Страница 40 из 110
– Серебристую «Вольво» с отказавшими тормозами. Поверьте, чистая случайность.
– И после того как, очаровав наших ребят, которые, забросив все дела, три дня работали на вас, преподнесли Крылову на блюдечке решение Балайзера...
– Это не только моя заслуга, – не согласилась она. – Константин Петрович был достойным кандидатом, как и многие другие, но из-за сложной экономической ситуации проект отклонили. Впрочем, главная проблема была даже не в этом: сама программа приказала долго жить. Перепроизводство в мире развитого капитализма – дело неблагодарное, а конкуренция заставляет развивать новые технологии.
– И все-таки как вы попали в сердце корпорации? – не унимался Кравченко.
– О, это долгая история! – туманно ответила она. – А куда мы едем?
– В офис. Честно говоря, мы не рассчитывали, что замена Новаку прибудет так скоро. На днях его отправят в Европу, хотя, как говорят врачи, в этом нет особой необходимости – он пошел на поправку. Но раз принято такое решение, пока не освободится его квартира, нам придется что-то подыскать для вас.
– Не стоит беспокоиться. Я здесь ненадолго, от силы две-три недели, пока не приедет человек, который заменит Новака. Так что поживу в гостинице.
Похоже, что эту новость Кравченко слышал впервые.
– Так вы временно? – вскинул он густые черные брови.
– Да. Моя основная работа там, в Штатах. Гостила в Минске, собиралась улетать обратно, но меня развернули к вам.
– То есть вы не специалист?
– Почему же? На сегодняшний день я не последний специалист по части Восточной Европы. Все инструкции получила, быстро перестраиваться и отвечать за порученное дело меня научили давно, еще на этом континенте. Но почему мы не едем прямо на завод?
– Сборочная линия остановлена, – пояснил Кравченко. – Рождество, праздники три дня, а сегодня вообще воскресенье.
«Ах, вот в чем дело!» – дошло до Анны, продолжавшей жить по американскому календарю.
– Да, вот вам телефон, – протянул он аппарат, который до этого держал в руках. – Номер запоминается легко...
«Хорошо живешь, Круглова! – усмехнулась она. – Третий телефон за время поездки в Европу».
– Я покажу вам ваш кабинет, после этого заедем в больницу к Новаку и, в общем, до среды – все, – перечислил Кравченко.
– Все – так все, – вынуждена была согласиться Анна.
Около четырех часов дня водитель высадил Кравченко в том же месте, где забирал утром, и спросил у Анны:
– Вас в гостиницу?
– Нет, – ответила она. – Я хочу найти одно место, но плохо помню дорогу... По-моему, это где-то в районе старого Ботанического сада. Давайте повернем здесь направо.
– Вам нужен дом, где жил Дербенев? – удивился водитель, когда, поплутав по улицам, они подъехали к десятиэтажному дому, облицованному белой плиткой. – Так бы сразу и сказали, лишний круг сделали. Только теперь он здесь не живет.
– Я знаю... Я ищу его бывшую жену, Веру Ивановну.
– Она вас ждет? – неожиданно потеплевшим голосом поинтересовался он.
– Нет, – уловив новую интонацию, Анна удивилась. – Она не снимает трубку, и я хочу заглянуть к ней домой. Петр, может быть, вы мне поможете? – спросила она интуитивно. – Меня связывают с ней самые теплые воспоминания... Она для меня как старшая сестра.
Водитель задумался. По его лицу было заметно, что он колеблется и никак не может принять верное решение.
– Посидите в машине, – вдруг попросил он и вышел из салона.
Сквозь стекло Анна наблюдала, как он достал телефон и поднес трубку к уху. Повернувшись спиной, он с минуту общался с невидимым собеседником.
– Она вас ждет, – широко улыбнулся он Анне, вернувшись в автомобиль.
Перемена, произошедшая с этим угрюмым человеком, с утра произнесшего в ее адрес лишь пару фраз, поставила в тупик, и она растерянно замерла.
– Не удивляйтесь, – понял он причину ее замешательства. – Много лет назад Вера Ивановна сделала для меня великое дело, за которое я ей буду благодарен до конца своих дней. Войдете в арку, средний подъезд... – Назвав код и номер квартиры, он сделал паузу и добавил, тяжело при этом вздохнув: – Знаете, я даже рад, что сейчас с ней кто-то будет рядом.
– А что случилось? – насторожилась Анна.
– Вы с ней сами поговорите, – уклончиво ответил Петр. – Она так удивилась и так обрадовалась, когда я назвал ваше имя! Идите. Звоните мне в любое время, если понадобится машина. У меня и свой автомобиль есть, правда, не такой шикарный, как этот.
– Спасибо, – озадаченная Анна вышла из машины и двинулась по направлению к арке.
Оглянувшись, она заметила, что представительский «Мерседес» с тонированными стеклами никуда не уезжает, а словно ждет, пока она спрячется во дворе.
В женщине, открывшей дверь, она не сразу узнала Веру. Точнее, это была Вера, но какая-то другая: в лучившихся прежде глазах не было видно ни искорки огня, а мертвенно бледное лицо, освещенное приглушенным светом прихожей, походило скорее на неудачное фото той Веры, какой она ее помнила.
– Здравствуй, родная, – протянула к ней руки женщина.
– Здравствуй, Верочка! – обняла Анна ее хрупкую фигуру. – Как я по тебе соскучилась!
– Откуда ты здесь? Ты как с неба свалилась!
– Угадала, вчера и свалилась. Мы с Катей в Минске две недели гостили, а на обратном пути меня в Киев отправили.
– А Катя?
– Катя улетела в Штаты и благополучно добралась до дома. Ей завтра в школу. Ну, а я временно командирована на завод, пока нашему сотруднику не подготовят замену.
Повесив в шкаф Анину одежду и переобув ее в домашние тапочки, Вера провела гостью в гостиную, усадила в мягкое кресло и присела напротив.
– Надо же! У тебя ничего не изменилось, – осмотрелась по сторонам Анна. – Все так же, как и четыре года назад, даже погода за окном.
– Изменилось, дорогая... – по лицу женщины пробежала тень и нервно дрогнули губы. – Очень многое изменилось, но сначала ты мне расскажешь о себе. Как тебе живется?
– ...Ты же, наверное, голодная! – спохватилась часа через полтора Вера. За это время Анна успела кратко рассказать обо всем, что произошло в ее жизни за три года. – Сходим куда-нибудь поужинаем или приготовим?
– Давай лучше приготовим! – улыбнулась ей в ответ Анна. – Я уже забыла, когда в последний раз занималась чем-то подобным.
– Тогда перебазируемся на кухню, – скомандовала Вера. – Я тоже с удовольствием займусь ужином. Мы в последнее время мало готовим: Маша постоянно сидит на диетах, ну, а у меня – пост.
– Хорошо у вас! – забравшись на высокий стул у барной стойки, заметила Анна. – Я еще четыре года назад хотела спросить: дом не новый, а у вас такая площадь и планировка шикарная. Откуда?
– Три квартиры объединили в одну, – пояснила Вера, склонившись над холодильником. – Десять лет жили в общежитии, три года в малогабаритной хрущевке. Ну, а в этот дом частенько наведывались: в соседнем подъезде жил научный руководитель Николая, да и знакомых жило немало. Дом в свое время строила Академия наук. Естественно, мы мечтали здесь жить! Когда появились деньги, купили одну квартиру, через год – другую, но нормальной планировки не получалось: узкие коридоры, комнаты какие-то непонятные... В общем, пришлось идти на условия хозяина третьей квартиры и расселить его с детьми в удобные двухкомнатные. Год делали ремонт, и как видишь... В тот раз, когда ты была в гостях, еще стоял запах новой мебели...
– А я решила, что мне показалось... Слушай, я ведь именно на этом месте сидела! Помнишь, как удивился Костя, когда меня увидел?
– Помню, – кивнула головой Вера. – Зная его упрямство, в тот раз я специально за тобой заехала. Очень уж мне хотелось, чтобы он захотел стать счастливым. А тут такая девушка рядом, все пытались с Николаем подтолкнуть вас друг к другу... Да вот не получилось...
– Получилось, Вера, – грустно улыбнулась Анна. – Еще как получилось... Слушай, да ты вся светишься насквозь, – вдруг оценила она и без того стройную фигуру подруги. – Зачем тебе пост?