Страница 44 из 80
Виновники торжества понуро разглядывали свою грязную обувь, не спеша высказывать вслух свои предположения. Мы все пребывали далеко не в лучшем виде — изгвазданные в пыли, крови и чужой требухе. Даже чистюля Тори, благополучно пересидевший большую часть потасовки, оказался основательно прокопчён. Его растрёпанные волосы теперь напоминали не благородное золото, а грязную бронзу.
Нам бы себя привести в порядок и отдохнуть, желательно до утра, но вместо этого приходилось стоять навытяжку в строю и выслушивать всё, что о нас думает наставник. Тот для приватной беседы реквизировал одну из контор, почти не пострадавшую от набега, и теперь оттягивался на полную катушку, тыча нас в каждую промашку носом. Он с удовольствием продолжил бы разбор «залётов» и дальше, но тут к нам заявился очередной посетитель.
И если обычных дознавателей Фест прогонял одним лишь командным рыком, то эта особа оказалась далеко не робкого десятка.
— Кого я вижу! — изумилась она, едва переступив порог. — Кажется, у кого-то начались серьёзные проблемы с памятью…
К моему удивлению это оказалась та самая хромоногая женщина с тростью, закутанная в пыльный балахонистый плащ. Даже оказавшись в помещении, она не спешила снимать просторный капюшон с головы, скрывавший большую часть её лица. У меня от одного только взгляда на неё с новой силой заныли отбитые ноги. Многочисленные порезы от разбитого стекла уже затянулись, а вот с ушибами дело обстояло куда сложнее.
Голос у гостьи оказался низким и хриплым, выдавая её немалый возраст. Либо не совсем правильный образ жизни.
— Мне позволили ступить на Берег в порядке исключения, — спокойно ответил некромансер. — На три дня.
— Кто этот безумец?
— Ректор.
— Да ну! И за какие это заслуги, позволь поинтересоваться?
— Ты уже знаешь, — безразлично пожал плечами наш наставник. — Если нет, то даром просиживаешь своё место.
— Ты такой грубый! — укорила его незнакомка, потихоньку доковыляв до него. — Я не знала про твоё участие в той заварушке. Отчёты Иолая невозможно читать на трезвую голову.
— Потому что он просто издевается над вами.
— Скорее всего. Но я всё равно рада увидеть тебя, мой любимый… Враг. Не думала, что мы ещё встретимся.
Фест лишь поморщился, как от парочки лимонов натощак, однако подобная реакция ничуть не смутила женщину. Она встала рядом с ним, по-прежнему пряча лицо под низко надвинутым капюшоном. Однако я сомневался, что он ей чем-то мешает. В том числе разглядывать нас.
— Твои?
— К сожалению, — вынужден был признать наставник.
— Что-то ты прямо зачастил в последнее время. Иной раз тебя успевали забыть и приравнять к легендам академии.
— Да, были времена… — с ноткой ностальгии согласился некромансер. — Это всё Иолай, будь он проклят! Не будь его, я бы в этом столетии больше не появлялся.
— Ну хоть что-то от него бывает хорошее…
— То, что я трачу своё время на очередных бесполезных юнцов, не есть хорошо.
— У тебя его много, — отмахнулась женщина. — Значит, эти малыши были здесь с самого начала?
— Хотели подработать, — кивнул Фест. — Всё что они пока умеют, это влипать в неприятности,
— Ничего, ещё надрессируешь. Пока они у тебя совсем дикие, даже не проявляют никакого уважения.
— Так и ты тоже не представилась, — усмехнулся некромансер.
— Я и не должна! НА КОЛЕНИ!
Последняя фраза прогрохотала так громко, что мне показалось, что на нас сейчас посыплется штукатурка с потолка. Однако сам приказ стал той каплей, что переполнила чащу моего терпения.
— А вы, собственно, кто будете?
Спрашивал я прекрасно понимая, что ничем хорошим это не кончится, но промолчать уже попросту не мог. Тем более, такого приказа не поступало — мы могли открывать рты и даже издавать ими посторонние звуки, а не как обычно. Специально для улучшения воспитательного процесса.
Просто вся эта катавасия так достала, что меня прорвало. Сначала мы прошли несколько не особо нужных перекрёстных допросов, потом о нас битый час вытирал ноги наставник, а теперь эта особа со странными желаниями. Отдать воинское приветствие — пожалуйста, но преклонять колено мы обязаны лишь на официальных церемониях или перед верховным главнокомандующим, к примеру. Странных тёток в балахонах среди этого списка точно нет.
Женщина ничего не ответила, но следом меня будто бетонной плитой придавило. Ноги подогнулись, и лишь огромным усилием воли я смог выпрямиться обратно. Из носа закапало что-то тёплое, а во рту появился отчётливый привкус крови, будто мне заехали по губам. О пропущенном ударе сигнализировала и резко загудевшая голова. Между тем незримое давление стало расти, отчего перед глазами заплясали цветные круги.
Однако страдал не только я — остальным ребятам тоже пришлось несладко. Некоторым настолько, что они едва не согнулись пополам. Один лишь Фест продолжал стоять с недовольной миной на лице. Вмешиваться он явно не собирался. Меня плющило всё сильнее, но тут я почувствовал чьё-то прикосновение к руке. Это оказалась стоявшая справа Сатания, которая крепко сжала своею ладонью мою. Наверное, боялась упасть и стала искать опору.
Как ни странно, после прикосновения зверолюдки мне немного полегчало, и я на голой интуиции нашарил левой рукой худое запястье Рины Кавано, что стояла от меня по другую сторону. Рыжая язва сначала хотела отдёрнуть ладонь, но моя хватка оказалась крепче, а потом она и сама ощутила положительный эффект. После чего впилась в меня ногтями, едва не до крови.
Не знаю, чем именно на нас воздействовала высокомерная незнакомка, но вместе оказалось сопротивляться гораздо легче. Мне стало настолько хорошо, что я смог выдавить из себя:
— Взялись... Все…
Девушки по обеим сторонам от меня запустили цепную реакцию, и вскоре мы вдесятером стояли, крепко взявшись за руки, будто детишки в новогоднем хороводе. Только напротив нас сияла не зелёная ёлочка, а взбешённая женщина. По её облачению затрещали небольшие искорки, будто от статического электричества. Нажим снова стал нестерпимым, но мы никак не опускались, держась друг за друга, словно за спасительную соломинку. Как говорится, один прутик сломать гораздо проще, чем получить целым веником по лицу.