Страница 99 из 110
Крылов молча пододвинул пепельницу.
– О том, что случилось, никому не рассказала, – продолжила Алина, выпустив дым. – Попыталась забыть, как страшный сон. Кто же знал, что все так обернется...
Опустив голову, она снова задумалась. Сигарета медленно тлела в ее пальцах, по щекам изредка скатывались слезы.
– Я их искала, – переведя дыхание и судорожно глотнув воздух, неожиданно произнесла она.
– Кого? – Виктор с Костей одновременно подняли головы.
– Машину и тот дом.
– Когда?
– По выходным, – шумно перевела дыхание Алина. – Купила карту-километровку, садилась в машину и объезжала коттеджные поселки. Все подряд на расстоянии десяти-пятнадцати километров от кольцевой. Остался один сектор. Машина сломалась, – пояснила она, – иначе вы бы меня сегодня дома не застали...
В кабинете повисла долгая пауза. Через приоткрытое окно долетали звуки редких проезжавших по улице автомобилей.
– Есть еще одно странное воспоминание, – нарушила молчание Алина. – Статуя Будды во дворе и какие-то восточные статуэтки за витринным стеклом. Но я не уверена, – пожала она плечами.
– Почему?
– Статуя Будды стояла во дворике у хозяйки, когда летом после первого курса я жила в Англии. Они с мужем пять лет работали в Индии, вот и привезли себе на память...
– А статуэтки?
– Статуэтки собирал наш сосед по старой квартире, но он умер лет десять назад. Коллекцию родственники продали. Возможно, все эти воспоминания просто всплыли в памяти. Так, совпадение, случайность.
«Ничего случайного нет, – подумал Костя, пододвинув к себе пепельницу. – В этом деле важна любая мелочь», – повторил он про себя слова Савицкого.
– Значит, так, – заключил он. – Подробностями нашего разговора я вынужден буду поделиться с людьми, заинтересованными в этом деле не меньше тебя. Не волнуйся, – успокоил он девушку, машинально перейдя на «ты», видимо, из чувства солидарности или сострадания к такой же пострадавшей, как сам. – Не волнуйся, никто ими не воспользуется и не причинит тебе вреда, но помочь в поисках «режиссера» или того, кто организовал все это дело, они могут. Далее. Я обещаю, что, если мы его найдем, все материалы, касающиеся тебя, ты уничтожишь сама лично.
– Правда?! – с надеждой в глазах взглянула она на мужчин.
– Даю слово. И тогда уж делай, что хочешь: меняй работу, выходи замуж, рожай детей... Никто тебе не помешает, – задумчиво произнес он. – Сегодня – отдыхай, а завтра с самого утра вместе с Малининым начнешь объезд оставшихся мест.
– А работа?
– Сейчас это твоя главная работа. Бери на заметку все дома, которые вызовут малейшую ассоциацию с воспоминаниями. Ну, вот и все на сегодня.
– Спасибо, – тихо произнесла Алина.
– Пока не за что, – вздохнул Крылов.
– Есть, – не согласилась она и, подойдя к двери, добавила: – И еще раз простите за все. Глупая была...
Как только за ней закрылась дверь, Костя отключил под столом кнопку записывающего устройства и набрал Савицкого. Но по кратким ответам понял, что свой разговор с Анной Слава еще не закончил.
– У нас много интересного, – сообщил он. – Как она? – не удержался он от вопроса.
– Все хорошо. Как только освобожусь, сразу приеду.
На самом деле, все было не так уж хорошо. Поджав под себя ноги, Анна лежала на тахте на небольшой веранде и односложно отвечала на вопросы, всем своим видом давая понять, что не желает ни вспоминать, ни думать, ни просто разговаривать с кем бы то ни было.
– Ладно, – хлопнул он себя по коленкам и поднялся с табуретки. – Отдыхай. Я загляну позже.
Лена ждала его на крыльце.
– Ты к ребятам? – спросила она.
– Да. У них есть какая-то информация. Ты побудешь с ней?
– Куда же я денусь, – вздохнула Лена и, посмотрев в сторону веранды, достала из кармана шорт сложенный листок. – Я боюсь оставлять ее одну. На, почитай, что она утром написала.
Слава пробежал глазами по строкам и замер. Затем стал перечитывать вновь: вдумчиво и медленно. Закончив чтение, он обвел взглядом соседние участки.
– Снять домик в эту пору вряд ли удастся, – произнес он, размышляя. – Ты могла бы договориться с соседями, чтобы пустили квартирантов на неделю-другую? За оплату, разумеется.
– Попробую, – быстро сообразив, о чем идет речь, кивнула головой Лена. – Виктору привет. И Косте. Изголодались там, небось, – вздохнула она, провожая его к машине. – Может, ей антидепрессантов каких дать?
– Не надо, – не задумываясь, ответил тот. – Она сильная, выстоит.
– Как ты считаешь, – спросила Лена, – та кассета – подделка?
– Кто ж тебе на это ответит? – усмехнулся он, открыв дверцу автомобиля.
– А Костя что говорит?
– То, что говорит Костя, пока не имеет значения. Он сейчас в положении, когда отсутствует презумпция невиновности. Да и доказательства его вины слишком веские... Я вечером загляну, а ты по-старайся к тому времени моих ребят куда-нибудь пристроить. Ну что с ней поделаешь! Как только появляется, сразу начинаются проблемы! – взглянул он в сторону дачи. – Не может пройти мимо, чтобы не зацепить хоть какую-то неприятность! – вздохнул он и захлопнул дверцу.
Машина медленно двинулась по улице дачного поселка. «Don’t trouble troubles, till troubles trouble you. Не беспокой беспокойства, пока они не беспокоят тебя, – не к месту вспомнила Лена английскую поговорку... – Не буди лихо, пока тихо».
Савицкий вернулся намного раньше, чем планировал. Аня лежала с закрытыми глазами на прежнем месте и в прежней позе. Услышав шаги, она приоткрыла глаза и снова сомкнула веки.
Вдруг до ее слуха донесся щелчок, и на веранде послышался голос Виктора:
– ...Доброе утро, Алина. Спасибо, что приехали.
– Алина, нам необходимо знать, где и как была произведена запись на видеокассете, которую подбросили вашему отцу? – донесся голос Кости.
– На какой кассете?
– Вы прекрасно знаете, о чем речь...
– На днях в такую, как и вы, ситуацию попал очень близкий нам человек, и на сегодняшний день нам известно, что вы – не первая, а он – не последний в этом импровизированном списке. Мы хотим найти человека, который шантажирует и не дает нормально жить многим. Ошибки бывают у всех, но это не повод калечить людям жизнь.
Снова раздался щелчок, и разговор прекратился.
– Что это? – спросила Анна после долгой паузы.
– Запись утреннего разговора с Алиной Семчуковой, – ответил Слава.
– Надо же, – скептически хмыкнула она. – Неужели и ее умудрились привлечь на защиту Крылова?
Савицкий удивленно поднял брови: такая Анна ему не очень нравилась. В то же время от него не укрылось и то, как она оживилась.
– Если прослушаешь до конца, ты поймешь, что это не спектакль. Такой сценарий экспромтом не напишешь. Будем слушать?
Борясь с собственной гордостью и желанием дослушать, она какое-то время молчала.
– Ладно, давай. Все равно делать нечего, – как можно более равнодушно согласилась она.
Савицкий щелкнул кнопкой диктофона, положил его на стоявший рядом с тахтой стул и, присев на крыльце, закурил. Запись он успел прослушать трижды: сначала долго анализировал рассказ Алины вместе с Крыловым и Хориным в офисе, затем думал о нем по пути на дачу. Его не покидало странное ощущение, что он знает и дом, и его хозяина. Но, перебирая в памяти всех знакомых, кто имел новый черный джип и обшитый белым сайдингом дом за городом, никак не мог вычислить этого человека.
«Значит, – пришел он к выводу, – он не входит в круг моих постоянных клиентов и приятелей. Встреча и знакомство могли быть случайными... Дом? Сколько загородных домов я перевидел за эти годы... Черт! Что же меня так зацепило в ее рассказе!» – тяжело вздохнул он и снова прислушался к записи:
– Я обещаю, что, если мы его найдем, все материалы, касающиеся тебя, ты уничтожишь сама лично.
– Правда?!
– Даю слово. И тогда уж делай, что хочешь: меняй работу, выходи замуж, рожай детей... Никто тебе не помешает. Сегодня – отдыхай, а завтра с самого утра вместе с Малининым начнешь объезд оставшихся мест, – голос Крылова звучал более приглушенно.