Страница 10 из 12
Глава 5
Я стояла посреди гор, упирающихся макушками в облака. Солнце даже не просвечивало сквозь тёмные тучи. Скоро нагрянет дождь. Пожухлая трава под ногами говорила, что осень в разгаре. Оглянулась, знакомое место. Это же горы Саахатл! Как я здесь оказалась? Это же сон, глупая, промелькнула мысль.
И вдруг шорох крыльев раздался надо мной. Я подняла голову и увидела летящего чёрного дракона. Нард! Это он, точно! Какой мощный, огромный!
Дракон приземлился недалеко от меня. Он фыркнул и замотал головой.
– Нард! – радостно бросилась к нему.
Дракон рыкнул и покорно положил голову на траву.
– Что ты здесь делаешь, морда чешуйчатая? – прижалась я щекой к этой самой морде, поглаживая.
Дракон ласково заурчал, балдея от моих поглаживаний и почесываний.
Эх, жаль, что речевой аппарат дракона не может произносить человеческую речь.
– Перевоплотись, милый, – прошептала я, прикрыв глаза.
Но вместо этого дракон тряхнул мордой так, что я отлетела от него и упала на спину.
– Ты чего? – возмутилась я. – Не хочешь, не надо. Зачем меня ронять?
Дракон взмахнул крыльями, напрягся и, направив на меня пасть, открыл её. Огненный шквал обрушился на меня.
Я завопила, прикрывшись руками, как будто меня это бы спасло. Но через пару секунд поняла, что не чувствую боли и обжигающего огня. Это же сон, я не могу сгореть здесь по-настоящему!
Я убрала руки и открыто посмотрела на дракона сквозь пламя. Секунда, и он закрыл пасть. Довольный своей проделкой.
– Ты что творишь, морда? Я же испугалась! – обрушилась на чешуйчатого гневом. – Ещё раз и я… я.
Вдруг в районе пупка появилось нарастающее тепло. Руки инстинктивно прижались к животу. Что это?
– А-а-а! – завопила я, получив ожог.
Я подскочила на кровати, схватившись за живот. Очень больно, даже сейчас. Несмотря на то, что я уже проснулась. Что за ерунда! Как я могу получить ожог во сне?
Поковыляла в ванную, держа руки на животе. Задрала сорочку перед зеркалом. И уставилась на свой пупок. Точнее на то, что красовалось вокруг него. Причудливый кружевной цветок переливался золотом. Я поскребла пальцем, не отходит. Такое ощущение, что он врос в кожу. Что за ерунда? Схватила салфетку с полочки, намочила её и снова потерла рисунок. Ничего с ним не произошло.
Да что это за гадость? Что мне теперь делать? Как убрать его?
Боль от ожога утихала. Неужели во сне драконья сущность поставила на мне это клеймо? Разве такое возможно? Что вообще происходит?
Я посмотрела на цветок, красивый, с завитками, в диаметре сантиметров десять. И уже не чувствую совсем боли, как будто и не было ничего.
Переоделась быстро к завтраку. Хорошо, что обретенную татушку на пупке не видно под платьем. О том, что она появилась непонятно, как и зачем лучше промолчать. Нутром чую, что этот цветок появился не просто так.
На завтраке опять не было Олинирии. Видимо любит верховная жрица поспать подольше.
После завтрака все девицы отправились в школу. Сегодня у нас вылазка за семисилом. И нужно как-то отстать от группы. Не терпится повидаться с Ниларией, интересно, что она скажет.
В школу мы даже не заходили, сбор группы прошёл во дворе. Метресса Калиния выдала инструкции, как правильно собирать семисил, как вести себя в лесу. Разделила всех по парам, построила, и мы дружно пошли на практику.
Ушли мы не очень далеко от поселения, на северо-восток. Лес густой, почти тропический, здесь же круглый год лето. Метресса приказала всем остановиться на поляне, построила нас в круг.
– Девочки, смотрите, – она сорвала какой то невзрачный жёлтый цветок. – Это и есть семисил. Помните, что рвать нужно не более десяти сантиметров от цветка. И цветок должен быть полностью распустившимся, не увядающим. Это очень важно, иначе зелья получатся слабыми и неэффективными. Всё понятно?
– Да, – раздались кругом голоса ведьмочек.
– Хорошо, можете собирать, только не уходите далеко от этой поляны, – Калиния принялась рвать цветки. Хоть она и метресса, но, в первую очередь, она ведьма. И ей тоже нужны травы.
Девчонки разбрелись по парам в разные стороны, аккуратно срывая цветы. Я тоже принялась за работу, но передвигаясь к лесу.
На меня никто не обращал внимания. Постепенно я зашла в лес и уже шагом пошла от поляны прочь. Отойдя почти на полсотни метров, остановилась. Что делать? Где Нилария ждёт меня? А если она на другой поляне меня ждёт?
– Онанна? – неуверенно окликнул меня голос.
Я обернулась и увидела женщину средних лет в зелёных брюках и коричневой блузке.
– Лианирия? Это правда ты? – с надеждой спросила блондинка, волосы которой были заплетены в тугую косу.
– Нилария? – Выдохнула я и кинулась к прабабушке.
Остановилась перед женщиной, глядя на её зелёные глаза и сеточку тонких морщинок, обрамляющие грустные глаза.
– Как ты похожа на мать, – её глаза задрожали и наполнились влагой. – Можно я тебя обниму?
Я сама прильнула к плечу прабабушки. От неё исходила волна тепла и умиротворения, что мне захотелось самой обнять её.
– Ты уже совсем взрослая. У нас мало времени, – спохватилась она, обняв меня ещё крепче. – Слушай меня внимательно! Не верь Олинирии, если дело касается твоей матери. Она всё врёт. Я тебе расскажу потом. И будь осторожна с ней. Она непременно захочет избавиться от тебя.
– Убьёт что ли? – ошарашенно посмотрела я на Ниларию.
– Надеюсь, что до этого дело не дойдёт. В первую очередь, она попытается выдать тебя замуж.
– Да она уже обмолвилась об этом, что неплохо было бы меня выдать за сына вождя белаторов.
– Да, это самое простое. Лианирия, постарайся в ближайшее время под каким-нибудь предлогом уйти из общины. Скажешь один раз фразу "Я ухожу из дома", но только один раз. Если скажешь это три раза, то назад дороги не будет.
– А зачем мне уходить? И куда?
– Найди меня на северо-восточном побережье, там мой дом, – торопливо отвечала она. – И я всё тебе расскажу. Только когда выйдешь за пределы поселения, иди сначала на северо-запад, там находится другая община изгоев. Пусть думают, что ты к ним подалась. Понятно?
– Да, – кивнула я.
– Вот и договорились, я буду ждать тебя, – она обняла меня ещё раз. – Мне пора, а то тебя сейчас хватятся. Иди обратно. До встречи, милая.
Прабабушка чмокнула меня в щёчку и скрылась в лесной чаще.
Выдох, вдох. Прабабушка впечатлила, выглядела она не так, как в общине ведьмы, более живая и эмоциональная. Рядом с ней я чувствовала покой и защиту. Очень хочется поговорить с ней обо всём. Но мне пора возвращаться.
– Лианирия! – раздалось в лесу. Кажется, меня потеряли.
– Я здесь! – сразу откликнулась, чтобы не вызывать подозрений и тревоги.
– Ты где? – приближался голос метрессы.
Я ускорила шаг.
– Тут я! – продолжаю общаться. – Залюбовалась местной природой! – крикнула я Калинии, которая замаячила между деревьями.
– Нельзя отбиваться от группы! – серьёзно посмотрела она на меня, когда мы сошлись.
– Простите, я не заметила, как отошла далеко, – опустила глаза, пусть думает, что мне правда стыдно.
– В последний раз такое, – смягчила она голос. – Пойдём, девочки собрали достаточно семисила. Нужно идти готовить зелья, пока цветы не начали вянуть.
До школы мы шли быстро и молча. Разговаривать со вторым кругом не рекомендовано, только в крайних, форс-мажорных ситуациях.
Зелье мы готовили в специальной мастерской, где стояли чаны над кострищем, в потолке над чанами зияли огромные дыры, чтобы дым уходил вверх. По сути, мастерские располагались не в самой школе, а в саду, просто участки, обнесенные стенами и с потолком, без пола, поэтому под ногами росла мелкая трава и валялись камни.
Разделившись на группы, мы варили зелье. Я состояла в группе двоюродных сестёр. Кто ж разрешит общаться со вторым кругом? Но и с ними я особо не разговаривала. Иллария взяла на себя руководство над процессом, поэтому я просто следовала её указаниям. А варили мы зелье для потенции. Огромный чан литров на тридцать. Зачем спрашивается так много варить, если это зелье исключительно для мужчин? Для белаторов что ли заготовки? И после приготовления мы его ещё аккуратно разлили по маленьким пузырькам. Ну а зачем ведьмам столько зелья для потенции, я узнала уже на следующий день.