Страница 5 из 9
А Вера Павловна, действительно, блаженно улыбалась. В мягких креслах тонула усталость от долгого стояния в очереди и от обильного общения с коллегами из других школ. Она с облегчением шевелила пальцами ног, отодвинув туфли.
На сцене вспыхнул яркий свет, освещая огромный портрет президента в каскаде дорогих голландских роз, высокие сквозняковые столы с короткой бордовой скатертью, пышные букеты импортных гвоздик в плетеных корзинах, скрывавших низы столов. Страна утопала в голландских цветах, в феерическом, волшебном, сказочном ощущении свободы и в убогой страшной нищете.
Вера Павловна наклонилась к сидевшей рядом приятельнице, учителю математики, лицо которой сияло, глаза радостно блестели. Вера Павловна улыбнулась.
–Чего сияешь? Встретила половинку в деревне у мамы?
–Издеваешься! – весело всплеснула руками Наталья Николаевна. – Где ты видела в деревне мужчин? Одни бабульки и внуки шныряют. Нет. Соседка познакомила. Приехал откуда-то с Севера. В ресторане сидели. Смотрю: двенадцать. Ну, думаю, дотанцевалась! Автобусы уже не ходят! Как домой добираться? Покраснела вся, руки не знаю, куда деть. А он хохочет, так заливается, даже обидно стало. Потом ласково так говорит:
– Такси довезет, не переживай!
Женщина закатила глаза, цокнула язычком, поерзала на сиденье, переживая еще раз это сладкое мгновение.
–Вот какая жизнь, оказывается, есть.
Она сжала руку Веры Павловны, глядя куда-то вперед и видя перед собой того знакомого, который так красиво ухаживал. Романтик, она, лелеяла мечту встретить свою половину. Бывает же в жизни счастливый конец одиночества и бедствий?! Полюбят и её. В конце концов, жизнь полосата: Удача – неудача, везение – невезение, радости чуть-чуть, а неприятностей – хоть отбавляй.
Никто, кроме Веры Павловны и учеников, не знал, какая чуткая, ранимая душа у этой ершистой, непокладистой женщины.
–Как дочка? Ты что-то и не говоришь о ней. Где лето провела? Уже в девятый пойдет! – спросила Вера, наклонившись к уху подруги.
– А что говорить, – сникла та, – сапожник без сапог! Совсем от рук отбилась. Познакомилась в деревне с каким-то металлистом на мотоцикле. Тоже приехал отдыхать от родителей, учится в колледже. Одеваются во все черное, бряцают цепями и никаких авторитетов. Представляешь!
–Да, закрутила наших детей улица, – посочувствовала Вера Павловна и подумала, что дочь такая же своенравная, как и мама. Где им найти общий язык! А отца нет. И под звук аплодисментов уточнила, – а парень-то хороший?
– Кто его знает, вроде вежливый,– она пожала плечами и, вспомнив, всполошено затрясла локоть Веры, – возьми ученика, знакомая просит, а?
– Не могу, – ответила Вера быстро и убрала руку с подлокотника, но, увидев укоризненный взгляд, вздохнула,– Ну, пойми же ты, не могу я быть одновременно и учителем, и обслуживающим персоналом. Несовместимо.
Наталья Николаевна села прямо, вжавшись в кресло Лицо стало строгим и отчужденным. Она любила детей, любила школу, жила в ней, и, конечно, сейчас, когда по месяцам не выдают крошечную зарплату, она вынуждена заниматься дополнительно за деньги. А что в этом плохого?! Наоборот, родителям некогда, целый день в делах, а она окажет ребенку квалифицированную помощь, объяснит еще раз. И ему хорошо, и ей, и родителям. Мир меняется, надо приспосабливаться. Не до принципов! Женщина горько усмехнулась. Хорошо быть принципиальной, когда муж обеспечивает семью.
– Ну, извини, не обижайся, – виновато прошептала Вера Павловна, тронув подругу за плечо, – я понимаю, о чем ты думаешь. Ты хороший учитель, и, наверное, правильно делаешь, занимаясь с детьми после уроков, но у меня литература, а это воспитание чувств, морали, принципов да ещё у старшеклассников, у максималистов!
–А жить как? – с горечью возразила Наталья Николаевна, не глядя,– детей кормить как?
Она тоже знала о высокой миссии учителя, но к обстоятельствам надо приспосабливаться, и, твердо уверенная в своей правоте, уже требовательно произнесла:
–Возьми! Ему нужны уроки русского языка, а не литературы. Его жизнь быстро принципам научит. И потом, он сын нашей коллеги. Должны же мы друг другу помогать! Хороший парень, мечтает о кораблестроительном, не из нашей школы, никто не узнает.
Вера Павловна слушала, наклонив голову. Она протестовала, и не желала подчиняться веяниям времени, обстоятельствам. Нельзя всё продавать и покупать. Или ты учитель, или репетитор.
Учитель! Он должен стоять над учениками. Его знания, опыт, моральные качества, должны быть выше окружающих его людей, иначе он не сможет заставить поверить в те ценности, о которых говорит. Учитель связывает прошлое и будущее. И если связь непрочная, формальная, канет в лету прошлое и не наступит будущее.
Гром аплодисментов прервал идилличекие размышления. Вера Павловна, взглянув виновато на приятельницу, прошептала:
–Потом, ладно?
Из-за кулис выходило чинно, не торопясь, начальство, и занимало свои места за столом на сцене. Заиграли «Патриотическую песнь» Михаила Глинки, без слов. В зале встали: кто нехотя, со вздохом, кто спокойно по привычке, выработанной годами, и лишь в президиуме вскочили быстро, молодцевато, с поспешной готовностью, одергивая дорогие, нарядные костюмы.
Людям казалось, что преобразования совершались где-то и с кем-то, но не с ними. И когда в суете будней незаметно поменялись цели образования, они не почувствовали разрушительную силу этих преобразований. Воспитывать патриотов стало не модно. Престижны люди мира. Теперь надо воспитывать не творческую личность, а компетентного потребителя. Поговаривали даже отменить обязательное среднее образование?! Зачем его всем иметь? А потребителю и образование должно быть соответствующее: чем меньше, тем лучше. И согласились!
А может, люди желали видеть и ощущать только положительные веяния времени. Хотели отменить тоскливо написанные отчеты, но оставить возможность учить и воспитывать детей-патриотов, или не терять тот высокий престиж советского учителя в обществе, что был в Советском Союзе! Не получится. Революция, как и весна, пробуждает все живые силы природы: и цветочки, и сорняки.
ГЛАВА 7 Час славы Веры Павловны
–Закончился трудный, но интересный учебный год, а что принесет новый? – громко и торжественно читал доклад, стоя за трибуной, начинающий лысеть и расплываться Заурбий Бечмизович, заведующий районным отделом народного образования, – пятерым учителям присвоено звание учитель –методист. Это пионеры, товарищи, новаторы! Они освоили новые предметы и методику их преподавания. Встаньте, товарищи, встаньте! Пусть все увидят вас!
Раскрасневшаяся и смущенная, Вера Павловна встала, придерживая ускользающее сидение кресла. Ее глаза светились, она счастливо улыбалась и с удовольствием кивала в ответ на приветствия и поздравления коллег. А заведующий с воодушевлением продолжал:
–Вот, вы наша гордость! Теперь каждый ваш урок – открытый. Приходите к ним, товарищи, учитесь, совершенствуйте свое мастерство!
Когда Вера, счастливая, плюхнулась в кресло, Наталья Николаевна радостно пожала ее пальцы:
–Молодец, поздравляю. И молчала! Скромничаешь?
Верочка игриво пожала плечиком и прислонила палец к губам. Она с упоением переживала гедонистическое состояние триумфа. Оратор стоял на трибуне, что-то говорил, но женщина его не слышала еще несколько минут, смотрела на сцену невидящим взглядом, и блаженная улыбка гуляла по ее лицу. Приятно, но главное – будут последователи, апробировавшие её программу. Директор просто обязан дать часы на мировую художественную культуру во всех старших классах. Если бы не полный зал людей, она громко и счастливо бы рассмеялась и захлопала в ладоши. Медленно, но неуклонно, год за годом сбывалась ее мечта. Литература – особый предмет, он формирует личность, мировоззрение и преподавать его надо по-особому, по-новому. расширяя знаниями о мировой художественной культуре.