Страница 100 из 110
«Сидит дальше всех», – непроизвольно заметил Слава.
– А работа?
– Сейчас это твоя главная работа. Бери на заметку все дома, которые вызовут малейшую ассоциацию с воспоминаниями. Ну, вот и все на сегодня.
– Спасибо.
– Пока не за что.
– Есть. И еще раз простите за все. Глупая была...
«Запись закончилась», – понял Савицкий и встал с крыльца.
– Ну, что скажешь? – спросил он, пряча в карман диктофон. – Все поняла?
– Поняла, – тихо ответила Анна и повернулась на спину. – Поняла, что могла бы оказаться на ее месте...
– Тебе что-то знакомо из описания? – приступил он к главному.
– У меня какие-то странные ассоциации с фигурками, – наморщив лоб, ответила она. – Но статуя Будды ни о чем не говорит. Нет... Я тут думала... Скорее всего, этот человек бывал в Штатах и что-то читал в прессе о нашем семействе. Иначе откуда он знает о Балайзере? Возможно, знает меня по жизни в Минске. Но, с другой стороны, отношения с Костей... Знаешь, – Анна тряхнула головой и присела на тахте. – Я бы запросто могла подумать, что все это подстроил ты или Артюхин!
– Ну, спасибо! – оторопел Савицкий и от неожиданности присел на табуретку.
– Не обижайся. Ну, сам посуди, кто еще знает обо мне больше тебя? Только Крылов. Но при чем тогда Алина? – продолжала рассуждать Анна вслух. – Если бы вам нужен был ее отец, и Владимир Анатольевич, и ты нашли бы другой подход. А что касается остальных случаев... Что бы ни говорили об Артюхине, я знаю, как он бережет свою репутацию. А уж мне, уверена, ничего плохого он никогда не сможет сделать.
– А я, значит, могу? – обиженно усмехнулся Слава.
– Нет. Ты тоже не можешь. Потому что... Если бы я не встретила Костю... – Анна опустила голову. – Почему-то я хорошо помню нашу первую встречу, в лифте, в старом офисе... В тот день я узнала, что Игорь и Людмила вовсе не родственники, бабушка лежала в больнице, на работе не поймешь что... А здесь ты, такой спокойный, уверенный, с большим переносным телефоном в руках. Помню, как ты спросил, какой этаж, а когда оказалось, что на один и тот же, так тепло на меня посмотрел, что захотелось броситься тебе на грудь и разрыдаться. Прости за такое признание... Но я рада, что у меня есть такой друг, как ты.
«Какой же я был дурак!»– опустив голову, подумал он.
– Спасибо, – тихо ответил Слава. – Спасибо за твои слова. Теперь и мне станет легче жить на свете... У меня тоже есть друг, и впервые этот друг – женщина. Эх! – повернулся он к ней с печальной улыбкой. – Сначала шеф, теперь Костя... Первый раз – уступил, во второй – опоздал. Не судьба, значит...
– Почему после «Гурмана» ты привез меня в квартиру на площади? – неожиданно спросила Анна.
– Во-первых, потому что это было ближе всего. А во-вторых, – он шумно вздохнул, – ты сама ответила на этот вопрос: он, а не я.
На веранде установилась тишина. Сквозь открытую дверь долетали звуки живущего своей жизнью дачного поселка.
– Слава, у тебя есть женщина? – задумчиво поинтересовалась Анна.
– Бывают, – ответил он, улыбнувшись.
– Тебе надо жениться.
– Я подумаю над твоим предложением, – снова улыбнулся он. – Но сначала я должен найти этого гада! Не могу же я допустить, чтобы страдал мой друг!
– А вдруг я буду страдать еще сильнее? – словно ища поддержки, спросила жалобно.
– Не будешь, – твердо заявил он.
– Почему?
– Интуиция... По словам Кости, запись обрезали в самом интересном месте, когда он встал и вышел из комнаты.
– И ты веришь, что такое может случиться с мужчиной в полном расцвете сил?
– Лишь в том случае, если он любит другую женщину и боится ее потерять, – серьезно ответил Савицкий и вдруг рассмеялся: – Или если полный импотент! Но такой диагноз, как мне кажется, не по адресу.
Анна тоже улыбнулась.
– Ты знаешь, кто она такая? – спросила она после паузы.
– Теперь я знаю о ней все! – ответил он. – Журналистка. Неплохая, между прочим. Два года назад писала для Крылова рекламные статьи, ну, и поехало... Кстати, она – замужем и, насколько мне известно, разводиться не собирается. Еще раз убедился, что мир тесен: ее муж занимается стройматериалами и является одним из наших постоянных клиентов. Костя ее предупредил о кассете, так она, бедняга, дни и ночи не спит, боится, как бы ее благоверному такую же подлянку не подкинули. Теперь у нее надолго отпадет охота от мужа на сторону бегать!
– А в тот день? – не успокаивалась Анна.
– Ты бы лучше сама у Кости спросила, – заметил Савицкий.
– Не могу.
– Ну, хорошо... – вздохнул он. – Они перестали встречаться с тех самых пор, как приезжал Али. Да и как встречались? Так, несколько раз в месяц. В тот день она сама позвонила, попросила о встрече, что-то хотела обсудить. Ну, он и решил, что это будет хороший повод сказать, что все закончено, что он женится и на днях к нему прилетает невеста.
– Он что, не мог с ней встретиться где-нибудь в другом месте? – задала Анна вполне логичный вопрос. – В кафе, например.
– Какое кафе? – удивился ее наивности Слава. – Это при живом-то муже, на виду у всего города? Она достаточно известна, да и муж не последний человек в своем кругу, – ответил он и тут же вернулся к прежней теме. – Что-то мне подсказывает, что и гада этого, и место, которое пыталась описать Алина, я знаю! – хлопнул он себя ладонью по колену.
– Я тоже, – Анна переместилась на тахте и уселась, по-турецки скрестив ноги. – Что-то очень знакомое промелькнуло в ее рассказе. Бедняжка, – вздохнула она. – Жаль ее.
– Сама виновата, – кратко заметил Слава. – Прокрутить запись еще раз?
– Давай, – согласилась Анна и, сосредоточившись, закрыла глаза.
Но в тот вечер она так ничего и не вспомнила...
8
...Ночью ей приснился странный сон. В помещении среди статуэток в человеческий рост мелькала гибкая мужская фигура. Она словно играла с ней в прятки: то оказывалась совсем близко, то растворялась на расстоянии вытянутой руки. Откуда-то слышался чей-то шепелявый голос. И хотя ей так и не удалось рассмотреть лицо, во сне ей стало ясно: она знает этого человека.
Анна лежала с закрытыми глазами, вновь и вновь прокручивая в памяти сон. «Странно, почему я не могу вспомнить место, где все это происходило? – подумала она. – Изящный легкий стиль интерьера, а за окнами темнота... Алина говорила про высокий глухой забор. Дом светлый... Шепелявый голос... Голос водителя – виновника аварии! Он мне еще тогда показался знакомым. Стоп! – осенило ее. – Этого не может быть! Надо самой все проверить, во всяком случае, я не видела там никакой статуи Будды, потому что... входила в дом с центрального входа!»
Стараясь не шуметь и не разбудить спавшую в соседней комнате Лену, Анна прихватила одежду и на цыпочках вышла на веранду. Одевшись, она взяла сумочку и, неслышно закрыв за собой дверь, спустилась по ступенькам.
Станция находилась в километре от дачного поселка. С детства хорошо зная эти места, она быстро нашла тропинку, ведущую напрямик к железной дороге, и торопливо зашагала на характерный звук проходящего поезда. Покинув свой наблюдательный пост на соседней даче и стараясь остаться незамеченным, следом за ней осторожно двигался молодой человек.
Вскочив в последнюю секунду в электричку, он позвонил из тамбура напарнику, ехавшему следом на машине, а затем связался с шефом. Оценив ситуацию, Савицкий посоветовал и дальше не обнаруживать своего присутствия, но постоянно докладывать, куда движется «объект».
«Она что-то вспомнила и хочет проверить, – догадался Слава. – Неисправимая самостоятельность! Наплачется с ней еще Крылов! Это она с виду такая кроткая, нежная, добрая, а внутри сидит тысяча чертей! И где бы еще одну такую найти? Для себя», – вздохнул он.
Как и договаривались, он тут же позвонил Косте, посадил в две машины ребят и скомандовал ехать в сторону вокзала. Остановившись на платной парковке, они наблюдали, как Анна села в такси и направилась в сторону кольцевой. Мысленно похвалив себя и двух предусмотрительно оставленных в дачном поселке ребят, Савицкий подождал, пока те проедут, и лишь тогда отдал команду двигаться следом.