемая радость подруги?
– Так ты думаешь, он вернулся из-за меня? – повеселев, выдаёт Алана, мигом отвечая на мой мысленный вопрос.
Меня бесит второе. Определенно второе!
– Нет. Я не знаю, зачем он сюда приехал. И умоляю тебя, даже думать не смей искать с ним встречи, чтобы узнать причину его возвращения.
– Я же сказала, что не буду нарочно его искать!
– Значит, если он сам подойдёт, ты его не отошьёшь?
– Рони, хватит капать мне на мозги!
Теперь в тоне Ланы я слышу раздражение, но мне плевать. Хватаю её за локоть, заставляя остановиться.
– Я буду капать, сколько потребуется, лишь бы ты не вступила в одно и то же уокерское дерьмо в стотысячный раз. Неужели ты забыла, до какого состояния он тебя довёл, а потом бросил?
– Я всё помню, Рони, но…
– Никаких «но»! – резко пресекаю её лепет. – Ничего не хочу слышать, кроме твоего обещания, что ты не станешь с ним даже разговаривать.
– Слушай, я вообще-то не маленькая девочка, и могу сама принимать решения, – она резко вырывает руку из захвата моих пальцев. – Может, хватит играть мою вторую мамочку, Веро́ника?
– Скорее первую, Лана. Ведь только я в прямом смысле подтирала тебе сопли и помогала выйти из депрессии после его отъезда. Катрина была занята делами поважнее, – на эмоциях давлю на её больное место, сразу же жалея о сказанном.
– Спасибо, что напомнила, – бурчит подруга, и её зелёный взгляд наполняется влагой.
Чёрт!
Я частенько не могу контролировать свой язык. А именно —говорю людям в порыве злости или волнения до жути неприятные вещи, которые говорить совсем не стоит, даже если они правдивые. И особенно их не стоит говорить любимым людям. А уж тем более – самому ранимому из них.
Я намереваюсь сейчас же извиниться перед Ланой, но она не позволяет.
– Я не хочу продолжать разговор с тобой. Мне пора на лекцию.
– Лан, прости, я не хотела, – кричу я ей вслед, но подруга даже не оборачивается и совсем скоро скрывается за поворотом.
Я запрокидываю голову назад и шумно выдыхаю.
Шикарное начало дня, ничего не скажешь.
Интересно, что ждёт меня дальше?
В целом – не знаю, но по расписанию первой стоит лекция по медиафилософии. А это значит, мне нужно поторопиться, чтобы успеть войти в аудиторию раньше, чем туда явится вечно недовольная всем Урсула.
Так мы прозвали лектора Скарлетт Донован за её поразительную схожесть со зловещей морской ведьмой из диснеевского мультика «Русалочка».
Она мрачная, тщеславная, властолюбивая и такая же объёмная, как Урсула. Седые короткие волосы, синеватые тени, ярко накрашенный красной помадой рот, даже цвет кожи немного напоминает серо-лавандовый цвет мультяшного персонажа.
В общем, видок у неё жуткий. А характер ещё круче. Каждый студент в курсе, что этой дамочке лучше не перечить, иначе зачёт в конце года получить не удастся, даже если вызубришь весь предмет на зубок.
А что касается опозданий на лекцию… Ох, в этом плане Урсула совсем строгая. Всех, кто порывается войти в аудиторию после её появления, она незамедлительно разворачивает и выгоняет в коридор. И плевать ей хотелось на причину опоздания. Она даже не даёт возможности оправдаться.
Я ускоряю темп до максимума и добираюсь до нужной аудитории в кратчайшие сроки. К счастью, мне везёт – Урсулы ещё нет. Как, впрочем, и свободных мест на задних рядах, подальше от неприятной лекторши.
Но ладно, это уже мелочи. Главное, я успела прийти вовремя. И стоит мне только уместить свою пятую точку на стул в первом ряду, как в аудиторию входит Урсула, мгновенно вынуждая всех заткнуться. Без слов, без требовательных взглядов, всего лишь своим появлением. За несколько секунд в помещении воцаряется абсолютная тишина, и Урсула, как всегда пропустив приветствие, сразу приступает к теме лекции.
Разумеется, сейчас мне нет никакого дела до монолога миссис Донован, нудного от долголетней работы. Все мои мысли заняты неожиданным появлением Алекса и теми последствиями, что оно может повлечь. А также Ланой, которую я нечаянно обидела.
Не люблю с ней ссориться. И уж тем более задевать её за живое. Как только лекция закончится, побегу искать подругу, чтобы поскорее устаканить наш небольшой конфликт и ещё раз убедиться, что она не станет искать встречи с Алексом.
Я помню, какой неадекватной, по уши влюблённой овечкой Лана была рядом с ним три года назад. И мне очень страшно, что подобное может повториться. Я не хочу переживать вместе с ней тот же кошмар ещё раз. Нет уж! Увольте!
Варясь в тревожных мыслях, я ни в какую не могу сосредоточиться на скучном бормотании Урсулы. Приободряюсь, лишь когда минут через десять её голос внезапно затихает.
Предположив, что ведьма заметила, что я витаю где-то далеко от аудитории, я расправляю плечи и фокусирую взор на ней. Но тут же расслабляюсь – её внимание обращено не к моей рассеянной персоне и даже не в сторону студентов. Она смотрит на входную дверь.
– Прошу прощения за опоздание. Был у ректора.
Слышу до боли знакомый мужской голос и торопею. А стоит в помещение войти тому самому высокому статному мудаку, я и вовсе впадаю в ступор.