Страница 10 из 15
Что видели стены этой квартиры? Я обвожу их взглядом. Но женщин Леша здесь никогда не селил. Мне он говорил, что он здесь отдыхает. Хотя друзья приходили сюда. И Забелин, и Володечка Владыкин, и граф Никитин. Но вроде гуляли они здесь мужскими компаниями. Хотя кто знает? Мало ли что они мне говорили… С другой стороны, брату-то что было от меня скрывать? Да, есть вещи, которые не говорят сестрам, но у нас с Лешенькой были такие близкие отношения… Именно с ним я делилась сокровенным, именно он объяснял мне, что нужно делать, чтобы привести мужчину в экстаз. Только запрещал это делать с Забелиным. С Забелиным я должна была быть паинькой… Но я же не могла скрыть радость от плотских удовольствий? И зачем скрывать? Пусть знает, что делает меня счастливой.
Он и делал, и радовался. А потом я впервые ему изменила. С Володечкой Владыкиным. Забелин так и не узнал. Он вообще не знал. Мужья обычно узнают последними или не узнают вообще.
И я поняла, что сравнение не в пользу Забелина. С ним-то я была невинной. Еще ничего не знала, не умела. А потом… Володечка Владыкин отправился к Южному полюсу, потому что его мучила совесть. Он же хорошо знал Забелина. Вместе гуляли у моего брата. Жениться на другой женщине он не может. Он любит только меня. Сказал на прощание, что уезжает во льды спасаться от наваждения. Может, там страсть его ко мне остынет. Он не может с собой бороться. А зачем бороться-то? Я была с ним счастлива. Я жду его возвращения.
Если бы я забеременела от него… Хм… Он бы на мне женился. Или застрелился. Я уже говорила. Но я беременна не от него… Если бы точно знать от кого из них двоих. И что сделает Забелин?
Дуэли я не допущу. В любом случае. Глупый способ борьбы за свою честь. Нет ничего дороже жизни! И лишаться ее из-за… Не надо лишаться жизни из-за меня. Хотя некоторым женщинам нравится, когда мужчины из-за них дерутся на дуэли. А когда друг друга убивают, тоже нравится? Один убит, второй калека, и с чем ты осталась? Идиотки. Если мужчины решили из-за тебя драться, встань между ними и скажи: нет, не позволю ни одному из вас умереть. Люблю обоих. Что угодно, но только не дуэль. Совсем недавно была война. Сколько русских мужчин с нее не вернулись?!
Я так Лешеньку спасла. Он собрался на дуэли драться. Его вызвал один рогатый муж. Я узнала место дуэли, мне дядька Степан сообщил – тот, который сейчас за Лешенькой ухаживает. Тот, который нас в детстве учил верхом ездить, который нас растил, как и нянюшка. Они – двоюродные брат и сестра. Они нами больше занимались, чем родители. Да фактически они и занимались. Потом были гувернантки, я‐то была только на домашнем обучении. Но со всеми своими проблемами я бегала к нянюшке, а Лешенька – к дядьке Степану. Михаил – к матери, а потом он оказался рядом с отцом и фактически унаследовал семейное дело.
Глава 4
Наконец мы подъехали к Костиному дому в старой части Петербурга. Там стояли две «скорые», одна пожарная машина, машины полиции и еще какие-то транспортные средства, явно принадлежащие официальным инстанциям из правоохранительной системы. И еще автомобили телевизионщиков. И частные, на которых, похоже, приехали журналисты из печатных изданий. Машины стояли везде!
Нас мгновенно окружили журналисты, но Виталий Иванович тараном пробивал толпу, повторяя:
– Все комментарии потом.
Костина квартира располагалась на предпоследнем, пятом этаже, в советские времена в доме установили лифт. Но Виталий Иванович сказал, что лучше пройтись пешком. На всякий случай.
Медики уже оказали помощь Васе, который сидел на лестнице на широком подоконнике этажом ниже с забинтованной головой и рукой. Еще пострадали двое сотрудников правоохранительных органов – в смысле, легко пострадали. Как нам сказали, трех человек уже повезли в больницу.
На лестничном пролете между четвертым и пятым этажами, на лестничной площадке пятого этажа и следующем пролете собралось много людей. В форме и в штатском. Сюда журналистов не пускали. Перед нами расступились, то есть перед Виталием Ивановичем.
Вместо двери в Костину квартиру зиял проем. У него дежурили два человека и никого не пускали внутрь. Остатки двери валялись на лестничной площадке. Я и подумать не могла, что толстую металлическую дверь может так скрутить. Стекла из двух окон на площадке вылетели и хрустели под ногами. Но стены выстояли. Вот ведь строили наши предки!
На площадке лежали два трупа. Очень сильно пострадавших трупа. Хотя им-то уже все равно…
Это были не целые тела. Это были…
Я узнала свекровь по юбке из шотландки. Она вообще любила вещи из шотландки – пальто, юбки, пиджаки. У нее даже лоферы такие имелись и кепи «для комплекта». Я всегда в мыслях представляла свекровь в шотландке. И сейчас узнать можно было только юбку. Верхней части тела… не было. Простыня прикрывала то, что осталось. Нижнюю часть тела – и пол. Вроде под простыней еще что-то лежало. Полиция пыталась соединить части тела? Я отвернулась. Я не могла на это смотреть даже под простыней.
Вместе с ней погиб какой-то мужчина. Судя по брюкам и обуви – мужчина.
Костя в ужасе смотрел на мать. На то, что осталось от матери. Он тоже узнал юбку. И он же знал, что она поехала сюда. Я взяла его за руку и сжала ладонь.
Но его ладонь выпала из моей руки, и он рухнул на колени. Второй раз за день. Но в первый он делал мне предложение руки и сердца, а сейчас…
– Константин Алексеевич, здесь ничего нельзя трогать!
К Косте подскочили два мужика и подняли на ноги, потом отвели в сторону. Заставили отвернуться от матери.
– Как?.. – произнес он не своим голосом и обвел осоловевшим взглядом собравшихся.
– Она погибла сразу же, – ответил какой-то мужик в штатском. – Не мучилась. Не успела ничего почувствовать и понять.
Один из мужчин в форме, который, как я поняла, поехал вместе с Костиной матерью сюда изгонять Лильку из квартиры, пояснил, что мать открывала ключом дверь в квартиру. Рядом с ней стоял второй погибший. Она повернула ключ, замок щелкнул, они вдвоем с погибшим мужчиной стали открывать дверь – и рвануло.
Костина мать и один сотрудник правоохранительных органов погибли сразу, Полину Петровну, первую Костину тещу, и еще двоих мужчин из правоохранительной системы увезли в больницу. Остальные пострадавшие получили легкие травмы, и им медики оказали помощь на месте. Они сами отказались от госпитализации, да в этом и не было необходимости.
После того как трупы были сфотографированы там, где упали, их оттащили подальше на лестничную площадку, чтобы освободить проход в квартиру. Но сколько крови осталось на стенах… Хорошо хоть части тел не валялись на лестничной площадке. Все, что осталось, прикрыли двумя простынями. Я предполагала, что верхние части тел свекрови и неизвестного мне мужчины разорвало… в клочья? Или как правильно выразиться? Взрывное устройство было привязано к ручке двери? Хотя нет, люди бы заметили. Значит, сверху? И тела от талии и выше разорвало? Или это взрывная волна пошла вверх? Хотя какая теперь разница?! Людей-то больше нет! Нет!
Внезапно внутри Костиной квартиры послышался шум, и оттуда вышли двое мужчин в костюмах космонавтов – или я так подумала.
– Это взрывотехники, – пояснил Виталий Иванович тихим голосом.
– Можно заходить, – объявил один из появившихся «космонавтов». – Все чисто.
Значит, взрывное устройство было только на двери. Эта гадина хотела убить Костю.
А ведь теперь ее «подвиги» тянут на несколько статей Уголовного кодекса. Убийство двух человек. Нанесение тяжких телесных повреждений троим. И еще нетяжелых травм какому-то количеству людей. Порча чужого имущества. Взрыв в жилом доме!
Думаю, что теперь правоохранительные органы возьмутся за поиски Лильки. Серьезно возьмутся. Только удастся ли им ее найти?
Первыми в квартиру пошли представители Следственного комитета – по крайней мере, я так поняла. Потом Виталий Иванович проводил нас на кухню и велел никуда не выходить. Я быстро переоделась в те вещи, в которых сегодня приезжала в суд. Как давно это было! Свой свадебный наряд аккуратно сложила в тот же пакет. Не удаются в моей жизни свадьбы! Каждый раз что-то мешает отпраздновать.