Страница 5 из 19
Пауза, и доверительное:
– Я не собирался истреблять нас… всех. Напротив, хотел сделать сильнее. Но большинство не согласилось даже под угрозой проклятья. А от меньшинства мало толку. Поэтому остаются люди. Люди давно устали быть слабаками рядом с вами и всегда соглашаются принять новую силу. Легко поддаются и просто покупаются. Прекрасный материал. Изначально мы с Шамиром работали вместе, но он после первых же опытов, – и Стужа, скривившись, выплюнул: – струсил.
Пол мелко вздрогнул. Я, понимая, тоже.
Вот оно – то место, где разошлись пути. Правильно Снежна говорила: разрушать и отнимать жизнь – против природы Шамира. Вот что Стужа не понял – мир своим отказом намекал, а Забытый не понял. Не так понял.
– Нет, – я качнула головой, – Шамир не опытов испугался. Он пожалел. Тех, кого пустят в расход ради подготовки этого самого материала. Он не хотел платить такую цену. А ты не понял. Ты, безлетный, вечно живущий, возвращающийся, не понимаешь цену жизни. Люди – материал, да? А ведь каждый из нас – это жизнь. А жизнь – не материал. Я видела итоги первого опыта – тогда вы использовали мёртвые тела. Но кто-то из тех, кто отдал им силу, погиб. Шамир понял. Искры поняли. А вы…
– А что важнее? – вкрадчиво поинтересовался он. – Шамир или горстка людей? Если Шамира почистить, он сможет создать какую угодно жизнь в любых количествах. А мы? Что способны создать мы? А если Шамира не станет? Выживем ли мы в мёртвом мире? А если вызванное нами стихийное бедствие не только людей уничтожит, но и его?
– А чего ж ты не дождался этого бедствия? – я подняла брови. – И убивать бы никого не пришлось. И была бы у тебя бездна… материала. Так и скажи, что не хотел ждать. И решил сам стать этим бедствием.
– Честно говоря, я об этом думал, – Стужа кивнул. – Пара-другая сотен лет – ничто для нас. Но не для вас. Вы были бы готовы. Вспомнили бы что-нибудь. Придумали бы защиту. И добили бы мир последним ручьём своей силы.
– Ключевое в твоей теории – «бы», – не сдавалась я. – Ты не знаешь, как бы всё было на самом деле, только предполагаешь. А значит, это не причина. Есть что-то ещё, – и ткнула наугад: – Что, надоело быть в тени создателя? Мне рассказали легенду, которую искры забыли. Вы – эхо Шамира. Единственные подобные ему создания. Захотелось догнать и перегнать? Но кто дал тебе право распоряжаться судьбой тех, кого не ты создал?
Глаза Забытого нехорошо блеснули:
– Мало ты знаешь о безлетных. Мы приводили вас в живой мир и уводили обратно с зари времён. Это благодаря нам в мире расцвела жизнь и появилась Гиблая тропа, чтобы очистить Шамир от переизбытка душ. Да, в те времена, до опытов, мы занимались Гиблой тропой меньше, чем сейчас, когда многие безлетные стали Уводящими, лишь бы не протухать без дела. И чтобы мне поменьше вероятных знающих досталось. Но, Верна! Мы занимались чисткой Шамира тогда, когда вас, искрящих, ещё даже не придумали. Не говори мне, на что я имею право, а на что – нет. Право присматривать за ним и очищать его от излишков силы Шамир дал нам сам. Давным-давно. И я занимаюсь тем, для чего создан.
Пол снова вздрогнул, и по пещере эхом разнёсся тоскливый вздох. Забытый напрягся:
– Что он говорит? – и требовательно уставился на меня. – Я знаю, ты хорошо понимаешь речь Шамира. Что?
Я прислушалась к ощущениям и тихо ответила:
– Он очень опечален тем, как ты извратил свою суть, – и честно добавила: – Я бы объяснила, почему, но таких тонкостей не понимаю. Только основную эмоцию.
Пещеры снова вздрогнули, но на сей раз это был не Шамир. С потолка посыпалась ледяная крошка. Пол слегка потеплел. Сугробов поубавилось. Стужа заозирался, а у меня вдруг зачесалась ладонь со звездой. Я сжала кулак и спрятала её в карман куртки, а Забытый нахмурился и исчез в снежном вихре – на вдох-выдох, но Вёртке этого хватило, чтобы молнией метнуться к Зиму и пробраться под лёд.
– Странно… – Стужа появился у дальней стены. – Никого. А кажется, что… кто-то.
Я крепче сжала кулак со звездой. Догадка возбуждённо забила крыльями, но я запретила себе о ней думать. И, отвлекаясь, торопливо выдохнула:
– Так что на самом деле случилось в Ярмарочном?
– Подстава, – Забытый озирался и смотрел так, точно видел сквозь стены. Но Вёртку пока не замечал. – Ты в курсе, что у меня есть давний друг-искрящий. Чью сестричку я припрятал в её же собственном доме. Хорошая западня была. Успей я набраться сил… Но за тайником много лет следили мои братья и сёстры. Одна из них и вскрыла кладовую, когда учуяла меня в городе.
Добра! Ай, скрытница!
– А дальше всё просто, – Стужа передёрнул плечами. – Искрящий помчался на жар сестрицы, но я бы его перекрыл совсем, забрав силу, если бы мне кое-кто не помешал. Во избежание ненужных встреч пришлось позорно драпать.
– А Горда? – не унималась я. – А твой помощник-пишущий?
Стены пещеры снова вздрогнули, роняя с потолка сосульки и ломая ледяные наросты. Кто-то отчаянно пытался сюда пробиться… и, кажется, я знаю, кто именно. И как именно.
– Они ничего не успели сделать, только бесславно сдохнуть, – скривился Забытый и вновь оказался напротив меня. Колко блеснули искры ледяных глаз. – Ладно, Верна, хорош трепаться. Я думал, у нас больше времени, а его уже почти не осталось. Слушай меня внимательно. Это я вас проклял.
Ну точно, у кого бы ещё хватило на это силы и знаний…
– Это я вас проклял, заставив забыть нужные мне вещи, – сухо повторил он. – И не только вас. Всю непослушную старую кровь. Кто-то плюнул на забытое и научился жить без него, а кто-то не захотел и попал на крючок. Они стали моими помощниками, но, к сожалению, искры среди них не было. И это большая потеря. Какими получались вернувшиеся без вашей помощи, ты видела. Мне необходима твоя сила – живая. Та, что вы посмертно оставляете на Гиблой тропе или в Шамире, пригодна для чар знающих, но не для их полноценной памяти. Чтобы те, кого я создам, продолжили жить. Чтобы они не стёрли мир в прах. А ведь это действительно полезная ветвь новой волшебной крови. И тебе всего ничего осталось до полноценного возвращения. Сезон-другой – и ты выжжешь осень. И станешь по-настоящему полезной.
Я молчала, выжидая. Предложение озвучено. Теперь – цена «покупки»?
– Я сниму с тебя проклятье, – Стужа тоже смотрел на меня в упор. – С тебя, с твоей семьи и со всех тех, на кого ты укажешь как на друзей. И сохраню вам всем жизнь. Обещаю. Если поможешь.
– Шамир перекрыл твоё проклятье своим, да? – я ощутила внутреннюю потребность тянуть время.
– Иначе бы вы сожгли всех безлетных, – кивнул он напряжённо. – У нас есть слабые места, и искры прошлого о них знали. Но я заставил забыть. И об опытах над вернувшимися – тоже. Раз не помогают, так и под ногами путаться нечего. Твоё слово, Верна. Да? Или нет? Не забывай, ты тоже обязана мне своим появлением. Я долго таился на Гиблой тропе, поджидая искру, и вернуть тебя было непросто.
И закралась на мгновение паскудная мыслишка – это же мечта всех искрящих, можно же попробовать «согласиться», протянуть время, обмануть Стужу и получить своё, – но… Руку опалило так, что я чуть не взвыла от боли. Благо Забытый отвлекал, обжигая требовательным взглядом. И память поддала очень полезным выводом.
Надо же, спаситель выискался, поглоти его Тропа…
– Я обязана своим появлением Шамиру, – огрызнулась в ответ. – Не влезь ты, он бы меня вытащил. Нет. И во времени на раздумья не нуждаюсь.
Грохнуло.
Вёртка, не сумев растопить лёд, «царапкой» на кончике хвоста вырезала в нём дверь и вытолкнула Зима из западни. Видать, слишком опасно ему там находиться – опаснее, чем спалиться перед Стужей. А следом произошло ещё несколько событий.
Мой кулак сам собой покинул карман, точно его за рукав куртки вытянули. И из кармана заодно подтолкнули.
За моей спиной вспыхнуло жаркое солнце.
Стужа моментально исчез, вьюжным ветром просочившись в неприметную щель на потолке. И снег со льдом сразу начали таять – похоже, Забытый удрал с концами.