Страница 47 из 72
Глава 16
Решив не рисковать, последние метров двести до заграждения мы все же проползли по-пластунски — хотя соратники оказались не особо знакомы с подобным способом передвижения, в итоге это не стало значимой проблемой. Выучились, так сказать, в процессе… А добравшись до разреженных, отстоящих друг от друга примерно на полметра кольев, мы скинули с себя «маскхалаты» и аккуратно протиснулись промеж надолбов, напряженно замирая при каждом шорохе…
И не зря замирали. Впереди послышалось легкое похрустывание снега — и вскоре стала различима двигающаяся в нашу строну фигура дозорного, очевидно патрулирующего периметр. Все-таки патрулирующего, а я-то уж понадеялся…
— Тихо! Все залегли на снег!
Слава Богу, само заграждение миновать мы не успели. И потому сейчас колья отлично скрывают нас — по крайней мере, не от слишком внимательного взгляда человека, наверняка не знающего, где искать врага… А вот маскировку мы скинуть поспешили. Зря…
— Кречет, снимешь его?
Мой едва слышимый вопрос к дяде не празден — от того, насколько бесшумно порубежник справится с задачей, зависит успех всей операции. А ведь при этом ни луков со стрелами, ни арбалетов мы не взяли (лишние неудобство и тяжесть), разбавив малый арсенал из сабель и кинжалов лишь небольшими кавалерийскими чеканами, используемыми также и половцами… Кречет немного помедлил с ответом, но тут позади меня раздался столь же тихий ответ:
— Я справлюсь. Только чуть подвинься, Егор.
Стараясь не издавать лишних звуков, я слегка сдвинулся влево, освобождая место потянувшемуся вперед броднику, уже перехватившему рукоять ладного, маленького топора с узким лезвием, отдаленно напоминающего индейский томагавк. После чего все вновь замерли — и глухая, вязкая тишина накрыла нас, старающихся даже дышать через раз… Теперь ее разбавляют лишь похрустывание снега под стопами неспешно приближающегося к нам татарина, да его шумное дыхание — пытается согреть руки.
Заметит?
Нет?!
Или…?!
Не должен, если не будет спецом приглядываться в нашу сторону. Но это я понимаю разумом. А вот чтобы успокоить разбушевавшиеся чувства, я вынужден вновь и вновь читать про себя псалом «Живый в помощи», чтобы как-то себя успокоить. Привычки «носителя» — но в настоящий момент без них просто никуда…
Как обычно это бывает во время ожидания будущей схватки или в засаде — секунды тянутся бесконечно долго! И лишь поганый становится все ближе и ближе к нам, подобравшись шагов уже на двадцать пять.
Двадцать…
Пятнадцать…
Часовой неожиданно замирает, развернув голову именно в нашу сторону. Мое сердце ухает в пятки, а горло сжимают тиски страха — даже не сглотнуть! Но в этот самый мин справа от себя я замечаю резкое, смазанное движение, практически одновременно с которым татарин издает какой-то приглушенный звук… И тут же осекается, будто-то подавившись. А мгновением спустя медленно заваливается вперед — и словно по волшебству, я вновь начинаю дышать нормально.
— Ну, Ждан, ну молодец!
Коловрат на радостях крепко хлопнул бродника по плечу — а Кречет стрелой вылетел вперед, к раненому, сжимая в руке короткий клинок. Всего за пару секунд он оказывается рядом с дозорным, и сжатый обратным хватом кинжал резко опускается вниз, ударив ворога в грудь, под сердце.
Теперь точно готов!
— Все, братцы, оттаскиваем его к ограде — и ходу отсюда!
Возбужденные короткой схваткой соратники не обращают внимания на незнакомое для них словечко, верно уловив его смысл. Вчетвером мы быстро оттаскиваем к кольям безвольное тело убитого точным броском Ждана (попал в «солнышко»!), и укладываем его перед самыми надолбами с внешней стороны. После чего я поспешно запорошил снегом кровавый след и резко бросил товарищам:
— Все, пошли к шатрам, склад где-то там! И быстрее братцы — кто знает, когда теперь дозорного хватятся?!
Отрезок метров в сто по утоптанному снегу, разделяющему линию заграждения и шатры, мы преодолели в считанные секунды, замедлившись уже у самых палаток. Знаком призвав остальных замереть, я быстро осмотрелся, пытаясь хоть как-то сопоставить вставшую перед глазами «картинку» и свой сон, где мне удалось запомнить лишь примерное направление, откуда передавали монголам горшки с порохом. Группа многочисленных пороков, вытянутых в линию и кучно стоящих рядом друг с другом, осталась по правую руку, метрах в трехстах от нас. И если я все правильно запомнил, то передача шла откуда-то отсюда…
Мое внимание практически сразу привлекли несколько громоздких, просторных палаток, стоящих немного в стороне от остальных, к тому же окруженных внушительной снежной насыпью (скорее ледяным валом, припорошенным снегом) и ровиком глубиной примерно в человеческий рост. В первые пару секунд я подумал, что это ставка одного из темников, что она так дополнительно укреплена. Вот только сердце при виде «укрепления» забилось часто-часто — так, что я на миг ощутил себя гончей, взявшей след… А после мне вспомнилось описание современных складов боеприпасов, имеющих абсолютно идентичные «укрепления». Цель которых заключается вовсе не в том, чтобы защитить склад, вовсе нет! На самом деле они должны минимизировать ущерб в случае подрыва и направить взрывную волну в безопасное направление…
И вот теперь все стало на свои места. Хотя на миг и возникли сомнения в том, что китайцы ограждают собственные пороховые склады так же, как и восемьсот лет спустя… Но учитывая их уровень развития (в том числе развития порохового оружия), опережающий средневековую Европу на несколько столетий, удивляться особо нечему. И действительно, если уж в Китае в средние века додумались до создания наземных и даже морских мин, ракетных установок и пистолета (коль мне не изменяет память), не говоря уже о разрывных, осколочных и «громовых» бомбах, а также огнеметах… То нет ничего удивительно в том, что они также догадались, как обезопасить себя от ужасающей мощи самоподрыва сложенных в одном месте пороховых снарядов и иже с ними.
Вот моя цель!
И самое главное, если все сделать четко и точно, вполне может, что мы и обойдемся без потерь! От радостного предвкушения у меня даже голос задрожал, хотя я и обратился к соратником свистящим шепотом:
— Братцы, видите в ста шагах слева от нас несколько шатров, обнесенных снежно-ледовой стенкой?! Это и есть хранилище китайского зелья — нам туда!