Страница 69 из 121
глава 25
***
В этом году свою годовщину Кенты старшие решили провести в Метрополисе. Наедине друг с другом. Что ж, прекрасно их понимаю… имея опыт «прошлой» жизни. Поэтому был обеими руками «за». И дня три убеждал, что на меня можно оставить дом на все сутки. Что я не разнесу его в щепки и не приведу в него толпу пьяных подростков.
Убедил. Родители уехали. Лекс приехал.
Я ведь помнил о данном ему обещании, что вскрывать корабль буду в его присутствии. Помнил, и собирался это обещание выполнить. И так-то терпел почти неделю, ожидая отъезда родителей. Весь извёлся ожиданием.
Кстати, про эту неделю. В город приезжал Лайнел Лютер. Весьма раздражённый Лайнел Лютер. Вроде бы как с инспекцией завода. Вот только, подозреваю, не завод его интересовал. Ну, по крайней мере, не только завод, так как с его приездом, город и округу наводнили деловитые люди в униформе различных бытовых и санитарных служб, которые всюду бродили с какими-то приборами, брали пробы почвы, воздуха, воды, образцы растений… короче, чего-то разнюхивали. Подозреваю, искали метеориты. Или вора метеоритов.
Не нашли. Но до сих пор рыскают. Я за ними «одним глазком» присматриваю. Мало ли, чего интересного накопают…
В общем, Лекс приехал, поздоровался, и мы с ним вдвоём спустились в подвал, где и хранится «отцовская заначка».
- Уверен? – в который раз уже переспросил Лютер.
- Вполне, - чуть раздражённо дернул плечом я – подобные вопросы успели несколько приесться. Затем уверенно сделал шаг к укрытому старым брезентом кораблю, чтобы одним резким движением сдёрнуть покров с инопланетной диковинки. Потом достал из кармана шестигранник «ключ», который поднёс к шестигранной же «скважине». «Ключ» выскользнул из руки и завис в пяти сантиметрах над скважиной, провернулся, принимая «правильное» положение и опустился в саму скважину, где «влип» и слился с металлом так, что не осталось никаких зазоров. Совсем. Круто, чё.
Корабль «ожил». Не знаю, как лучше описать это действие. Он выровнялся (до этого лежал на боку, как его когда-то Джонатан и бросил), поднял нос параллельно полу, взлетел на полметра над полом, засветился, сплошная его «крышка» распалась на сегменты, которые затем, сложились, открывая взгляду незащищённое нутро.
Я подошёл поближе и заглянул туда. И ведь действительно – люлька. По другому не скажешь. Совсем небольшое пространство, тёплое и мягкое на ощупь, с небольшими анатомическими углублениями, матово-металлического цвета.
- Твои мысли? – обратился я к Лексу, убирая руку от дна «люльки».
- Очень странно, - ответил он, подходя ближе. – Не вижу системы жизнеобеспечения. В таком ограниченном объёме особенно не разлежишься - возможно совершить лишь совсем короткий перелёт. Тем более нет никаких органов управления. Но и спасательной шлюпкой большого корабля это тоже быть не может – не делают их настолько неуниверсальными – глупо это: ребёнок в шлюпку, рассчитанную на взрослого, всегда поместится, но не наоборот же.
- Пожалуй, - не стал спорить я. – Хотя, справедливости ради, органы управления могут быть на каком-нибудь «нейроинтерфейсе» или «прямом мысленном управлении». А система жизнеобеспечения… Ты ведь не знал, что в туалете я не хожу?
- То есть как это? Совсем?
- Совсем.
- Ни по большому, ни по маленькому? – округлил глаза в искреннем недоумении Лекс.
- Ни по большому, ни по маленькому. В общем-то, хоть и не проверял пока, я и в воздухе для дыхания не нуждаюсь.
- Но ты ведь сейчас дышишь?
- Это просто приятно. Как минимум на пару часов задержать дыхание я могу без последствий для себя и без особого напряжения.
- Это… даже не знаю… потрясающе?
- Наверное, - пожал плечами и снова погладил рукой дно «люльки». – Но, в целом, я согласен с твоими выводами: одноразовый запрограммированный челнок, созданный под конкретного ребёнка. Переместить из точки «А» в точку «Б». И это всё только сильнее запутывает.
- Действительно, - вздохнул Лютер-младший. – Попытаться разобрать и исследовать его ты же не дашь?
- Естественно, - отозвался я, даже не оборачиваясь. – Ты мой друг, с тобой я поделился своей тайной. Делиться ей с кем-то ещё я не намерен. А любое «исследование» - это «утечка», насколько бы мал и закрыт не был исследовательский коллектив. Да и… жалко мне «игрушку». Памятная же вещь. Единственная в своём роде. Не хочется её ломать.
- Не стану спорить, - тяжело вздохнул Лютер-младший.
- Пошли, перекусим? – предложил я.
- Пошли, - пожал плечами он. – А с кораблём что? Так и оставишь? – указал Лекс на продолжающий висеть в воздухе звездолёт.
- Не знаю, - хмуро ответил я, пытаясь «выцарапать» «ключ» из металла бортика обратно. Что-то не очень получалось. Точнее, совсем не получалось – металл под пальцами ощущался полностью монолитным. Я перестал скрести пальцами по поверхности и хорошенько стукнул кулаком рядом с тем местом, где должен был быть «ключ», как в России моей прошлой жизни любили «чинить» забарахлившую технику. Что удивительно, но способ «проверенный поколениями» сработал и здесь: от удара «ключ» «выпрыгнул» из «скважины», и я успел его подхватить. Корабль тут же «закрылся», сел на пол и снова стал безжизненной железкой. – Вот, так-то лучше.
- Оригинальный метод, - хмыкнул Лекс.
- Универсальный, - поправил я его.
***
Вот только перекусить нам с Лютером не удалось. Когда мы шли от подвала (скорее уж противоураганного убежища – это будет точнее) к дому мимо амбара, то отвлеклись на какой-то непонятный звук, из этого амбара донёсшийся.
Естественно, я тут же «просветил» стену своим «рентгеном» и недоуменно остановился – в моём амбаре лежал человек. Лежал и… вибрировал. Трудно иначе описать то, что с ним происходило: он трясся, дёргался, хаотично размахивал руками и ногами, словно в каком-то диком припадке, но самое странное: делал это на скоростях, близких к моей «скорости»! Обычный человек так двигаться не смог бы ни при каких условиях, подобное было бы для него физически невозможно.
- Лекс, в амбаре кто-то есть! – тронул я за плечо Лютера. – Возможно, кто-то опасный.
- Пойдём, - решительно двинулся к зданию он, на ходу вытаскивая из-за пояса пистолет. Сказать, что я не знал о его наличии – соврать. Всё же время от времени я эту игрушку под его одеждой замечал, обычно когда он ездил или ходил где-то за пределами замка один, без водителя или охраны. Не возьмусь его за это судить – наследник богатого отца, имеющего достаточное количество врагов, выросший в Метрополисе. Естественно, что он опасается за свою жизнь и свободу. И ношение оружия, официальное разрешение на которое у него есть – не самый худший вариант проявления этих опасений.
Но достал он его при мне впервые.
К моменту нашего появления в амбаре, вторженец уже не трясся. Он лежал на сене в углу и тяжело дышал, хватая ртом воздух. И… я знал этого человека.
- Эрл? – удивлённо обратился к нему я, отводя в сторону и вниз ствол пистолета Лютера. – Здравствуй, ты что здесь делаешь?
- Кларк? – сфокусировал на мне глаза высокий чернокожий мужчина. – Джонатан, мне нужен Джонатан! Только ему я могу доверять. Он дома?
- Нет, Эрл, отец уехал в город. У них с мамой сегодня годовщина. До завтрашнего утра их не будет.
- Проклятье! – выругался Эрл, откидываясь обратно на сено, с которого только что привстал.
- Лекс, это Эрл Дженкинс. Он работал одно время у нас на ферме. Был почти как член семьи.