Страница 3 из 8
Когда мы приехали, возле длинной стены уже сидели парни из Куйбышевского района, потом ещё подвозили призывников из других райвоенкоматов. Наконец из здания вышла группа офицеров, и капитан с матюгальником объявил построение. Без должной сноровки, строились долго. Наконец, нервы капитана не выдержали и он поднёс к губам мегафон:
– Вы как беременные обезьяны, бойцы. Хватит уже шарахаться, замерли, где стоите. Равняйсь, смирно. Сейчас вам будут зачитаны команды, к которым вас приписали. Слушаем внимательно. Услышав, свою фамилию, громко кричим «Я» и выходим из строя, вон туда, – он показал рукой, – в сторонку. Два раза повторять не будем. Кто просрёт свою команду, поедет служить на флот, на три года, или в доблестные строительные войска. Всё понятно? – и не дожидаясь ответа, сразу продолжил:
– Если чью-то фамилию не назовут, не паникуйте и не галдите. Это значит, что для вас пока команда не определена. Уже с завтрашнего дня сюда начнут подъезжать офицеры из различных воинских частей и подразделений. Они будут изучать ваши личные дела, а может и беседовать с вами лично. Поэтому, с территории сборного пункта никуда не отлучаться и внимательно слушать команды. Если будет объявлено построение, значит нужно не жрать, не срать, а бежать на плац и строиться. Давай Денис начинай, – он протянул мегафон стоящему рядом старлею.
Тот принял мегафон и чуть наклонился к раскрытой папке. Громко и разборчиво он начал зачитывать фамилии, имена и отчества призывников. Парни выходили и собирались в указанном месте. Если после оглашения очередной фамилии, никто не отзывался и из строя не выходил, вопреки словам капитана, старший лейтенант повторял фамилию ещё раз и окидывал взглядом строй.
– Какого хрена вы столпились как бараны, – услышал я голос капитана, – стройтесь в колонну по четыре.
Он подошёл к вышедшим из строя парням. Матерясь, и помогая себе руками, он быстро придал кучке призывников форму, отдалённо похожую на колонну бойцов. Старлей закончил выкрикивать фамилии, повернулся к одному из стоящих рядом офицеров и отдал ему листок, который вынул из папки. Тот, взяв бумагу, направился к стоящим перед строем парням и повёл их на другой край плаца. Старлей кашлянул, прочищая горло, и приступил к следующему списку. Свою фамилию я услышал только в третьем списке. Гаркнув «я», быстро вышел из строя. Немного раньше меня покинул строй Серёга. Здорово, значит мы в одной команде. Познакомились мы только сегодня утром, но парень мне понравился. Серьёзный, рассудительный. Он, как и я пошёл служить после окончания техникума, правда, не нашего, а индустриального, но какая разница? Ещё пара человек вышла после меня и список нашей команды закончился. К нам подошёл майор, которого я уже видел сегодня в военкомате.
– Кругом, шагом марш, – скомандовал он, и мы, развернувшись, потопали на другую сторону большого плаца.
– Ну что бойцы, – продолжил он после того как скомандовал нам остановиться на самом краю асфальтированной площади, – наверное не терпится узнать куда вы поедете и в каких войсках будете служить?
– Так, – продолжил офицер, выслушав наше нестройное блеянье, – команда трёхсотая, это у нас погранвойска. Хорошие войска, можно сказать элита. А служить вы ребятки поедете на Дальний восток.
– Что, на границу с китайцами? – спросил кто-то.
– Ну, скорей всего, хотя наверняка сказать не могу, – пожал плечами майор.
– Секрет? – раздался тот же голос.
– Да какой секрет, – улыбнулся майор, – просто там вас уже свои, «погранцы», будут тасовать, как им нужно. Кто куда попадёт мне не известно. Погранвойска это же, как армия в армии. У них свои артиллеристы есть и связисты, мотострелки и авиация, даже морские части у них свои. Но, не забудьте, кстати, что их моряки тоже три года служат, а не два как все остальные «погранцы». А то рванёте, не подумав. Ладно, бойцы, сейчас пока отдыхайте. Устраивайтесь пока в казарме, но держитесь теперь вместе, чтобы вас не разыскивать по всей территории.
– Как фамилия боец? – майор посмотрел на Серёгу, выделявшемуся своим ростом.
– Роголёв, товарищ майор, – чётко ответил тот.
– Будешь старшим в команде, – офицер сделал на листке какую-то пометку, – все слышали? Если у кого возникнут какие-то проблемы, обращайтесь к призывнику Роголёву.
– А ты Роголёв, если что, ищи меня вон в том здании, – он показал рукой на кирпичный корпус на другой стороне плаца, – второй этаж, кабинет двести семь. Майор Горобец, запомнил?
– Так точно товарищ майор, – кивнул Сергей.
– Молодец, – майор скользнул по нам взглядом, – сегодня вы скорей всего ночуете здесь. Насколько мне известно, борт на восток будет только завтра. Но, советую ещё раз, не разбредаться и держать ушки на макушке. Искать вас если что, никто не будет. Слушайте объявления по громкой связи, а ты Роголёв, особенно внимательно. На все построения вам ходить не нужно, там будут распределять остальных призывников по их командам. Будут приезжать «покупатели» набирать себе людей, вам там делать уже нечего. Но, если услышите номер своей команды бегите, бегом, не раздумывая. Отстанете от команды, будут проблемы. Оно вам нужно? Всё, разойдись. Роголёв, пойдём со мной, я тебе бумагу дам перепишешь своих бойцов. Отдай рюкзак кому-нибудь из парней, что тебе с ним таскаться.
Серёга сунул свой потрёпанный рюкзак мне и поспешил за майором, а мы с парнями направились к ближайшему складу-казарме. В небольшом тамбуре, куда мы ввалились, пройдя через утеплённую дермантином дверь, стоит старенький письменный стол. Первое, что бросилось мне в глаза большой коричневый телефон с ручкой-крутилкой на боку. Я такие только в кино видел. Сидящий на стуле солдат, поднял голову от лежащей на поцарапанной столешнице книги и недовольно посмотрел на нас:
– Кто такие воины?
– Команда триста, – первым ответил тот парень, что спрашивал про китайскую границу, – нам сказали устраиваться в казарме.
– Кто старший? – спросил солдат, открыв толстую тетрадь.
– Сергей Роголёв, – ответил я, – но он с товарищем майором Горобцом пошёл, список команды писать.
– Ладно, понятно, сколько вас? – солдат встал, скрипнув отодвигаемым стулом, и окинул нас взглядом.
– Здесь ещё не все, – вновь ответил тот же парень, – остальные на улице, курят. Нас кажется человек сорок или около того.
– Добро, – солдат вновь опустился на свой стул, – мест пока полно, Идите, выбирайте, а появится ваш старший, ко мне его отправите, если я его не увижу.
Огромное помещение было плотно заставлено сколоченными из досок нарами. Они расположились по периметру, вдоль не имеющих окон стен. Потом шёл довольно широкий проход, за которым вновь начинались сколоченные рядами постройки. Между рядами проходы были заметно уже, но два человека могли разойтись без каких-либо проблем. Часть нар были заняты, на них сидели и лежали призывники. На некоторых матрасах никого не было, но лежала сумка или рюкзак, значит место занято. Но большинство спальных мест пока не обзавелись хозяевами.
– Пошли вон в тот угол, – наш «говорун» показал рукой на дальний от двери угол казармы, – там вроде свободно, на всех места должно хватить.
Я положил Серёгин рюкзак на полосатый матрас, а на соседний бросил свою сумку. Большинству из нашей команды хватило места в этом углу, ну а кто не поместился, расположились неподалёку. Вскоре пришёл Сергей и рассказал, про здешний распорядок – во сколько здесь обед, когда ужин, отбой и подъём. Начали знакомиться с парнями, угодившими в пограничную команду. Примерно треть из нас призывались в городе, а остальные были из области. В казарме было относительно тепло. Вдоль стен шли большие батареи, сваренные из толстых труб, в которых время от времени что-то булькало. Кто-то из призывников дремал, кто-то разговаривал. Были и весёлые, шумные компашки, где резались в карты.
Люди постоянно мигрировали, поэтому просторному складу, переоборудованному в казарму. Одни заходили, другие выходили на территорию, а кто-то просто шарахался между нарами в надежде встретить знакомых. Время от времени заглядывал солдат, дежуривший в тамбуре, и выкрикивал номер команды, которую вызывали строиться. Иногда он называл фамилии кого-то из призывников и отправлял их в административный корпус, где располагался штаб. На обед в столовую пошли всего несколько человек из нашей команды, в том числе и Сергей. Я решил остаться в казарме. Пожевал положенные мамой пирожки, погрыз холодную курицу, запил таким же холодным чаем из пластмассовой фляжки. Вскоре вернулись из столовки парни и зашуршали по своим сумкам и рюкзакам.