Страница 32 из 96
– Это исключено. Даже фрукты мы стараемся промывать специально поставляемой питьевой водой, – ответил он.
Катерина кивнула головой. По всей видимости, девочка подхватила вирусную инфекцию, с которой организм не мог справиться самостоятельно. Таких детишек через их госпиталь проходило множество. Правда, зачастую это была обыкновенная кишечная инфекция. Симптомы были очень похожи: высокая температура, сильное обезвоживание.
Здесь же, если верить отцу, кишечную инфекцию можно было исключить. В таком случае – просто вирус. «Рискнуть или перестраховаться?» – думала она. И хотя советская медицина придерживалась обязательного лечения антибиотиками, опыт работы Гуровых плечом к плечу в непростых условиях Африки с иностранными врачами, придерживающимися рекомендаций употреблять сильнодействующие препараты только в случае необходимости, научил их иному. Катя решила рискнуть. С первого мгновения знакомства с девочкой у нее защемило сердце: дома у Гуровых осталась такая же малышка. Скоро год, как они ее не видели.
– Девочка обезвожена. Мы постараемся сбить температуру. Поставим капельницу. Не волнуйтесь, все будет хорошо. Здешний климат кишит вирусами, с которыми организм приехавших сюда людей не сталкивался. Могли бы вы подсказать мне, какие прививки делались девочке?
Спокойный тон и приятный тембр голоса женщины немного успокоили Роберта. К тому же он мог наблюдать, насколько быстро и профессионально были сделаны инъекции и поставлена капельница. Девочку удалось уговорить выпить какой-то раствор, хотя вначале она пыталась капризничать. Этой женщине очень хотелось верить и доверять.
Через час сбили температуру. Джессика спокойно задышала, и если бы не капельница, можно было бы подумать, что она крепко спит.
– Вы нам очень помогли, – немного расслабившись после огромного напряжения, сказал Роберт. – Спасибо.
– Это наш долг, – ответила Катерина. – Мы с мужем здесь почти год. Многие, к сожалению, слишком поздно обращаются за помощью. Дикая страна, дикие нравы. У каждого племени своя непонятная религия. Как говорится, Бог дал – Бог взял. Но те, кому мы помогли, начинают нам верить, приводят своих родственников, знакомых. Думаю, лет через двадцать здесь все поймут необходимость настоящей медицины. О санитарии стали задумываться уже сейчас. И это можно считать достижением нашей миссии.
В палатку зашел высокий мужчина и, легонько коснувшись своей небритой щекой щеки Катерины, что-то у нее спросил на непонятном для Роберта языке. Выслушав ответ, потрогал лоб Джессики, затем взял в руку запястье, послушал пульс. Потом кивнул женщине головой и произнес, обращаясь к американцу:
– Рад с вами познакомиться. Николай Гуров, – протянул он руку.
– Роберт Балайзер.
– Что вас занесло в такие места? Не очень подходящее место для путешествий с ребенком.
– Мы с дочерью привыкли к путешествиям, – уклончиво ответил Роберт.
– У нас в Минске осталась дочь приблизительно такого же возраста. Нам не разрешили взять ее с собой, – при этих словах Николай запнулся. – Но, честно говоря, мы здесь такого насмотрелись, что иногда даже рады, что Анюты нет с нами.
– А с кем осталась ваша дочь? – задумчиво спросил Роберт.
– С родителями Кати.
– Вам повезло. К сожалению, у нас с Джессикой, кроме моего старшего сына, никого не осталось.
– Извините.
– Ничего. Наше долгое путешествие – своего рода попытка оправиться после смерти жены.
– Простите, – еще раз извинился Николай. – Примите наши соболезнования.
– Не стоит.
Странно, но с этими малознакомыми людьми Роберту с первого мгновения было легко. Еще раз взглянув на Николая, он вдруг спросил:
– Вы могли бы уделить мне немного времени?
– Конечно. Кстати, вы курите? Понимаю, что врач – плохой пример, но не могу отказаться от этой привычки.
– Да, да, – кивнул головой Роберт и, взглянув на спящую Джессику и сидевшую рядом с ней Катерину, вышел вслед за Николаем из палатки.
В вечерних сумерках они решили пройтись по территории госпиталя. Николай рассказывал о предназначении каждой палатки, знакомил своего спутника с персоналом.
Штат медработников госпиталя в самом деле был интересен. Кроме того, что он был интернациональным, многие из младшего медперсонала представляли различные религиозные миссии.
– Почти у каждого работающего здесь за плечами трудная судьба, – сказал Николай, когда они, стоя на окраине городка, наблюдали за закатом. – Иногда кажется: столько трудностей люди вынесли, столько пережили – зачем им видеть еще и это горе? А потом наблюдаю и начинаю понимать: люди, пережившие сильную боль, лучше других чувствуют и понимают боль чужую. Не ожесточаются, нет. Они учатся сопереживать и помогают другим выдержать удары судьбы.
– А как вы с женой попали сюда? – поинтересовался после паузы Роберт.
– О, это долгая история. Наверное, мы – большие романтики. Давно хотели куда-нибудь поехать. К сожалению, в наших условиях трудно выехать из страны, даже в командировку. Так что пришлось воспользоваться родственными связями.
– Да-да. Я знаю. Железный занавес.
– Не только. Много хороших специалистов, но еще больше желающих выехать за границу, посмотреть мир, заработать. Впрочем, вам, наверное, это сложно понять. Извините, а что случилось с вашей женой?
– Врачебная ошибка, – после некоторого молчания ответил Роберт. – Вы не поверите, но жизнь для меня просто остановилась. Я до сих пор не могу в это поверить. А сегодня этот случай с Джессикой...
На глазах Роберта показались слезы, и он совершенно неожиданно для себя начал рассказывать о том, что его так давно мучило. Впервые он почувствовал такое непреодолимое желание выговориться. Прерываясь из-за беззвучных рыданий, он говорил и говорил, и казалось, не будет конца его исповеди, будто в душе вскрыли большой мучивший его нарыв. Удивительно, но Николай стал первым человеком, которому Роберт смог довериться.
Когда мужчины подходили к палатке, они услышали негромкую мелодию. Отбросив в сторону полотняную занавеску, закрывающую вход, Николай с Робертом застыли на месте. Перед их взором открылась трогательная картина: Катерина держала Джессику за руку, второй рукой нежно гладила ее по голове и пела колыбельную. Слова песни были непонятны Роберту, но, несмотря на это, она достигала неведомых глубин души:
У всех троих на глазах показались слезы. Катя вспоминала свою дочь, Николай, также скучая по дочери, не мог видеть материнскую тоску, а Роберт... Роберт еще раз почувствовал, что даже при всей его безмерной заботе он никогда не сможет заменить Джессике мать.
Глянув на часы и вздохнув, он наконец решился. Дочь была в настоящее время в Индии, на каком-то очередном семинаре по педиатрии.
– Пап, ну ты даешь, я еще сплю, – ответила та сонным голосом.
– Сейчас я скажу тебе новость, от которой ты сразу проснешься, – интригующе произнес он.
– У Джона кто-то родился? – сразу оживилась Джессика.
В семье брата ждали появления третьего ребенка.
– Нет, еще рано.
– Тогда давай, не тяни, – разочарованно произнесла дочь. – Я еще досплю.
– Хорошо.
Роберт выдержал паузу и спросил:
– Ты помнишь Гуровых?
– Да, – насторожилась Джессика.
– Я сейчас держу в руках знакомую тебе фотографию. Так вот. Мне кажется, я нашел их дочь.