Страница 89 из 154
Это согрело Адриану сердце. Она тоже скучала. Она его любит, даже несмотря на… несмотря на собственную смерть.
Он хотел бы столько всего рассказать ей! Стольким поделиться! Поведать о своей глубокой и, главное, взаимной любви. О том, что он — Кот Нуар, что он старается быть хорошим, как она просила, лёжа на больничной кровати. Что он спасает людей, помогает одержимым, переводит бабушек через дорогу. Что у него есть верные, отважные друзья. Что отцу совсем плохо без неё, что он буквально тает с каждым днём, что Адриану страшно оставаться совсем одному, если вдруг с Габриэлем что-то произойдёт…
Но он не успел сказать ни слова. Небо над их головами разошлось множеством мелких трещин, и вниз, на Париж, хлынул дождь. Необычный: вместо простых капелек Адриану, задравшему голову к необычному явлению, в глаза попало стекло.
«Акума», — успел подумать Адриан, прежде чем его голову пронзило адской болью. — «Проклятый акума!»
Он отшатнулся от Ледибаг и прижал ладони к глазам. Из глотки у Адриана вырвался рык, полный боли и непонимания. Пальцам стало горячо и мокро, по ладоням потекло что-то влажное — но Адриан уже не видел, что именно. Перед глазами у него вспыхивали разноцветные круги, заслоняющие собой весь обзор.
Больше он ничего не видел.
Мир почти сразу же вспыхнул яркими запахами, вкусами и звуками. Адриан ощутил кислый ужас Ледибаг и прохладное беспокойство Эмили. В кармане джинсов завозился Плагг, на удивление спокойный и собранный. А ведь обычно он первый паникует, если происходит что-то…
— Адриан!
Он отшатнулся от прикосновения, которого не ожидал. Ледибаг перемещалась быстро и тихо, слишком незаметно для его человеческого слуха, пусть и обострённого потерей зрения.
Адриан отнял руки от лица и слепо помотал головой. Ничего не поменялось. Мир перед его бесполезными теперь глазами был похож на кучу смазанных цветных пятен без каких-либо очертаний. Он не понимал, что и где находится; даже насыщенно-красный костюм Ледибаг был словно растянут по горизонту в его ущербном зрении. Он просто не понимал, где находится его леди.
От второго прикосновения Ледибаг он хоть и вздрогнул, но уже не попытался отстраниться. Был готов, хотя бы психологически.
— Адриан, как ты?
— Ничего не вижу.
— Вообще?
— Размытые цветные пятна. Всё.
— О боги…
Она погладила Адриана по щеке, стёрла с его лица что-то, — кровь? — и прижалась губами к скуле. Этого, видимо, хватило, чтобы вернуть Ледибаг её смелость и самообладание.
— Я отнесу тебя домой, а затем разнесу эту чёртову акуму на клочья, — пообещала Ледибаг, прижимаясь своим лбом к его. — Хорошо?
— Лучше займись акумой, — подала голос Эмили. — Адриана я сама доведу до дома.
— Нет! Это…
Предложение было очень своевременным: если бы Ледибаг довела бы Адриана до дома, то оттуда бы Агрест уже не вышел до окончательной победы над акумой. Без его непосредственного участия, потому что Габриэль иногда перегибал палку с заботой. Агрест-старший просто закрыл бы Адриана в комнате, а может и остался бы с ним вместе. С одной стороны, это было бы замечательно, но с другой — ничего хорошего, если ты Кот Нуар и тебе надо срочно вернуться к акуманизированной угрозе.
— Ледибаг, — Адриан наощупь кое-как нашёл её ладонь и сжал тонкие пальцы. — Послушай, это правда лучше. Она действительно не причинит мне вреда.
Её пальцы сжались на его. Адриан ощутил её беспокойство, хотя слепые глаза продолжали выискивать знакомые черты, красную маску и морские глаза. Безрезультатно.
— А если причинит?
— Чудесное исцеление. Оно ведь убирает любое влияние акумы, верно?
Ледибаг, судя по недовольному хмыку, поджала губы. Адриан улыбнулся: он хорошо знал напарницу и даже мог предугадывать её мимику по одному только звучанию её голоса.
— Верно.
— Иди.
Он отпустил её руки и сделал крошечный шаг назад. Молчание длилось секунд десять, прежде чем Эмили сказала:
— Она ушла.
Адриан кивнул. Ему приходилось верить матери на слово, потому что перед его глазами всё ещё стояло красное пятно.
— Хорошо. Плагг, трансформация.
Зелёная вспышка не сняла боль и не вернула зрение, на что Адриан очень надеялся. Глупо, конечно: травмы его тела всегда передавались Коту Нуару. Сколько раз такое уже было, а он каждый из них надеется, что синхронизация с квами волшебным образом вылечит любую болячку.
— Всё ещё ничего не вижу, — проинформировал Адриан Эмили.
— Ясно.
— Ты можешь это как-то исправить?
— Ну, — голос Эмили на мгновение дрогнул, — я могу попытаться. У меня есть несколько карт, которые должны исцелять…
Ни Маг, ни Умеренность, ни остальные используемые ею карты не давали никакого эффекта. Эмили только и делала, что меняла картонные квадратики, прикладываемые ко лбу Адриана — всё безрезультатно.
Чтобы успокоиться, она принялась тасовать карты. Шелест звучал очень приятно для кошачьих ушей.
— Может, дело в том, что это не физическое повреждение? — предположил Адриан.
— Или в том, что другая акума просто сильнее меня, и я не могу перебить её колдовство своим. В любом случае…
— Так ты акума?
Эмили хмыкнула — так знакомо, что у Адриана замерло сердце. Он помнил, что его мать так же реагировала, когда Габриэль говорил что-то, что казалось ей очень забавным.
— Я же говорила. Не акума. Не человек. Нечто другое. Но это сейчас не важно, потому что твоей подруге нужна помощь.
Шелест тасовки оборвался, и Адриан против воли напрягся, когда его лба коснулась новая карта.
— Что ты делаешь? — настороженно спросил он.
— Если я не могу убрать влияние, то я могу добавить своё. Иерофант не в силах тебя исцелить, но он направит тебя и раскроет твои способности… по-максимуму.
Улыбка у Кота была нервной и едва держалась на губах.
— Использовать способности?
— Считай, что ты сейчас пройдёшь Посвящение.
— Ну, надеюсь, это не будет так же больно, как лишиться зрения.
— Я тоже.
Карта засветилась — и Адриан увидел это, несмотря на своё странное дефектное зрение. Просто среди размытых цветных пятен вдруг проклюнулась искорка, которая быстро разрослась и заполонила собой весь обзор. Теперь Адриан видел лишь бесконечное ничто, белое и стерильное, как больничные простыни.
Звуков и ощущений после пропажи цветных пятен стало ещё больше. Несмотря на то, что мир вдруг превратился в плоское полотно для его глаз, почему-то окружающая действительность стала восприниматься Адрианом шире и глубже, чем раньше. Он безошибочно мог понять, где граница крыши, а где антенна; он слышал злые выкрики Ледибаг и смех одержимого; он слышал даже то, что его мать не дышала, и единственными звуками с её стороны были шуршание тканей и тонкие позвякивания от множества монеток на юбках.
А ещё Кот совершенно точно знал, что нужно делать, чтобы победить. Ему только нужна была Ледибаг и её Супер-Шанс. Всего лишь.
Он повернулся к тонкому звону монеток и широко улыбнулся.
— Я люблю тебя, мам.
— Удачи, котёнок.
Добраться до Ледибаг — дело нескольких секунд. Выдернуть её из-под атаки одержимого, пахнущего стеклом, — разве у стекла вообще есть запах? — и того проще. Прижимая тёплую девушку к себе, Кот Нуар широкими прыжками удалялся от бесноватого, оставляя акуманизированного далеко позади.
— Кот, ты вовремя… что с твоими глазами?!
— Попал под атаку, миледи. Не волнуйся, этот котёнок всё прекрасно видит. Ну, в каком-то смысле.
— Выглядит жутко.
— Зато ты звучишь пурросто потрясно, миледи. Поделишься секретом: откуда такой нежный голосок? Я бы слушал его вечность.
Она несильно пихнула его в грудь и выпуталась из рук. Кот отпустил Ледибаг на крышу, пусть и неохотно.
— Есть идеи, миледи?
— Никаких.
— Отлично, потому что у меня есть. Супер-Шанс сможет выдать предмет на заказ?
Ледибаг смущённо откашлялась.
— Я не знаю. Не пробовала ещё так.
— Самое время попробовать.