Страница 33 из 96
– Этого не может быть! – от неожиданности Джессика даже присела на кровати. – Папа, мы ведь ее так долго искали! Ты уверен?
– Трудно поверить, но, видимо, нас свела сама судьба. Как ты знаешь, я на днях вернулся из Европы. Так вот, в Киеве я встретил Анну.
– Анну? Но ведь там было написано Аня? И почему Киев? Гуровы ведь жили в другом городе? – Джессика как наяву вспомнила надпись на обратной стороне фотографии.
– Аня и Анна – это одно и то же. Самое удивительное то, что эта девушка работает в одной из фирм, занимающихся реализацией нашего оборудования. Но это еще не все, – предупредил он встречный вопрос дочери. – Она очень похожа на Катерину. И на тебя. Гуровы, наблюдая за тобой, постоянно мне об этом говорили. Я имею в виду твой темперамент, характер и поступки.
– Так не бывает, пап, – недоверчиво покачала головой Джессика.
– Бывает. Прилетишь – расскажу.
– Ты уверен, что это именно она? Ты ей об этом сказал?
– Нет. Я пока ничего не говорил. И тебе не спешил рассказывать. Хотел еще раз убедиться. Вот рассматриваю фотографии, которые мне сегодня прислали. Я не ошибся. Она очень похожа на мать. Сама понимаешь, многое из памяти стерлось, но сейчас еще раз убеждаюсь, что я был прав. Едва я ее увидел, сразу подумал о том, что она мне кого-то напоминает.
– Ой, па, мне теперь и вправду не до сна. Я только через неделю вернусь. Как долго она теперь будет тянуться... А когда мы ей скажем?
– Не спеши. Надо еще раз все проверить и обдумать. Это умная, смелая и гордая девушка. Она почувствовала мой интерес к ней, но не могла понять, с чем он связан.
– Ах ты, старый проказник! Смотри мне, – Джессика рассмеялась, раскачиваясь на матрасе.
– Все, дорогая. Через десять минут у меня утреннее совещание. Целую и очень жду.
– Целую, папочка. Даю слово, что нигде не задержусь. Я просто сгораю от любопытства.
Джессика положила трубку и легла на подушку. Сон пропал.
Она очень любила Гуровых. В ее воспоминаниях о детстве, пожалуй, именно этот период времени запечатлелся как самый яркий, окрашенный в интересные цвета, как самый теплый – столько любви чувствовала она тогда, и как самый важный, наложивший отпечаток на всю ее дальнейшую жизнь и на все, к чему она стремилась.
Еще в госпитале, когда она наблюдала за Катериной и Николаем Гуровыми, по-детски стремилась помочь им хоть чем-нибудь, копируя их жесты, движения, еще тогда она впервые решила, что обязательно станет врачом. Хорошим врачом.
То, что позже она определилась именно в педиатрии, не было простым стечением обстоятельств. Там, в госпитале, помогая персоналу ухаживать за больными детьми, она чувствовала себя намного взрослее маленьких пациентов, и ее сердечко не по-детски сжималось от жалости, сострадания и желания им помочь. Надежда, вера и благодарность в детских глазах запечатлелись в ее памяти надолго.
Повзрослев, она поняла, что к чувству любви к Гуровым, которую хранила память, добавилось огромное уважение. Немногие могли жертвовать своей жизнью во имя однажды данной клятвы.
Искренность и теплота Гуровых по отношению друг к другу, к своей оставшейся дома маленькой дочери также не давали ей покоя. Именно таких отношений искала и ждала она в своей жизни.
Долгое время в ней была жива надежда, что они с папой смогут отыскать далекую девочку Аню и у нее, наконец, появится подружка. А, может быть, сестра.
Но шли годы, таяла надежда. Все реже Роберт и Джессика вспоминали вслух Катерину и Николая. Но то, что они по-прежнему продолжали жить в их сердцах, никто не отрицал.
Неужели наконец-то осуществилась давняя мечта? Какая она, Аня? Как она жила все это время?
«Я так хотела с ней подружиться», – вспоминала Джессика.
Ей представилась девушка, очень похожая на свою мать. Откуда-то из глубины души зазвучала забытая мелодия колыбельной. Уже засыпая, она улыбнулась. В ответ ей улыбалась Катерина Гурова...
3
В субботу практически все руководящее звено «TransitLink» собралось на совещание. Царило всеобщее оживление. Авторитет шефа и уважение к нему, стремление каждого сделать все возможное для дальнейшего развития фирмы были налицо.
Костя долго молчал, слушая выступавших, делая какие-то пометки в блокноте. Каждый так воодушевленно излагал свои предложения по проекту, спорил, доказывая свою правоту, что в конце концов он понял: пора наводить порядок. Затем четко и последовательно выстроил цепочку вопросов, которые требовалось решить в первую очередь.
Каждому отделу были поставлены основные задачи. При более внимательном рассмотрении они обрастали новыми вопросами, которые в свою очередь влекли за собой новые. К концу дня Крылов понял: невозможно объять необъятное на одном совещании, да и люди устали.
Около пяти часов вечера он всех отпустил по домам, оставшись в кабинете наедине с Виктором.
– Знаешь, только сейчас стал понимать, за что мы беремся, – сознался он Хорину.
– Развитие идет по спирали, – согласился Виктор. – Каждый следующий виток выше и шире. Хватило бы сил.
– В этом ты прав. Что-то с годами меньше становится желания лезть во все дыры. Но умом понимаешь: остановишься – и тебя сомнут, собьют с дороги.
– Тебе нужно учиться отдыхать, – посоветовал Виктор. – На одном энтузиазме долго не протянешь. Желательно отдыхать не телом, а душой.
– Это как? – взглянул на друга Костя.
– Возьми сына, приезжай к нам завтра на дачу. Покатаемся на лыжах, на санках. Мы можем с Леной за вами заехать. Возьмем минивэн. Она и дети всегда вам рады.
– Вообще-то я думал просто выспаться, – Костя замолк, неожиданно вновь почувствовав усталость. – Но ты, наверное, прав. С Олегом давно толком не общался. Хорошо. Едем. Вечером созвонимся, решим когда.
– Да можно прямо сейчас решить. Заедем куда-нибудь, посидим, – пожал плечами Виктор.
– Не могу. Мне надо еще в одно место сегодня. – Немного подумав, он решил, что от Виктора не стоит скрывать куда, и добавил: – Я ведь вчера нашел Анну.
– Как раз хотел тебя спросить о ней. И что?
– Болеет. Грипп. Температура под сорок. Не поверишь, но вчера занимался, можно сказать, ее спасением. – Костя устало улыбнулся, вспомнив вчерашний вечер.
– А почему она не звонила?
– Говорит, звонила. Знаешь, что меня больше всего удивило вчера? Я ведь тебе рассказывал, какие чудеса она в Киеве вытворяла, не задумываясь...
– Честно говоря, историю с машиной я полночи в голове прокручивал. Не знаю, смог бы ли я сделать то же, что она.
– Сам иногда об этом думаю. Но здесь другое. Когда вчера я увидел ее совершенно беспомощной, что-то во мне перевернулось. Представляешь, огромная решимость что-то сделать для других и ничего – для себя? То же самое можно сказать о всей ее предыдущей жизни. Как-то не сочетается все.
– Почему? Возьми Александру Андреевну. Та же ситуация. Только благодаря тебе что-то изменилось в ее жизни.
– Нет-нет, ты не понял, – вновь попытался объяснить Крылов, но уже в другом ракурсе. – Понимаешь, что-то в моей концепции женской стервозности не срабатывает. Хотя ее соседка, как мне показалось, яркий пример ее правильности, – вспомнив Риту, улыбнулся Костя.
– Столько выводов за один вечер! Ну, лед тронулся, – следом за ним рассмеялся Виктор. – Я уж не помню, когда в последний раз с тобой о женщинах говорил. Когда она выйдет на работу?
– Не знаю. Давай лучше подумаем, куда ее определить?
– Ну, если у нее столько энтузиазма, может, в коммерческий отдел для начала? Там много чего зависло, вот пусть и применит свои уникальные способности.
– Ты думаешь? Только чтобы приблизительно в характеристиках аппаратуры разобраться, неизвестно сколько времени понадобится, – неуверенно покачал головой Крылов.
– А ей, по большому счету, это и не нужно. Все характеристики давно известны. Лучше или хуже, их не изменишь. А продавать надо. Пусть побарахтается, подумает как.