Страница 54 из 96
– Ты это серьезно? – задумался Крылов. – Семнадцать соток тебе хватит? За вычетом дома, построек, дорожек и лужаек?
Аня удивленно уставилась на Костю.
– У меня дом под Минском достраивается, – пояснил тот. – Переезжать не тороплюсь, идет отделка внутри. Территория почти облагорожена. К лету собирался нанять какую-нибудь фирму по озеленению, чтоб цветов насажали. Саша – городской житель, отказалась. Может, ты и займешься?
– Ой, правда? Я тебе такой розарий устрою, горочку альпийскую, многолетники! – как ребенок, обрадовалась Анна и, спрыгнув с кровати, достала из книжного шкафа кипу журналов по цветоводству. – Я их иногда покупала, даже не рассчитывая, что представится такая возможность. Такая розовая мечта – проснуться рано утром и наблюдать, как с восходом солнца распускаются цветы... Как в детстве. Возьми меня к себе садовником, – попросила она.
– По совместительству? – с улыбкой спросил Крылов. – Садовников у меня в штате нет.
– Работа для души – это не совместительство. Это – удовольствие. На этой неделе куплю семена для рассады, потеплеет – в парниках выберу однолетники, розы, многолетники, – защебетала Анна. – К следующей осени у тебя все будет благоухать.
– Постой, постой, а ухаживать за всем кто будет? – попытался остановить ее Костя.
– Как кто? Я. Если позволишь...
– Конечно! Сама насажаешь – сама и ухаживай. Выдам тебе ключ и вперед!
– Слушай, который час? 8 Марта, а Сашу-то еще не поздравили, – заволновалась Аня. – И дети у нее.
– Ну, предположим, – он взглянул на часы, – цветы ей уже доставили. Детей сейчас заберем, завезем в «Макдоналдс», а вечером – к Хориным.
– Жалко... Я надеялась, мы побудем вместе...
– Так мы и будем вместе у Хориных, – не сразу понял ее Костя, затем, разобравшись, в чем дело, рассмеялся: – Глупенькая, куда ж я сегодня без тебя? Пять дней думал, как вымолить прощение, столько сил приложил, одна история с машиной чего стоила, и что, снова начинать сначала? Не дождешься. А почему ты подумала, что я пойду без тебя?
– А почему я должна была подумать, что со мной? Ну, не знаю, – Анна замолчала. – Не верится как-то в реальность происходящего... Еще неделю назад я была самым несчастным человеком на свете.
– А теперь? – Крылов отложил в сторону журналы и внимательно посмотрел на нее, руки его при этом заскользили по ее телу.
– А теперь я чувствую себя неправдоподобно счастливой, – произнесла она, покраснев, и, прикрыв глаза, вся отдалась предчувствию любви.
10
– Анна Николаевна, вас Роберт Балайзер, – протянула трубку секретарша, едва Круглова переступила порог офиса.
– Да, я слушаю, – Анна стянула с шеи шарф и под пристальными взглядами Аллы Ивановны, охранника и еще нескольких случайно оказавшихся рядом людей, разом замолчавших, попыталась сосредоточиться на разговоре.
– Анна, я надеюсь, вы знаете, что на следующей неделе к вам приезжает группа наших специалистов. Среди них будет моя дочь. Она давно мечтала посетить Беларусь. Я уже разговаривал с Крыловым несколько минут назад, – очень медленно продолжал Балайзер. – Он любезно согласился с моей просьбой о том, чтобы вы ее сопровождали в этой поездке. Вы не будете возражать?
«Как же – буду! Без меня уже все решили, – подумала она, едва до нее дошел смысл предложения. – И так вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным в новом отделе, изучать работу, почти месяц пробегала с организацией визита, а теперь еще буду привязана в течение десяти дней к дочери босса».
Но вместо этого пришлось ответить то, чего требовала обстановка:
– Да, конечно! С огромным удовольствием.
– Если можно, я бы хотел, чтобы вы встретили ее в аэропорту.
– Хорошо, я обязательно встречу.
– Спасибо, Анна. До свидания.
– До свидания, – она передала трубку секретарше и понуро побрела в конец коридора, где располагался отдел проектирования.
Перспектива провести ближайшее время в обществе незнакомой девушки, пусть и дочери самого Балайзера, не прибавляла настроения. Значит, пока она будет показывать красоты Беларуси, все самое интересное будет происходить здесь без нее.
«А может быть, и правильно, – думала она удрученно. – Кому же поручишь такое дело? Уж, конечно, не Семашко. Он – специалист. И Антоненко – специалист, и все кругом специалисты. Одна я – не пришей кобыле хвост. Сделали милость – повысили. А что делать, сказать забыли. Лучше бы и дальше продажей занималась, а так, кроме „public relations“, ничем не занимаюсь».
Анна одновременно была права и не права. Действительно, отдел, к которому ее пока приписали, занимался подготовкой документации нескольких крупных проектов. Одни были в стадии завершения, другие только-только начаты. Безусловно, в случае удачного исхода именно из этого отдела предстояло отобрать группу сотрудников и создать новую структуру, которая будет заниматься одним большим делом. Но на сегодняшний день все понимали, что пока еще рано.
Начало всему и должен был положить приезд американских специалистов. Причем некоторые из них должны были задержаться чуть дольше. Все ждали и готовились к их визиту, но так как работы было невпроворот, само собой сложилось, что на Анну, как на человека нового и почти бесполезного в завершении прежних дел, и была возложена ответственность за американцев.
Приглашения, визовая поддержка, размещение, культурная программа, даже примерное меню приходилось согласовывать ей, порой беря всю ответственность на себя, так как советоваться было не с кем. Крылов с Хориным поочередно то ездили в командировки, то пропадали на объектах. Из оставшихся сотрудников американцев видели несколько ребят помоложе, побывавших на стажировке, двое из которых во время учебы в институте смогли сами посетить Штаты.
Больше всех смогла помочь Вера, у которой Анна постоянно консультировалась: когда-то давно той самой удалось пережить нечто подобное впервые.
Живя ожиданием, что закончится подготовка и она займется настоящим делом, Анна совершала невозможное. Ей даже удалось забронировать номера в одной из лучших, по меркам Минска, гостиниц, несмотря на то что в городе в это время проходило несколько международных мероприятий и все давно было заказано.
Но неудовлетворенность собой не давала Анне покоя. Пару раз она пыталась начать разговор на эту тему с Крыловым в дни редких встреч наедине. Но тот, не желая тратить время отдыха на выяснение места Кругловой в ситуации, сложившейся на работе, или же не желая портить настроение ни ей, ни себе, просто уходил от ответа. Зная, как он устает, Анна, вздохнув, прекращала разговор на эту злободневную для нее тему. И понимала, что пока надо ждать.
Вообще же ожидание было ей в тягость. Не привыкла она так жить, постоянно от кого-то зависеть. А последнее время она все больше и больше была зависима от Кости.
И специально, и интуитивно она старалась подстраивать под него все свои дела и планы, все сильнее и сильнее чувствуя, что привязывается к нему, его семье и делу всем сердцем.
После бурного более чем месячного налаживания отношений казалось, что ничто не может вмешаться в сложившееся положение вещей. Дети, Саша, совместные выходные, общая работа, пусть даже последнее время они не так часто встречались. Иногда он пропадал, в течение нескольких дней не давая о себе знать, и тогда, волнуясь, Анна ловила обрывки разговоров сотрудников или звонила Саше, чтобы узнать, где он. В то же время дважды, возвращаясь среди ночи из командировки, он заявлялся прямо к ней, когда Катя уже давно спала, и исчезал утром, когда девочка еще спала.
Саша сохраняла нейтралитет, делая вид, что ничего не знает об их отношениях. Несмотря на это, забавляло совпадение: именно в те дни, когда Крылов планировал провести с Анной вечер и ночь, женщина приглашала в гости Катю и оставляла ее у себя на ночь.
– Анна Николаевна, зайдите ко мне, – услышала она обращенные к ней слова появившегося во входной двери Константина Петровича.