Последний Контракт Том 3

Не успев ответить на подобные слова, Айка увидела, как Романов в один момент просто исчез, а до её ушей донёсся мощный хлопок воздуха, будто где-то произошёл настоящий взрыв! И лишь спустя долю секунды, она заметила небольшой кратер на месте, где стоял юнец!

— А-а? — неверяще пробормотала девушка и до её ушей вновь донёсся мощный хлопок.

Медленно переведя взгляд на противника Романова, Айка ощутила, как к её горлу подкатывает не проглатываемый ком.

Как он смог преодолеть подобное расстояние за секунду⁈ Что это за скорость⁈

Она с отрешенным видом смотрела на то, как юноша с некой ленцой избивает западника, напрочь игнорируя его ледяную защиту. Его удары были настолько сильны, что лёд просто не выдерживал и рассыпался на мириады осколков, падая на пол арены. И каждый подобный удар сопровождался тем самым хлопком, будто бы взрывом бомбы.

— Да кто ты такой?… — сипло прошептала Айка, грузно упав на своё место и пустым взглядом наблюдая за боем.

— Кха… — вырвался шмат крови из рта ублюдка, попав мне на лицо.

Кожа сразу же ощутила теплоту крови, оказавшейся так же и на губах, от чего во рту таял вкус металла.

Морозный клинок, похожий на саблю, пронёсся в миллиметре от моей шеи, благо я переставил ноги и отвёл голову назад.

— Ублюдок! — рявкнул он и произвёл широкий замах свободной рукой.

Волна холодного воздуха достигла моего лица и волос, обдав морозной свежестью.

— Давай только без оскорблений, — поморщился я и нанёс фронтальный удар правой ногой.

Защита в очередной раз лопнула от чего парень покачнулся и его атака сорвалась.

Ну а я, вновь начал избивать его. Шаг на сближение и двоечка по печени и диафрагме.

— Кх-га… — попятился он и попытался сделать вдох.

Не сбавляя темпа очередной шаг и удар в кадык, от которого он стал по-настоящему задыхаться. Моя рука хватила его за шиворот костюма и права нога, с наложенной на неё печатью Усиления, впечаталась в его живот, выбивая всю дурь.

Слюни и кровь брызнули на одежду и пол арены, от чего я вновь поморщился. Из-за этого ублюдка теперь ещё и костюм стирать.

Стоило мне его резко выпрямить, я активировал печать Концентрации и мир застыл. Время замедлило свой бег настолько, что я мог рассмотреть, как из его рта до сих пор вылетают остатки кровавых слюней.

Что ж… Поехали.

Кулаки сжались до скрипа и новые печати Усиления вспыхнули на них, отдавшись слабой мигренью в голове.

Шаг вперёд и я стал проводить комбинации ударов, от которых воздух за моей спиной буквально взрывался.

Печень, почки, голова, колени, плечи, пах… Я бил практически во все ключевые точки на его теле, кроме подмышек. Удары ногами приходились на колени, что сейчас были вывернуты в обратную сторону. Руки работали по всему остальному, ломая рёбра и сокрушая всё на своём пути. Множественные переломы, внутреннее кровотечение, отбитые органы и сотрясение ему обеспеченно. Но… Этого мало.

Усилие воли и печать Концентрации слетела. Мир вновь вернул свой бег, как и время. И, вслед за этим, всю арену огласил душераздирающий вопль:

— А-А-А!!!

Сломленный, покалеченный и избитый Джейкоб Шефер упал куском мяса к моим ногам, вопя от боли. Кровь нескончаемо бежала из его рта, сосуды в глазах покраснели, а избитые руки пытались дотянуться до сломанных ног. Но разве я собирался ему это позволить?

Моя правая нога поднялась и я с силой опустил её на ладонь парня, чем вызвал очередной вопль боли. Но мне было плевать. Этот ублюдок решил давить на меня и угрожать Софии.

— Романов, довольно! — крикнул судья, срываясь с места и двигаясь к нам.

— Стой на месте! — придавил я его давлением Жнеца, от чего мужик мигом остановился и упал на колени, пытаясь дышать. — Он ещё не сдался.

Я вновь поднял ногу и с ещё большей силой придавил ему другую руку. Душераздирающий крик огласил всю арену, а смотревшие на эту казнь ученики молчали, со страхом наблюдая за мной.

— Думаешь, что можешь прийти ко мне и угрожать? — раздался мой скрипучий голос, а за спиной заклубилась тьма. — Решил, что можешь отнять у меня что-то, как и твой отец? — вновь удар, от которого он завопил и согнулся. — Вы, ублюдки, нихрена не получите! — я нагнулся и взял его за волосы, легко подняв на уровень своего лица. — Сегодня ты не умрёшь, но твоей жизни не позавидуют даже мёртвые. Я сделаю так, что никто не сможет исцелить тебя. Сожгу душу и твой отец получит несмышлёного овоща, не способного даже подтереться!

Моя свободная рука вспыхнула тёмно-серым пламенем бездны, от чего в глазах парня появился настоящий ужас.

— Не волнуйся, — схватил я его за горло и услышал невообразимый крик агонии. — Скоро вы с отцом встретитесь.

Пламя бездны проникало в его тело, впитываясь в раны, рот, уши и нос. Оно выжигало и проникало всё дальше и дальше, достигая того, что делает нас людьми. Достигало разума, души, сути человека… И уничтожало это.

Вначале Джейкоб Шефер трепыхался и пытался хоть как-то вырваться. Потом начал сипеть и хрипеть, моля о пощаде. А после, в моих руках остался лишь безвольный и безмозглый кусок плоти, пускающий кровавые слюни.

Учителя и представитель Шефера пытались пробиться и помешать мне, но каждый из них не мог пройти до меня, падая на колени от давления Жнеца. И лишь тогда, когда ублюдок превратился в овощ, я отпустил его.

Полумёртвое тело грузно упало к моим ногам. Он был жив и с трудом дышал, а значит, правила не нарушены.

Тьма за моей спиной исчезла, от чего люди смогли подняться с колен и мигом добежать до нас.

— Романов, как это понимать⁈ — рявкнул бледный судья, смотря на меня яростным взглядом.

— Засчитывайте победу, — спокойно произнёс я, чем выбил его в осадок от подобной наглости. — Правила не нарушены и он жив. Сдаться не смог по причине того, что не получилось.

— Я доложу об этом директору, — зло процедил он и, посмотрев на шокированных учеников, громко крикнул. — Победа присуждается Виктору Романову!

Стоило ли мне ожидать оваций за подобное? Нет, но мне плевать. Я смотрел на то, как медики уносят ублюдка в один из коридоров и думал… Думал о том, как буду убивать каждого из западников, что сейчас прожигают меня злобными взглядами. И о том, что вскоре мне придётся заняться Адамом Шефером, который приедет за своим сыном.

Медленно подняв голову, я столкнулся взглядом с амерами и широко оскалился.