Страница 19 из 23
Марта растерянно посмотрела на Никиту. В глазах появился страх. Но страх не перед смертельной опасностью. Похоже, она боялась потерять Никиту.
— Я не хочу убивать… — На глазах у нее появились слезы. — Я не хочу…
— Так в чем же дело?
— Организация… За мной очень сильная организация… Меня не отпустят…
Уж кто-кто, а Никита понимал ее. На собственной шкуре испытал он, что значит взять да выйти из криминальной организации.
— Отпустят! — решительно заявил он. — А не отпустят, я отпущу твоего босса… На тот свет…
— Это нереально…
— Реально… Уж я-то знаю…
— Ты не бросишь меня? — спросила Марта. Она подошла к нему с опаской, будто он мог прогнать ее от себя.
— Никогда. — Никита привлек ее к себе.
Он крепко поцеловал ее, но тут же отстранился.
— Лирику на время засунем в одно место, — решительно сказал он. — А сейчас нам нужно уходить…
— Будем избавляться от трупов? — спросила Марта. Она снова стала такой же невозмутимо спокойной, какой была, когда расправлялась с Вальком.
— Нет… Это слишком долго. Да и опасно… Это не моя квартира. Я ее снимаю. На всякий случай я сделал так, что хозяйка неправильно меня запомнила…
— Как это неправильно? — не поняла Марта.
— Ты когда-нибудь пользовалась гримом?
— Вообще-то да…
— Тогда ты должна меня понять.
— Ты был не похож на себя?
— Именно. Был не похож на себя, как ты, когда мы с тобой познакомились. Ты, помнится, была ослепительной блондинкой…
— И звали меня Розой…
И снова в глазах Марты появился едва уловимый страх. Словно она боялась какого-то страшного разоблачения.
— Кстати, почему ты была такой?
— Я же сказала, что в театральном учусь… — Она отвела в сторону взгляд. И, как бы спохватившись: — Ну, мы уходим?
— Да, только сначала вещи соберу. И «пальчики» наши надо стереть…
— Зачем?
— У тебя не было приводов в милицию?
— Нет…
— А у меня были… Мои «пальчики» в ментовской картотеке.
— А что ты натворил?
— Да так, мелочи…
Никита собирался рассказать Марте о своем прошлом. Он хотел, чтобы она знала, как противно было ему в бандитской шкуре. Она должна знать, что и ему приходилось убивать людей. Чтобы не думала, что она хуже его… Но он расскажет ей все не сейчас — потом…
Они уничтожили все следы своего пребывания в квартире. Марта разобрала на части и выбросила из окна свой пистолет. У Никиты оставались еще два ствола, один он отдал Марте.
Из дома они выходили в пятом часу утра. Время, когда у людей самый крепкий сон.
Но, оказалось, спят не все. У подъезда стояли машины. Две обыкновенные «семерки». В них кто-то был.
Когда Никита и Марта вышли из подъезда, распахнулась одна дверца, затем вторая. Появились какие-то парни.
— Сука буду, это он! — показал на Никиту один.
— Да я его, гада, в жизнь не забуду!
И Никита узнал его. Тот самый браток, с которого все началось. Он ехал в джипе с Рваным. Тогда их было четверо. Сейчас в живых остался только этот…
— Назад! — Никита рванулся обратно к дверям, взял Марту на буксир.
Впрочем, она и сама быстро все поняла.
Они скрылись в подъезде, а братки выскакивали из машины, вытаскивали из нее оружие.
Их было пятеро. Похоже, это было все, что осталось от банды Рваного и Валька.
Оплошал Никита. Не подумал, что Валька ожидают внизу. Но еще не поздно исправить ошибку.
Достать пистолет — дело нескольких секунд. Еще дома Никита избавил «тотошу» от парафинированной бумаги, заводской смазки, приготовил к бою, накрутил глушитель. И Марта знала толк в оружии. Ей также не понадобилось дополнительное время, чтобы обнажить ствол.
Бандиты бежали к подъезду скопом. Видимо, думали, что беглецы несутся сейчас по лестнице вверх. Да ошибочка вышла, Никита и Марта поджидали их в темноте междверного тамбура.
У двух братков были короткоствольные автоматы. Но напрасно они думали, что успеют пустить их в ход.
Никита и Марта располагали всего секундой, максимум двумя. Если они не сумеют использовать их — начнется перестрелка. А в их случае это равно поражению.
— Твои справа, мои слева, — сказал Никита.
И первым нажал на спуск. В то же мгновение выпустил пулю пистолет Марты. Автоматчики, крайний справа и крайний слева, покачнулись и свалились. И снова выстрелы, в автоматическом режиме. Братки падали как подкошенные. Никто из них не успел ничего понять, не то чтобы выстрелить.
А Никита и Марта двинулись вперед. И продолжали стрелять. Их пистолеты замолчали, когда кончились патроны. Замолчали и полетели на трупы.
— Ну вот и все, — тихо сказал Никита.
Он поправил свою сумку на плече. И согнул для Марты руку в локте.
— Они ведь сами во всем виноваты? — так же тихо и по-детски наивно спросила она.
И взяла его под руку.
Как ни в чем не бывало они продолжили путь. И благополучно добрались до ее дома.
Глава четвертая
— Теперь ты будешь жить у меня, — сказала Марта. И крепко прижалась к нему. — Я никому не дам тебя в обиду… Никому…
— А что, — удивился Никита, — меня кто-то может обидеть?..
— Пусть только попробуют…
— Хорошая ты моя. Что бы я без тебя делал… Он медленно положил ее на спину, нежно коснулся языком мочки ее ушка. Марте это понравилось.
— Ты самый лучший, — прошептала она, когда он опустился чуть ниже.
— Нет, это ты самая лучшая… Никита, как всегда, очень медленно продвигался к цели.
— Ты всегда будешь со мной так нежен?
— Всегда…
До Никиты у Марты не было мужчины. Те три подонка не в счет. Но именно из-за них Марта не могла думать о мужчинах и сексе. Один лишь Никита сумел пробудить в ней чувство. Он выбрал правильную тактику ее завоевания — ласковое и нежное наступление. И Марта сдалась. Можно сказать, только сегодня она стала женщиной…
Они занимались любовью долго, до самого вечера. А потом в дверь кто-то позвонил.
Марта встревожилась.
— Не открывай, — сказал ей Никита.
— Нет, она знает, что я здесь.
— Кто она?
— Тебе этого лучше не знать… Ты лежи здесь. И не вздумай выходить…
Она оставила его в спальне. А сама набросила на себя халат и пошла открывать дверь.