Страница 69 из 96
– Ценю признание. Николаю ничего не скажу, – пошутил он.
– Да он все знает, – вновь рассмеялась Вера. – И не запрещает, между прочим. Вызови мне такси, пожалуйста.
– Какое такси? Сейчас мы с Михаилом отвезем тебя в аэропорт и...
– Ты не в аэропорт поедешь, а в авиакассы или турагентство. Прямо сейчас. Я что, зря, все бросив, сюда летела?
– Хорошо, хорошо. Я все понял. Но в аэропорт ты поедешь с Михаилом.
– А ты с Анной полетишь в Прагу?
– Куда ж я денусь, – с улыбкой согласился Костя, доставая из шкафа Верин плащ.
Крылов ехал домой хмурый. Он купил билеты, выполнив данное Вере обещание, но теперь, после окончания тяжелого рабочего дня, сожалел об этом. Настроения не было.
После возвращения из отпуска какое-то время дела шли неплохо. Странно, но неприятности просто посыпались, как только Анна попала в больницу. Один за другим отказались от уже практически подписанных договоров два крупных заказчика, работа с которыми сулила хорошие прибыли. А сегодня возникли проблемы в сервисном центре. По непонятной причине в последней партии пейджеров и телефонов почему-то оказалось много брака. Он был проинформирован об этом в рабочем порядке. Брак по возможности ремонтировался, частично был отослан обратно с полным перечнем всех неисправностей. Такое иногда бывало. Как специально, один из аппаратов достался дочери высокопоставленного чиновника. Тот, забрав после очередного ремонта телефон, вновь вышедший из строя через полчаса, связался прямо с Костей.
Выслушав гневную тираду с угрозами отменить все лицензии и вообще закрыть его компанию, Крылов распорядился немедленно доставить новый, трижды проверенный аппарат дочери чиновника, принести всевозможные извинения, а сам вызвал на ковер руководство технического отдела.
Устроив разгон, он остался недоволен ответом, почему все произошло именно так, впервые при подчиненных позволив себе повысить голос и на Хорина, курировавшего эти вопросы.
«Из Штатов тоже нет конкретного ответа. Надоело ждать, будто в подвешенном состоянии нахожусь. Устал. Балайзер в последнее время не звонит. Интересно, общается ли он с Анной?» – пронеслось у него в голове.
И тут он вспомнил о билетах, доставленных в офис в конверте, который он так и не удосужился распечатать.
«Что она со мной сделала?» – вздохнув, подумал он.
Время, прошедшее после памятного разговора в машине, далось ему тяжело. То, что он корил себя за поспешно сказанные слова, было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал.
С каждым днем, пока с ним не было Анны, Костя все отчетливей понимал, как привязался к ней, как привык к ее присутствию рядом, к разговорам о жизни, о детях и, как ни странно, о работе. Сегодня ему недоставало того, что прежде, казалось, мешало. Анна знала и понимала многие проблемы, возникавшие на работе. Беседы в спокойной и расслабленной обстановке о том, как их избежать или разрешить, часто помогали ему найти нужный выход из сложной ситуации. Она стала ему другом.
Порой принятые решения оказывались единственно верными и при всех сопутствующих обстоятельствах казались пришедшими в его гениальную голову сами собой. А вот сейчас что-то не клеилось. Странно, до встречи с Анной ничего подобного с ним не случалось.
Он был неправ тогда по отношению к ней и нечестен по отношению к себе. На самом деле в минуты счастья он все чаще думал о том, что пора определиться в своем отношении к Анне. Еще летом он совершенно неожиданно понял, что давно не вспоминал Светлану. Будто и не было в его жизни всей боли, связанной с ее уходом.
Молча поужинав, он зашел в свою комнату, достал билеты и сел в кресло, поглядывая на светящиеся окна в квартире Кругловых.
– Ну, и долго ты еще так будешь сидеть? – раздался у него за спиной голос Саши, незаметно вошедшей в комнату. – Второй вечер подряд вот так сидишь и смотришь на ее окна. Взял бы и пошел. Аню мучаешь и себя. Что я не вижу? Почему ты такой у меня?
– Саша, ты посмотришь Катю? Три дня всего, пока нас не будет.
– Ну, наконец-то! – облегченно вздохнула женщина. – Когда?
– В субботу вылетаем, во вторник к обеду вернемся, – не заглядывая в билеты, ответил Костя, хорошо знавший расписание авиарейса. – Если согласится, – добавил он с сомнением.
– Ну, уж не знаю. Это смотря как пригласишь, – заключила женщина.
«Зайти как ни в чем не бывало, сделав вид, что ничего не случилось?» – подумал Костя, остановившись у подъезда.
– Мама, дядя Костя пришел! – радостно закричала Катя и прыгнула Крылову на шею.
В пижаме, с распущенными волосами, она прильнула к нему, невольно вызвав его улыбку. За время, пока Анна была в больнице, он и Катюша еще больше привыкли друг к другу. К тому же девочка приучила его читать ей с Олегом на ночь сказки, чего он никогда не делал раньше.
Поддерживая девочку, Костя увидел, как открылась дверь ванной и из нее в банном халате вышла Анна. Наблюдая за ними, она прислонилась спиной к стене, наклонив голову. У Крылова защемило сердце. Без косметики, с синяками под глазами и мокрыми после душа волосами, измученная больницей и ожиданием, Анна вызывала глубокое сострадание.
«Обнять и плакать», – подумал Костя, медленно поставив девочку на пол и продолжая смотреть на Анну.
– А Олег уже спит? – спросила та, дернув его за рукав.
– Давно спит, – будто очнувшись, ответил он и, быстро разувшись, снял куртку.
– Дядя Костя, почитайте сказку, – попросила девочка и, взяв его за руку, как ни в чем не бывало потянула за собой в комнату.
Обернувшись, Костя снова взглянул на Анну и, виновато улыбнувшись, пожал плечами. На загорелом лице отчетливо проступили лучики морщин, расходившихся от уголков глаз.
Дочитав сказку и пожелав Кате спокойной ночи, он закрыл дверь и, задержавшись в прихожей на минуту, чтобы достать билеты, пошел к Анне.
Она сидела на кухне, крепко сжав колени и опустив голову. Крылов сел рядом. Помолчав, он протянул к ней руку и отодвинул в сторону прядь волос, скрывавшую ее лицо. Заметив на щеках блестящие дорожки от слез, он провел по ним пальцами, затем другой рукой привлек ее и посадил к себе на колени.
Уткнувшись ему в плечо, Анна продолжала беззвучно плакать. Костя гладил ее по влажным волосам и, вдыхая их свежий запах, чувствовал необыкновенный прилив нежности.
– Ну, все, все. Ну, не плачь, пожалуйста, – наконец принялся он ее успокаивать. – Билеты замочишь, никуда не полетим.
Всхлипнув, Анна вытерла ладонью уголки глаз и чуть слышно спросила:
– Какие билеты?
– Сейчас выловлю, если не утонули.
Слегка отстранив ее, он вытащил из-за пазухи припрятанный конверт.
– Читай, – протянул он их Анне.
– «Минск-2 – Прага», – удивленно произнесла она и взглянула на Костю: – Это правда?
– А что, похожи на подделку?
Он взял билеты и принялся рассматривать под светом лампы.
– Да нет, не обманули. Настоящие, – абсолютно серьезно произнес он.
Только тут до Анны дошло, что ее разыграли, и она, сначала улыбнувшись, рассмеялась, так знакомо запрокинув голову. В этот миг для Крылова не было ничего приятнее на свете, чем этот смех.
– Мы чай сегодня будем пить? – спросил Костя, едва она успокоилась.
– Будем, – ответила она, вставая с его колен и, улыбнувшись, добавила: – Я только умоюсь, хорошо?
– Конечно. Зачем мне зареванная женщина? Где у тебя чай, я сам заварю. Иди, иди. И только попробуй в Праге плохо выглядеть, – добавил он, но, взглянув на растерявшуюся Анну, рассмеялся: – А вообще можешь не умываться. Ты у меня все равно выглядишь лучше всех. Даже со слезками.
И, запрокинув Анне голову, нежно поцеловал в глаза.
– Соленые, – тихо произнес он.
– Я сейчас, – мягко отстранила она его, ощутив дрожь, волной прошедшую по всему телу.
Возвратившись на кухню и наблюдая за тем, как Костя разливает чай по чашкам, она спросила: