Страница 68 из 96
– Он сейчас занят, – ответила секретарь. – Вы договаривались о встрече? Как вас представить?
– Вера Дербенева.
– Будьте добры, подождите здесь в кресле. Как только он освободится, я вас позову.
– Хорошо, – согласилась Вера.
Время позволяло ей подождать. Взяв в руки лежавший на столике проспект, она с интересом принялась наблюдать за жизнью в офисе Кости.
Прошло около десяти минут, как из входной двери появился мужчина и, казалось, ни на кого не глядя, стремительно прошел мимо. Вдруг, замедлив шаг, обернулся, вглядываясь в лицо сидевшей в ожидании женщины.
– Вера?! – изумленно воскликнул он.
Женщина оторвала взгляд от проспекта и, узнав его, улыбнулась в ответ:
– Виктор!
– Что ты здесь делаешь? Какими судьбами? Костя мне ничего не говорил о твоем приезде.
– Да он и не знает пока, – пожала плечами женщина. – Я проездом. У меня самолет на Киев в три часа.
– А чего ты здесь сидишь? – оглянулся по сторонам Виктор, заметив заинтересованные взгляды охранника и секретарши.
– Жду, когда господин директор освободится, – пояснила Вера.
– Алла, кто у Константина Петровича? – уточнил Хорин.
– Новиков.
– Пошли, – скомандовал Виктор, протягивая Вере руку. – Твои вещи?
– Да, – ответила женщина, взглянув на маленький дорожный чемодан. – Я не спешу, могу подождать.
– Еще чего, – ответил Хорин и, подойдя к Алле Ивановне, назидательно произнес: – Алла, это Вера Ивановна Дербенева, из Киева. Жена и юрисконсульт Николая Степановича Дербенева. Впредь, пожалуйста, не заставляйте ее ждать.
– Хорошо, – растерянно пролепетала секретарь. – Извините. Я не знала.
– Я понимаю, – мягче сказал Виктор. – И не виню вас. Вера, пошли.
Вера виновато улыбнулась Алле Ивановне, всем видом давая понять, что на нее не в обиде, и пошла за Хориным.
– Ты представляешь, вхожу в офис – и кого я вижу? – возбужденно объявил он, входя в кабинет вслед за женщиной. – Сидит как бедная родственница.
– Вера?! А мне что-то Саша вечером бормотала о тебе, только я ничего не понял, – поднялся к ней навстречу обрадованный Костя. – Ты когда приехала?
– Я зайду позже, Константин Петрович? – Новиков понял, что он здесь лишний.
– Я тоже загляну попозже, – извиняясь, подошел к двери Виктор. – Дела только закончу.
– Да-да, – кивнул им головой Костя, вешая в шкаф Верин плащ.
– Так когда ты приехала? Надолго?
– Вчера. Я, Костя, у Ани ночевала.
По напрягшемуся лицу Крылова Вера поняла, насколько задела его за живое. Вчера, когда он поздно вернулся из поездки, Саша сообщила о выписке из больницы Анны. Можно было позвонить или даже зайти. Но после памятного разговора в машине он чувствовал какое-то оцепенение в общении с ней. То ли от чувства вины, которое было противоестественно его натуре, то ли от того, что действительно не знал, как ему во всем этом разобраться.
Значит, Вера была у Анны. Так вот почему у нее на кухне так поздно горел свет!
– В три часа у меня самолет. Завтра Николай из командировки должен вернуться, а Машка с практики. Вот выкроила время вас навестить.
– Чай? Кофе? – спросил, усадив Веру за журнальный стол, и, подвинув пепельницу, достал сигареты.
– Спасибо. Меня Аня таким завтраком накормила и таким шикарным кофе напоила, что до самого дома вряд ли чего захочется.
В возникшей паузе Костя с Верой закурили.
– Как она? – собравшись с силами, спросил Крылов.
– А как ты? – вопросом на вопрос ответила Вера.
– Не очень. Не очень хорошо, – он стряхнул пепел.
– Костя, Костя, – покачала головой женщина. – Что же ты делаешь?
В тишине, установившейся в комнате, были слышны только звуки, доносившиеся с улицы через приоткрытое окно. День, как и вчерашний, был очень погожим.
– Мы с Николаем, когда в марте у вас были, еще долгое время находились под впечатлением от ваших отношений. Понимаешь, все пространство вокруг вас было полно такого напряжения, такого заряда! Порой казалось, между вами искры проскакивают, таким он был сильным. Самое забавное, что невозможно было пройти мимо, не получив своеобразный импульс подзарядки. Мы с Николаем после этого, считай, медовый месяц заново пережили.
Костя, не ожидавший таких откровений, удивленно взглянул на Веру.
– Правда, правда, – подтвердила та. – Она прекрасная, чистая женщина, которой многое пришлось пережить. Зачем ты ее мучаешь? Если она рано появилась в твоей жизни и ты не готов что-либо в ней менять, не честнее ли было бы по отношению к ней проявить милосердие и не начинать эти отношения? Она устала быть одна, и вполне понятно ее стремление чувствовать рядом мужское плечо. Мне она очень нравится, я хочу ей добра и я не смогу понять и принять человека, заставляющего ее страдать. И вдруг таким человеком оказываешься ты, к которому я испытываю аналогичные чувства. Или я что-то не понимаю, или... Жаль только, вернуться назад, не причинив никому боли, в настоящий момент уже нельзя.
Вера, окончив свой монолог, выжидательно замолчала.
– Что ты предлагаешь? – не поднимая глаз, спросил Костя.
– Я, конечно, не скорая помощь в сердечных делах. Только не может все так долго продолжаться. Вижу, что ничего для себя ты еще не решил. Не знаю, что тому виной. Светлану забыть не можешь или другая какая причина... Но я чувствую, – Вера сделала паузу, – это – твоя женщина.
Костя откинулся на спинку стула и с интересом взглянул на Веру, не в силах скрыть улыбку.
– А я – ее мужчина? Как ты чувствуешь? – улыбнувшись, спросил он.
Натянутость в разговоре куда-то исчезла. За столом сидели просто добрые друзья.
– Ты все шутишь! – Вера засмеялась. – Я серьезно приехала поговорить, а ты дурака валяешь.
– Я тоже серьезно. Что ты предлагаешь? Вот как скажешь, так и сделаю.
Недоверчиво посмотрев ему прямо в глаза, она выпустила дым и, также откинувшись на спинку стула, произнесла:
– Свози ее в Прагу, например. На выходные. Она там ни разу не была, а ты ее знаешь как свои пять пальцев.
Вера знала, что говорила. Крылов действительно часто бывал в Праге по делам.
– А вдруг она занята? Какие-нибудь планы свои? – неуверенно спросил Костя.
– Глупый ты, – вновь покачала головой женщина. – Да нет у нее планов, сидит и тебя ждет. Ох, и мужики пошли! Ни за что сами не могут догадаться. Ну, мне пора. Я только Николаю на мобильный позвоню. У него сейчас по времени должен перерыв быть.
– Сейчас наберу, – пододвинул телефон Костя.
Вера внимательно наблюдала за ним, пока тот, улыбаясь, набирал номер и раскачивался в удобном рабочем кресле.
«Дети, чистые дети», – подумала она.
– Коля, привет. Ты с женой хочешь поговорить? Как, ты не знаешь, что она в Минске? Ну, даешь! Зачем приехала? Спасает. Меня. От чего? Да ты не волнуйся, живой и здоровый. Сам поговори, – не решился все выложить Крылов.
– Привет, дорогой, – Вера взяла протянутую трубку. – Да, в Москве все хорошо. Дома расскажу. В Минск? Ну как же: Крылов опять дров наломал, вот и помогаю теперь разобраться. С Аней, конечно! Как у нее еще терпения хватает? Да, гад он! Вот сидит и смеется.
Костя продолжал покачиваться в кресле, заложив руки за голову, и улыбался, прислушиваясь к разговору.
– Передам. Нет, бить вместе будем. Не сбежит. Хорошо. Часам к шести буду дома, сразу позвоню. Целую.
– Слышал? – обратилась Вера к Крылову.
– Правда, бить будете?
Хрупкая Вера окинула взглядом мощную фигуру вставшего с места Крылова и засмеялась.
– Ну, хоть я по сравнению с тобой и кажусь маленькой болонкой рядом с ньюфаундлендом, но покусаю, это точно.
– О, кусать меня еще не кусали, – и серьезно добавил: – Я уже говорил: хорошо, что вы у меня есть.
– Костя, Костя, сколько лет тебя знаю, все не устаю удивляться! И человек ты умнейший, и цели добиваться умеешь, а вот с женщинами тебе никак управиться не удается. Не понимаешь ты их, глупенький. Но я все равно тебя люблю, – Вера поцеловала Крылова в лоб.