Страница 68 из 110
Закрыв глаза, Крылов без труда представил, как она, придвинувшись ближе к зеркалу, наносит крем, красит ресницы... «Хорошо бы найти человека, с которым можно помолчать обо всем, – мысленно повторил он. – Как это хорошо на самом деле... Это не случается просто так. Если это произошло, пусть даже с первым встречным, никогда нельзя терять такого человека. Если бы я знал это четыре года назад!»
Когда Анна снова вышла из ванной, Костя тут же занял ее место. Сняв с вешалки свой дорожный наряд, джинсы и свитер, она, не торопясь, стала складывать в чемодан остальные вещи.
«Как долго ждать лета, – грустно думала она об обещанном Костей прилете в Штаты. – С другой стороны, может быть, это и хорошо, у нас обоих еще будет время подумать. Жаль, конечно, что не удалось вчера рассказать о том, что меня мучит, но, возможно, он прав: не стоило поднимать эту тему накануне расставания, и так грустно. Прилечу и все напишу в письме. Вот тогда пусть решает, что ему делать».
– Костя, я не успела вернуть тебе телефон в Минске, – протянула она ему маленький аппарат. – А вот этот отдай, пожалуйста, Николаю. Ты когда планируешь уехать? Сегодня?
– Провожу тебя в аэропорт и сразу домой, – ответил он, пряча в сумку два телефона. – Слушай, оставь мой у себя.
– Зачем?
– Позвонишь из Франкфурта, – пожал он плечами. – Ну, мало ли, пригодится.
– Из Франкфурта я позвоню тебе со своего телефона.
– Ну, как знаешь, – застегнул он молнию на сумке, достал из кармана и просмотрел банковские карточки, решив, какой из них лучше произвести оплату. – Пойду вниз, дорассчитаюсь за номера.
– Свой номер я оплатила еще вчера.
– Зачем?
– А затем, милый, что я здесь в командировке, и мне вернут всю сумму на мой личный счет. Ты лучше загляни в свой номер, – продолжая складывать чемодан, напомнила она между делом. – Если Алина не уехала, рекомендую самому отвезти ее в Минск в целости и сохранности. Желательно на заднем сиденье. Кстати, ты знаешь, где она была эти два дня?
– Не знаю и знать не хочу, – досадливо поморщился Костя. – Если Савицкий был прав, что всю эту кутерьму устроила она, в понедельник выгоню к чертовой матери!
– Как ты умеешь выгонять, мы знаем не понаслышке, – сидя на корточках, заметила она. – Но я бы советовала тебе не пороть горячку. Сначала надо разобраться и понять, чем она руководствовалась.
– Ты что, ее защищаешь? – удивленно поднял он брови.
– Не ее, а тебя. От последствий твоих же необдуманных действий. Обещай, пожалуйста, что довезешь ее до дома, а там уж примешь правильное решение.
– Я иногда поражаюсь: ну как тебе удается любить весь мир сразу? – обнял он ее за плечи.
– А разве это плохо – любить весь мир? – тихо спросила она.
– Наверное, неплохо, – согласился он и, подумав, рассмеялся. – Но я уже чувствую, как это заразно! Придется отвезти тебя в аэропорт и вернуться за ней. Ладно, я пошел. Мы еще к Вере обещали заглянуть.
Прихватив свою дорожную сумку, Костя закрыл дверь и остановился в коридоре. Для начала он решил набрать мобильный номер Алины. Сработал автоответчик, любезно предложивший оставить сообщение. «И где же она?» – непонимающе хмыкнул он и постучал в номер напротив. Дверь тут же открылась. Не надо было быть хорошим психологом, чтобы заметить произошедшие в этой милой и обаятельной девушке разительные перемены.
Недобро сверкнув глазами в его сторону, Алина быстро вернулась в комнату, села в кресло и принялась вдавливать кнопки на пульте телевизора.
– Как дела? – словно не замечая ее состояния, поинтересовался Костя.
– Никак, – зло буркнула она и вдруг швырнула пульт на кровать. – Телефон разрядился. Если бы я здесь удавилась, никто бы не заметил!
– Зачем давиться? – сделал он вид, что не понял намека. – Съездила бы к подруге. Ты ведь к ней собиралась, на день рождения, – с усмешкой добавил он.
– Какая подруга? Какой день рождения? – пришел черед удивиться Алине. В порыве гнева она совершенно забыла о придуманных ею на ходу обстоятельствах поездки в Киев. – Неужели вы ничего не поняли?! – еще больше разозлилась она и метнулась к кровати. – Я за вас перенервничала, поэтому с вами и поехала!!! И что в результате? Снова эта Круглова, которая крутит вами, как хочет? Да раскройте вы глаза, наконец! Ведь она даже...
– Замолчи! – повысил голос Костя. – Не смей даже упоминать ее имя! Да по сравнению с тобой, со всем тем, что ты сотворила, она чиста, как алмаз! Ты думаешь, я до сих пор не знаю, чьих рук было дело? Твоих! – не сдержался Костя и, подскочив, крепко тряхнул ее за плечи. – Ты и твой папенька устроили все эти неприятности!!! – резко отбросил он ее, заметив, как испуганно сжалось тело в ожидании удара. – Мразь!
Все так же сжавшись в комок, Алина исподлобья наблюдала, как Крылов вытянул из сумки зарядное устройство и швырнул на кровать.
– Заряди телефон и марш на вокзал! Видеть тебя больше не желаю! – бросил он и повернулся к выходу.
– Вы хотя бы знали, что три года назад ваше «само совершенство» улетало в Америку для того, чтобы тихо избавиться там от вашего ребенка?! – выпалила она ему вслед и, испугавшись своих же слов, стала медленно перебираться подальше к стене.
– Что? Что ты сказала? – переспросил Крылов и снова стал медленно на нее надвигаться. – Что ты еще посмела про нее сказать?! – прошипел он в гневе.
– Я... Я... – глаза Алины округлились от ужаса. – Я сказала правду, можете спросить об этом у Надежды Сергеевны Локтионовой!
Упоминание знакомой фамилии возымело эффект, и Костя будто споткнулся.
– Ваша Анна летела с ней в одном самолете и поделилась кое-какими подробностями, – на всякий случай девушка поджала под себя ноги и заползла подальше на кровать.
– Какими подробностями? – на прежней ноте уточнил Крылов. – Почему Надя мне ничего не сказала?
– Она сама еще ни о чем не догадалась... – Алина с опаской продолжала взирать на Костю исподлобья. – Она лишь знает, что та улетала в Америку беременной, а мужчина, от которого был ребенок, ничего не знал, потому что к этому времени они расстались. Вот...
Я думаю, что этим мужчиной были вы. Или кто-то другой, – быстро добавила она. – Если уж она не решилась вам признаться. Можете сами спросить у Надежды Сергеевны...
Костя словно застыл у кровати. Затем медленно повернулся и вышел из номера, громко хлопнув дверью. До слуха Алины донесся требовательный стук в дверь напротив. Быстро соскочив с кровати, она бросилась к стоящим в углу сапогам и стала лихорадочно обуваться. Бросив взгляд на лежащее рядом зарядное устройство, она схватила лежавший на тумбочке «мертвый» телефон и оглянулась по сторонам в поисках розетки. Обнаружив ее под письменным столом, она удивленно заметила, что розетка представляет собой английский стандарт с тремя отверстиями. Вспомнив, что в одном из ящиков стола видела переходник, Алина вскочила, но, не удержавшись на высоких каблуках незастегнутых сапог, упала, едва не подвернув ногу. Чертыхнувшись, она достала устройство, заползла на коленках под стол и наконец-то втолкнула его в розетку.
Тут же на полу она принялась заново обуваться. Резво вскочив на ноги, приблизилась к двери и прислушалась. Из номера напротив не доносилось никаких звуков. Во всяком случае, говорили там не громко.
– ...Почему ты это скрыла от меня? – Костя потерянно сидел в кресле, куда буквально сполз, услышав ответ Анны на его прямой вопрос. – Зачем? Ты хотела, чтобы мне стало еще больнее, – сам же ответил он на свой вопрос.
Неожиданно в его голове всплыли вчерашние картинки-фантазии, периодически появлявшиеся перед его глазами, когда они гуляли с Верой: он и Анна вместе катят по парку коляску, в которой сидит малыш, подобный Ванечке...
– Что произошло с ребенком? – глухо спросил он у беззвучно плачущей Анны.
Вытерев ладошками слезы, она уставилась в одну точку на экране выключенного телевизора.
– У меня был сильный токсикоз, за полтора месяца похудела почти на десять килограммов... Плюс сборы, нервотрепка. Как сказал врач, беременность перестала развиваться в последних числах декабря, возможно, еще в Минске. Но я узнала об этом только в Штатах.