Страница 34 из 72
— Здесь — теперь уже ничего. Нужно отправляться во Владимир, искать встречи с князем Юрием. Убедить его как можно скорее собирать силы, не покидая своего стольного града, и не рассчитывать на новгородцев. Да дать нам отряд воинов, с коими мы вновь замедлим продвижение орды — теперь уже по Москве-реке, да по Клязьме… Штурм Рязани и Переяславля дастся поганым непросто. Не меньше трети, а то и половина нукеров в землю ляжет! И если после они обратно в степи не повернут, то Юрию Всеволодовичу должно хватить сил отстоять Владимир. А то и разбить поганых в поле…
Неожиданно резко боярин встал на ноги, возвышаясь над костром:
— Я родом из Рязани, и ратники мои также. Семьи наши, родичи — все в стольном граде, и уйти отсюда мы не можем. Идите во Владимир, братья, предупредите о поганых Юрия Всеволодовича… А мы здесь останемся. Ибо негоже нам близких на смерть бросать, а самим искать спасения!
Окончил свою речь Евпатий довольно резко — дал волю чувствам. На что глухо ответил Микула:
— Так и мы же не спасения ради…
Коловрат ничего не ответил на это замечание — а я, немного обдумав последнюю пришедшую в голову мысль, обратился к богатырю спокойно, указав на его место у костра:
— Сядь к нам боярин, в ногах правды нет… Ты не подумай, мне твои чувства хорошо понятны, они знакомы мне. У меня в Пронске — ты ведь знаешь — невеста осталась. Непраздная невеста, если быть точнее, практически настоящая семья…
Теперь уже у Евпатия, единственного из всех осведомленного о моих чувствах к княжне Ростиславе, как и о том, что девушка отвечает мне взаимностью (только не представляющего всего масштаба «взаимности»), полезли глаза на лоб от изумления. Я же невозмутимо продолжил:
— Так что не думай, что я не понимаю тебя или твоих воев. Будь у нас хоть какая-то, пусть даже самая малая возможность спасти город, победить Батыя — мы бы рискнули всем, но остались бы… Но ее нет. Нас — горстка людей, кому суждено лишь с честью погибнуть, коли мы решимся вступить в бой! И в тоже время, взяв Рязань и Переяславль, собрав воедино остатки орды, хан может захватить и Владимир, и князя Юрия разбить, коли тот не успеет подготовить вторую рать… А потому предупредить его мы просто обязаны!
Коловрат в ответ на мои слова лишь покачал головой:
— Я все понимаю, Егор. И я не думаю, и не говорил о том, что вы собираетесь уйти отсюда, лишь бы спасти свои жизни … Это мой выбор, и только мой, я не хотел никого обидеть, Микула — слышишь?
Северянин кивнул, а боярин меж тем продолжил:
— И тех дружинников, кто захочет с вами пойти, я неволить не стану. Пусть вои сами решают, с кем им остаться и как послужить родной земле…
От последних слов Евпатия словно дохнуло могильным холодом — и невольно поежившись, я наконец-то озвучил свою задумку:
— Пускай решают сами. А ты меня послушай, боярин: коли вы остаетесь, знай — самую большую пользу вы сможете принести, когда уже рухнет внешняя городская стена и поганые пойдут на штурм сквозь бреши. Именно тогда, когда большая часть орды окажется в городе, легче всего будет подобраться к порокам, охрана которых не будет ждать нападения. Ваша цель — большие манжаники. Горшки с зажигательными смесями во время штурма будут рядом с камнеметами — разбить два или три о порок, да поджечь его, вот что нужно! И тогда ваша смерть сможет спасти Переяславль… А может, и саму Рязань — ведь когда за спиной поганых загорятся камнеметы, наверняка ведь начнется неразбериха, и штурм наверняка замедлится. И уцелевшие защитники крепости, да и жители — кто сможет, конечно — отойдут в детинец. Лучшего момента для вашего вступления в схватку просто не придумать!
Коловрат внимательно выслушал мои слова, после чего задумчиво произнес:
— Княжеский кром — он ведь крошечный, там места хватает лишь для терема и хозяйских пристроек. Но ведь на Соколиной горе стоит «Средний город», что был возведен изначально, и там достаточно места, чтобы действительно укрыть многих жителей… Но вот ты Егор говоришь, что будь у нас хоть малая возможность спасти Рязань, вы бы остались. Но то, что ты сейчас изложил — разве это она и не есть? Та самая возможность?! А ежели так, подумай сам: в атаке на охрану пороков нам каждый меч на счету будет. Каждый меч!
Я вынужденно замолчал, смущенный замечанием боярина — и тем фактом, что действительно допустил противоречие в своих рассуждениях. Причем противоречие, касающееся жизни и смерти сотен людей! И одновременно с тем допускающее, что я сам — трус, ищущий для себя возможности спастись!
И ведь самое главное — понимая, что те, кто попытается поджечь пороки, обречены, я пусть и бессознательно, но ведь на самом же деле попытался избежать для себя этой участи… И теперь, от четкого понимания своей пусть и не осознанной трусости, жаркий стыд буквально жжет, заставляя залиться краской…
— Кхм, кхм…
Прочистив горло, я поспешил ответить:
— Прав ты, боярин. Только что ведь сам говорил, что возможности помочь нет — и тут же заявляю, что может и получиться осажденным помочь… Тогда выходит, нужно остаться всем отрядом. Часть людей, правда, необходимо утром выделить в охрану бабам да деткам — довести их до любого нормального жилья, но с этим справятся и легкораненые. Разве что десяток воев добавить им в помощь — довести тяжелых раненых… И гонца к Юрию Всеволодовичу нужно отправить обязательно! Да не одного, а хотя бы трех воев.
Коловрат согласно кивнул, но тут слово неожиданно взял Кречет:
— А почему князю Владимирскому не стоит ждать помощи из Новгорода?
Внезапный вопрос застал меня врасплох, так что я даже не сразу нашёлся, что ответить, замявшись на несколько секунд. Потом, наконец, честно выдал то, что знаю, разбавив версию собственными догадками:
— Слишком долго Ярославу Всеволодовичу идти из Киева в Новгород. Тем более, Киевское княжество после Калки реальной силы не имеет — а новгородцы у нас сами по себе. Коли у них вече народ не решит сообща собирать рать, она и не соберётся. При этом те бояре, кто готов был поддержать князя и его сына, уже дали людей — ныне осажденных в Переяславле вместе с владимирцами. А прочие не захотят терять своих людей в боях с далёкими агарянами, у них рядом немцы, даны и свеи свой кусок урвать хотят, ждут удобного времени… Так что бояре новгородские, кто реально вечем заправляют, скорее понадеются отсидеться за крепкими стенами града, чем в поле терять воев.
Кречет задумчиво кивнул.
— У тебя были видения о князе Юрии Всеволодовиче?
Секунда на размышление — после чего я внутренне смиряюсь с необходимостью соврать, и озвучиваю доступный еще на школьной скамье курс истории: