Страница 7 из 96
Роберт продолжал думать и отрешенно наблюдать за происходящим во дворе. В таком состоянии он находился до тех пор, пока его вниманием снова не завладела машина. Она медленно сдвинулась с места и покатилась назад. Не веря своим глазам, Балайзер опустил чашку с кофе и, оглянувшись на остальных, воскликнул:
– Посмотрите, что происходит!
Присутствующие в зале как по команде бросились к окну. Оценив ситуацию, одни начали кричать, размахивая руками и пытаясь привлечь внимание находившихся во дворе, другие поспешили к выходу.
Машина набирала ход медленно: уклон был едва заметен. Но метрах в двухстах, где дорога начинала плавный поворот, он резко возрастал, и остановить машину там, наверное, было бы уже невозможно.
Чуть дальше, внизу, где до поворота еще просматривалась дорога, показалась группа детей, двигавшихся парами по тротуару. Траектория движения неуправляемой машины проходила прямо через начало группы, но, поскольку дети продолжали идти, она смещалась в самый ее центр. Две воспитательницы, мирно беседуя, показались в хвосте двигавшейся группы. Никто не обращал внимания на машину и никому не могло прийти в голову, что в ней нет водителя.
Вдруг кто-то бросился вслед за автомобилем с крыльца здания. Это была женщина. На ходу она споткнулась, потеряла туфлю, сбросила другую и побежала за машиной. Поравнявшись с ней, женщина ухватилась за дверцу, открыла ее и попыталась забраться внутрь. Это было трудно, так как одновременно приходилось бежать назад. Наконец ее голова исчезла в салоне. Казалось, еще доля секунды – и машина остановится. Но, по-видимому, что-то было не так, она продолжала разгоняться.
В этот момент на крыльцо высыпали первые выбежавшие из зала. Водители наконец заметили, что случилось, и тоже побежали вслед за автомобилем. Но догнать его было уже невозможно. Машина набрала ход, казалось, еще чуть-чуть, и, сметая все на своем пути, она врежется в группу детей, собьет бетонное ограждение и свалится с обрыва.
Внезапно в нескольких метрах от остановившихся в растерянности детей автомобиль резко повернул в сторону и, пролетев мимо них и застывших в ужасе воспитательниц, скрылся за углом. Трагедии не произошло, но радоваться было рано. В трехстах метрах за поворотом был оживленный перекресток.
Все, кто оставался в зале, бросились к выходу.
Анна не отдавала себе отчета в действиях. Когда она увидела появившихся внизу у дороги детей, в голове что-то щелкнуло, и дальше она действовала не задумываясь.
Ей казалось, что она бежит очень медленно, долго пытается сесть в машину, хотя прошли секунды. Рука автоматически схватила ручник, но он не сработал. Педаль тормоза – никакого эффекта. В боковое зеркало она видела быстро увеличивающиеся в объеме детские фигурки. Резко крутанув руль в сторону от детей, она на последних метрах вписалась в поворот и внезапно в зеркало заднего вида заметила движущийся по дороге автобус.
Хладнокровно выжав сцепление и включив первую передачу, она плавно нажала на газ. Работала интуиция. «Только бы не заглохла», – пронеслось в голове. Машина притормозила, затем замерла в движении, пытаясь по инерции сопротивляться набирающему обороты двигателю, и внезапно рванула вперед.
Водитель автобуса наблюдал за всем происходящим расширенными от удивления глазами. Как только он увидел вынырнувшую из-за поворота машину, то даже не сразу сообразил, что несущийся ему навстречу и по его полосе автомобиль двигается назад. Он резко затормозил, как вдруг машина остановилась в нескольких метрах от автобуса и, рванув вперед, скрылась за поворотом. Все произошло за какие-то секунды. Он даже тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. «Ездоки, ядрена мать!» – только и смог он выругаться.
Когда из-за поворота на полном ходу появилась серебристая «Вольво» и, преодолевая крутой подъем, проскочила мимо бегущих к ней людей, у всех от неожиданности округлились глаза. Развернувшись и ничего не соображая, люди бросились назад.
Анна же, помня о том, что тормоза не работают, старалась заехать на вершину подъема так, чтобы скорость плавно погасла сама. Достигнув площадки, где поверхность была относительно ровной, она опустила стекло и прокричала кому-то, оказавшемуся поблизости:
– Тормоза не работают! Помогите удержать машину!
Тут же в ход пошло все, что оказалось под руками, в том числе Анина сумка и ее выходные туфли, валявшиеся на площадке. Подбежавшие к машине люди, навалившись все вместе, наконец-то заставили ее остановиться, и лишь тогда, обратив внимание на водителя, изумленно замерли: за рулем сидела девушка.
– Я туфли потеряла, помогите найти, пожалуйста, – попросила она и медленно открыла дверцу.
Но едва Анна высунула ноги из салона, как заметила зияющие на мокрых колготках дыры и смущенно спрятала их обратно. Взглянув на обступивших машину мужчин, она подняла тонированное стекло и расплакалась.
Первым пришел в себя Дербенев. Он резко распахнул дверцу, выхватил Анну из машины, поднял на руки и, перепрыгивая через лужи, понесся в офис: еще не осознавая до конца, что произошло, он уже понял, что эта девушка спасла не только машину. Она спасла престиж его фирмы, карьеру, репутацию, и, самое главное, детские жизни.
Костя курил в коридоре, беседуя о работе с партнерами из Прибалтики, когда мимо них, что-то крича на ходу, пробежали люди. Повинуясь общему порыву, он рванул следом. Уже на бегу услышав, будто что-то случилось с машиной «Вольво», почувствовал неприятный холодок, но, обнаружив свой автомобиль целым и невредимым, облегченно вздохнул и вновь побежал за всеми.
Наблюдая за происходящим, он пытался понять, что же все-таки произошло. Споткнувшись о какую-то сумку, показавшуюся ему знакомой, Костя увидел, как машина, чуть не зацепив детей, скрылась за поворотом.
– Там что, пьяный за рулем? Детей чуть не посшибал! – возмущенно крикнул он бегущему рядом Дербеневу.
– Машина покатилась, кто-то пытается ее остановить. Там же перекресток дальше! – воскликнул тот и прибавил ходу.
Когда автомобиль неожиданно вновь вынырнул из-за поворота и пронесся мимо, они, слегка опешив, едва успели расступиться, молча повернулись и побежали обратно. Стекла у машины были тонированы, и никто не мог рассмотреть водителя. Но то, что этот человек действовал профессионально, было очевидно.
– Бросай что-нибудь под колеса, толкай ее, – прокричал Дербенев, навалившись на готовую вновь двинуться вниз машину. И Костя, повинуясь приказу, автоматически схватил лежавшую в луже сумку, бросил под заднее колесо и изо всех сил налег на багажник. Подбежавшие люди довершили дело.
Когда, переведя дух, он подошел с другой стороны и увидел того, кто был за рулем, то замер, пораженный. На водительском месте сидела Анна.
«Что она здесь делает? – мелькнула мысль. – Я ведь отправил ее в гостиницу часа полтора назад. Как она оказалась в машине? Она что, с ума сошла?»
Костя стоял на месте еще несколько минут. Ничего не соображая, в полном замешательстве, он наблюдал за тем, как Дербенев унес Анну на руках в офис, а водители, столпившись, стали колдовать над машиной. Проследив за неожиданно появившимся автомобилем с мигалками, он достал сигарету и тупо уставился на сумку под колесами. Прислушавшись к обрывкам разговоров, он смог постепенно вырисовать картину произошедшего.
Все казалось невероятным. За два прошедших дня события, связанные с Анной, наслаивались одно на другое. Внезапно его внимание привлекла знакомая сумка, которую водители, подложив под колеса колодки, отбросили в сторону. Костя автоматически поднял ее, отряхнул от снега и грязи и побрел в офис.
«Надо найти Анну», – подумал он, растерянно вертя в руках то, что раньше представляло собой изящную дамскую вещь.
Крылов сорвался на Кругловой около двух часов назад не столько из-за ситуации, случившейся утром, и даже не потому, что все пытались выяснить, кто же такая бойкая на язык девушка и откуда. Основной причиной было то, что, уже сидя за столом и раскрыв папку с бумагами, он понял: все, кто был ответствен за подготовку материалов для этой встречи, дело не закончили.