Страница 7 из 16
С самого утра стоял плотный густой туман. Скорее всего, он просто-напросто даже не покидал наш маленький городок с ночи и, надеюсь, не покинет его, давая спрятаться в своей мягкости таким людям как я.
Мы жили недалеко от школы. Я не успевала прослушать и шести песен на плеере, который мне одолжил в конце лета Елизар, после того, как мой старичок утонул во время той ужасной рыбалки летом. Слушая тонны песен, которые мог уместить этот потёртый, видавший и лучшие времена плеер, я каждое утро плелась в школу всё сильнее и сильнее чувствуя связь с Елизаром. Я окуналась в его плейлисты и представляла, как мой парень (сложно так его называть даже в своей голове) тоже плетётся куда-то по ненавистному ему маршруту на учёбу или на работу. Некоторые песни наоборот же заставляли чувствовать себя бодрее и сильнее, отдаваясь во власть дерзкого и бодрого альтернативного рока. Но сегодня, увы, было не то утро, когда мне хотелось бы бодрым шагом бежать в школу сломя голову, чтобы скорее усесться за школьную скамью.
Вообще, я люблю учиться, мне честно нравится читать школьный курс произведений по литературе, хотя часто ловила себя на мысли, что для многих они слишком сложные для восприятия; читать про жизнь незнакомых тебе взрослых людей, живших в другое время и даже разговаривающих на непонятном тебе языке, не всегда интересно. Чаще всего я уходила вперёд от курса, либо прочитывала рецензии на произведения, которые не были мне интересны и предпочитала что-то из английской классики. Но литература литературой, а в остальное время, когда разговаривать в классе уже не запрещается и каждый занимается тем, что ему придёт на ум, я боюсь поймать на себе насмешливый взгляд своих одноклассниц, так сказать сливок нашего класса.
Когда вы увидите опрятную девочку в школьной форме, уже умеющую пользоваться косметикой и при этом умело балансирующей между «вызывающе» и «незаметно», которая день изо дня тянет руку, чтобы выйти к доске и получить заслуженную похвалу от учителя вы умилитесь и будете чувствовать к ней симпатию. Это не про меня. Иногда я жалею, что не такая, иногда мне очень хочется стать частью сливок общества нашего класса только для того, чтобы не ловить на себе их косые взгляды и насмешки на переменах. Сложно быть изгоем в школе. Мне не повезло родиться в семье богатых родителей и я ни за что не променяла бы своих потрясающих родителей ни на какие деньги, и у меня никогда не возникало к ним отрицательных эмоций из-за этого, но мне обидно, получать какие-то мерзкие слова от своих привлекательных и идеальных одноклассниц. К тому же, как назло, я будто проглатываю свой язык, когда они бросают какие-то колкости в мою сторону. Да и, как назло, я всегда балансирую на многих точных науках между «хорошо» и «удовлетворительно», поэтому для своих учителей я не стою и гроша. Когда мы перешли в десятый класс и большинство моих друзей ушли в техникумы и колледжи, мне стало ещё сложнее. Я осталась один на один с ними. Не знаю, что такого я сделал этим девочкам, но им будто доставляло удовольствие называть меня тупой, толстой, нищенкой. Если справедливость в этом мире и существует, то точно не в пределах этой школы и этого класса, где подобным людям все сходит с рук, где у них целая свита из девочек нашего класса и тех, что младше их.
Школа, конечно же, никуда за ночь не испарилась, хотя из-за густого тумана её не было видно даже в упор. Она все так же стояла на том же самом месте со своими серыми окнами, где-то и время вспыхивали лампы дневного света. Кузница будущего страны просыпается, готовится встречать свои юные умы. Жаль, что она не затерялась тумане. Очень жаль.
Переодев в большом прохладном холле вторую обувь, я медленно поплелась к раздевалкам. Я часто приходила в школу пораньше, чтобы не толпиться в раздевалке, не ждать, когда кто-нибудь освободит немного места, чтобы повесить куртку и оставить уличную обувь. Пока в школе было даже пустынно. Редкие ученики, такие же ранние пташки, как я, выползали из раздевалок своего класса и шли в сторону кабинетов будущих уроков. Время от времени я приветствовала знакомых мне учителей, которые спешили на работу в этой цитадели знаний и детских предрассудков.
Когда в прошлом году в школе был Макс, мне не было так одиноко. Мы часто встречались где-нибудь по пути в школу и вместе шли смеясь, или что-то обсуждая, а доходя до школы, мы так же громко смеясь заходили в неё, не обращая внимания ни на кого. И это было действительно потрясающее время. Я чувствовала защиту, чувствовала уверенность в себе, поддержку, а сейчас это все уехало вместе с моим братом. Макс часто рассказывал какие-то смешные истории или пересказывал сериал или фильм, который посмотрел накануне. У меня даже частенько не было времени послушать новые песни, которые я скачивала на плеер, а сейчас у меня море музыки на плеере Елизара и море времени её переслушать. Мне не хватает его. В школе будто стало пусто без него. Время от времени мы, конечно же, созваниваемся, делимся новостями, но я чаще становлюсь слушателем его историй, потому что мне, ввиду своей не совсем весёлой жизни, нечего рассказать.
Правда кроме Макса у меня ещё оставалась в классе моя подруга Алиса, которая скрашивала серые школьные будни и её парень Руслан, который был на год нас старше и общался со мной только по той причине, что я подруга Алисы. Но Алиса никогда не сможет заменить мне моего сумасшедшего братца, ведь мы с Алисой были из разных слоёв общества и, хоть она не бросала в мою сторону насмешек или унизительных замечаний, она была в той же компании девочек, что испытывали экстаз при виде наворачивающихся слез на моих глазах.
Дверь кабинета биологии уже была открыта. В тёмный мрачный коридор, в котором, по всей видимости, забыли включить свет, падал светлый прямоугольник, приглашая зайти и оказаться в светлом и большом классе, обставленном разнообразными растениями в горшках. Наш преподаватель биологии чудесная и добрая женщина, мне всегда нравилось присутствовать на её уроках и слушать материал, который я не всегда понимала, но страстно желала понять, чтобы угодить этой женщине. Она был высокой и худой, похожей на берёзу, и в ней было что-то аристократическое, что-то светское и утончённое. У неё был завораживающий высокий голос, но при этом она говорила спокойно, меняя интонацию в те моменты, когда ученики были готовы сорваться с крючка науки, сохраняя интерес к своему предмету до конца самого урока. А ещё она была из того редкого сорта учителей, которые не делят учеников на двоечников и отличников, на детей из бедных семей или богатых. Для неё все были равны и она всем хотела дать знания и шанс заработать хорошую оценку, хотя бы на её предмете.
Поприветствовав преподавателя чистой и искренней улыбкой, я ушла к своей дальней парте около окна, где могла скрыться от всех тех, кто мог меня обидеть. Алиса часто делала мне замечания, потому что из-за меня ей тоже приходилось сидеть за последней партой, а это мешало её рейтингу. Правда, когда мы находили отличный повод посмеяться и пошептаться, уверена, она благословила меня, что оказалась в зоне недосягаемости преподавателей и её рейтинг совсем не страдал из-за этого.
«Привет, чувствую себя не оч. Но к вечеру собираюсь встать на ноги. Спасибо» – пришло ответное СМС от Елизара.
Я написала ему, как только проснулась, но ответ дождалась только сейчас, когда перестала о нем думать. У Елизара потрясающая способность появляться тогда, когда о нем начинают забывать. Я все утро ждала ответа, часто брала в руки телефон, думая, что просто пропустила сигнал нового сообщения. Успела даже напридумывать себе множество страшных сценариев; что если тот незнакомец пробрался в квартиру Светы и зарезал всех кого видел, или Елизару могло стать хуже за ночь и он не проснулся вовсе. Я пыталась ему позвонить, пыталась множество раз, но меня приветствовали только бесконечно долгие гудки, которые со временем превратились в фоновый шум. Надеюсь, его увечья не приведут к серьёзным последствиям. Вчера вечером, когда я приехала домой на заказанном Светой такси, Елизар позвонил мне и, голосом, так и сквозившим чувством вины, пожелал мне доброй ночи и рассказал, что ребята вызвали ему доктора, который знаком с миром оборотней и частенько подделывал им анализы, чтобы те походили на анализы среднестатистического человека.