Страница 49 из 89
Однако для начала необходимо сделать хотя бы демозапись, которую можно будет показать руководству «Мелодии». Ну или тем, от кого напрямую зависит, кому повезёт быть напечатанным в виниле, а кому нет. А ведь там ещё и очередь, в моей голове засела вычитанная когда-то информация, что исполнители и коллективы годами ждали, когда их диски напечатают.
Для начала хотя бы нужно записать полноценный магнитоальбом, чтобы уже можно было показать товар лицом. И записать на хорошую аппаратуру. Я не поленился, наведался в филармонию, и пообщался с руководителем коллектива Алексеем Михайловичем Царёвым. Тот сказал, что у них всё есть для записи, кроме многоканального магнитофона. В филармонии есть только «Тембр-2», переделанный в 4-канальный, но качество записи было так себе. В принципе, по его словам, битлы начинали на 2-дорожечных, потом перешли на 4-дорожечные, а с 1968 года писались уже на 8-дорожечных. Вот в идеале записаться бы на 8-дорожечном магнитофоне, но такой имеется вроде бы только на областном радио в единственном экземпляре.
— Не дадут на пару дней? — спросил я.
— Вряд ли.
— А если к ним заявиться и записаться в их студии?
— Н-не знаю, — пожал тот плечами. — У меня на радио знакомых нет.
— У меня тоже, — вздохнул я. — Но попытаться можно.
Радийщики занимали одно здание с телевизионщиками на Луначарского-212. С директором областного радио я решил не встречаться. Это было чревато долгими бюрократическими проволочками с оглядкой на партийные органы и вышестоящее начальство… Гораздо проще и быстрее работать с непосредственным исполнителем. В данном случае звукорежиссёром. На вахте удалось выяснить, как его звать, и номер телефона. Можно было позвонить с висящего тут же на стене по внутреннему номеру, что я с удовольствием и сделал.
— Осипов слушает, — буркнуло в трубке.
— Валерий Митрофанович? Добрый день! Вас беспокоит Евгений Покровский. Слышали о таком?
На том конце провода повисла пауза. Секунд десять спустя ответили:
— Вроде что-то слышал… Кажется, какой-то Покровский на нашем телевидении в сюжетах проходил. Боксёр, композитор… Не вы ли это часом?
— Часом я, — на моём лице непроизвольно появилась улыбка. — Могу я с вами пообщаться с глазу на глаз?
— А вы где?
— Я внизу, с вахты звоню.
— Тогда сейчас спущусь.
Осипов со своей блестевшей залысиной, пожелтевшими от табака усами и очках в роговой оправе выглядел лет на сорок с лишним.
— Пойдём на улицу выйдем, я выкурю дежурную папироску.
Вышли. Он достал из кармана пачку «Беломора».
— Будешь?
Как-то органично он перешёл на «ты», а я, уже вжившись в образ 22-летнего парня, такого панибратства позволить себе не мог.
— Нет, спасибо, не курю.
— Ах, да, спортсмен же…
Он постучал папиросой о поверхность пачки, сунул «беломорину» в рот, чиркнул спичкой, затянулся, выпустив в воздух струю сизого дыма.
— Ну, что у тебя стряслось? — наконец спросил он. — Зачем я тебе понадобился?
— Слышали про вокально-инструментальный ансамбль «Свердловчанка»? — ответил я вопросом на вопрос.
— Не припомню.
— А песни «Аист на крыше» и «Этот город», «Я не могу иначе»?
— Так их вроде как эта… как её… Полина Круглова исполняла по телевизору?
— Она и в «Свердловчанке» их исполняет. Кстати, мои песни, — скромно добавил я.
— А-а, понятно, — в глазах Осипова мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Так вот «Свердловчанке» нужно записать магнитоальбом, а у них нет соответствующей аппаратуры. Вернее, многоканального магнитофона, который, по слухам, имеется у вас.
— Имеется, — кивнул тот, пыхнув папиросой и не выказав особого удивления. — Четырёхдорожечный TEAC A-4010 от японской компании «Tascam». Только я на руки не могу дать, вещь импортная, казённая, мне за неё потом всю жизнь расплачиваться.
— Так и не надо. Они сами к вам придут, вместе с инструментами. И вас не обидим. Хоть этим делом, — я оттопырил большой палец и мизинец, — в количестве ящика, хоть деньгами.
— Да вы что?! — Осипов посмотрел на меня, как на умалишённого. — Только концерта мне на рабочем месте не хватало. Хоть студия и звукоизолированная, но целый ансамбль… Писался у меня как-то дуэт, но они пришли с акустическими гитарами.
— Можно в выходные, когда начальства на работе не бывает. В воскресенье, например.
— В воскресенье с утра ведущий приходит на новости. Потом, правда, до утра понедельника никто не появляется, я сижу или мой сменщик до вечера, следим, чтобы приёмник работал без сбоев. Но тот же директор, случается, заходит. Живёт он рядом, а дома ему с женой скучно, уйдёт типа погулять — а сам к нам. Проверяет, вроде как… Да и вахтёр может проболтаться. Разве что чекушку ему налить… Нет, опасно.
Он покачал головой и выбросил окурок в стоявшую рядом урну.
— И что же делать? Вся надежда была на вас.
Осипов задумчиво поглядел вдаль, в сторону устремившейся в небо, как готовый к взлёту космический корабль, телевышки.
— Одного дня хватит для записи? — наконец спросил он.
— Думаю, если постараться, то да.
Правда, подумал я, выдержат ли голосовые связки Полины. Но это уже другой вопрос.
— В это воскресенье мой сменщик дежурит. Я могу попробовать взять магнитофон на один день домой, вроде как показать знакомому мастеру, сказать, что что-то внутри заедает. А сам к вам… У вас помещение-то есть с нормальной звукоизоляцией?
— Должно быть, думаю, в целой филармонии можно найти.
— Ну тогда записывай мой домашний телефон, позвонишь в субботу днём, скажешь, соберутся твои музыканты в своей филармонии или нет. Я в воскресенье могу прямо с утра. И по цене… Сто рублей за день аренды пойдёт?
В его голосе что-то дрогнуло, видимо, он не рассчитывал на то, что я соглашусь на такую сумму, и думал, что проситель начнёт сбивать цену. Но я его в этом плане разочаровал.
— Нормально. Аренда в вашем присутствии с 9 утра до 9 вечера.
— Договорились.
— Кормёжкой обеспечу, — добавил я.
— Сразу видно дельного человека… Кстати, магнитофон работает на 7-дюймовых катушках. Есть они у вас?
— Честно говоря, не в курсе.
— Выясните тогда, если что — могу прихватить несколько штук по пятёрке за экземпляр. Японские, «Sony», — со значением добавил он. — Для себя откладывал, мог бы и за десятку каждую продать, но ради хорошего дела, так уж и быть, сделаю скидку.