Страница 20 из 51
— Это не дар, а проклятие, тебе ли не знать, Бруно? Я устала жрать себе подобных! Эта кровь и голод, я больше так не могу. На обратном пути я осознала, что мой выбор действительно был правильным.
— Мы были единственными, кто подобен тебе, Алана! Чего тебе не хватало в нашей жизни!?
— Да!? Ты видел их? Они могут иметь детей, вкушать пищу, что найдут в лесу, а? Сладкие ягоды, чай из листьев, ароматный хлеб и кусок жаренного мяса. Ты ещё помнишь их вкус, Бруно!? Хотел бы ты ещё раз попробовать всё это? Да они хотя бы умереть способны от старости! Мы все стали заложниками своей трусости! Я хочу всё это, поэтому я выбрала смерть, чем годами перегнивать изнутри…
Бруно внимательно слушал её, а когда она закончила, кратко произнёс: — Ты умрёшь наедине с голодом, предательница. Если бы не твоё лицемерие, мы бы знали, как найти изгнанных охотников. Сейчас же, освобождённый тобой, вероятно уже предупредил своих людей, так что смысла во всей этой охоте больше нет. Нам больше не нужно допрашивать их… — Бруно глянул на окружающих их диодолтов. — Притащите сюда этих троих!
Через пару минут перед вождём стояло трое мужчин.
— Держите её. Сейчас я покажу тебе, от чего ты отказываешься.
Вождь пнул Алану в лицо, от чего та упала на спину. Затем, взял первого пленника за волосы и перерезал ножом горло. Хлынула кров, которую он направил на лицо девушки.
— Вот так приятнее!? Это твой последний прием пищи, мерзость! — сошёл на рёв Бруно.
Девчёнка рычала и дёргалась, плевалась кровью, попавшей в горло, и тут же облизывалась.
— Нравится? Теперь уведите её к этому чёкнутому старику. Где патруль? Ведите сейчас!
Она сидела закованная в цепи в незаметной пещере у свода горы. Висг ломал дверь топором старого диодолта, с которым она так долго хотела встретиться. Больше не о чем сожалеть, уже поздно и выбор сделан. Она не сможет помочь старику и ей тоже помощи ждать не от куда, она никому не нужна, впрочем, уже давно, кроме пищи клан ничего не интересовало. Приняв свою судьбу, Алана, наконец, почувствовала себя человек, пускай немного и ненадолго. Какое приятное, давно забытое чувство…
— Ну здравствуй, Джино Лавур.
Закончив долбить дверь, Висг вошёл в проём и тут же вывалился обратно с серпом в виске.
Сказать, что Алана была в шоке, хотя да… сказать. Что происходит? Этот старик убил его!? Ей стало смешно.
— Хаха…. АХАХАХАХАХА… — Алана истерически смеялась, как те чокнутые диодолты, которые теряли разум, упившись кровью. Только сейчас ей было весело наблюдать за обидчиком с новым аксессуаром, который оставил все эти раны на теле.
— Ты это заслужил, так тебе и надо, зависимое ничтожество!
А с проёма дверей наружу вышел… человек? Она резко перестала смеяться и начала разглядывать хромающего человека, который вытащил серп из виска и начал, торопясь, обшаривать карманы. Снял мешок, который висел у Висга за спиной, заменил свой старый, что-то туда положив. Затем зашёл в дом и почти сразу вернулся. Смерил взглядом и медленно направился в её сторону так, чтобы в поле зрения попадал вход в пещеру.
— Почему на тебе нет метки дичи, человек?
Глава 7. Два рубина
Висг почти прорубил дверь, когда я всё же решился бороться за свою жизнь, чем бы это не обернулось. А чем бы, варианта два: первый — я, второй — меня.
Под домом я успел быстро облачиться во всю одежду без лишней возни. Кожанный комзол с оттенками бежевого и металлическими набойками и такие же высокие сапоги, плотно прилегающие к ногам, подошедшие по размеру, хотя сам Джино был крупнее меня, интересно…
Я думал о том, что сейчас произойдёт, о том, что прерву жизнь змея с одного удара, если повезёт. Чувство жалости? В чём оно должно заключаться, если это борьба за жизнь и гарантия моего выживания. Это честный обмен, возможно в будущем кто-то заберёт и мою жизнь.
Топор сломал дверь, которую Джино сноровисто успел запереть на засов. Висг сделал шаг, а металл уже вошёл в череп. Мгновенная смерть, у меня получилось. Буду позже предаваться самобичеванием за совершённое, сейчас нужно уходить. Я подошёл к телу, из головы тонкой струйкой сочилась кровь, расплываясь лужей, создавая кровавую шапку. Экипировка не подходила, слишком тяжёлая, с такой я далеко не убегу, особенно с саднящей ногой, из всего стоящего был только мешок, который я тут же водрузил себе за плечи и ключ от замка, выпавший с кармана.
На секунду я замер, в голове была надежда на компанию, пойдет ли старый лев со мной? Несмотря на своё же указание торопиться, я развернулся и снова вошёл в его жилище и посмотрел ему в глаза. Джино, в свою очередь, коротко, без слов, отрицательно покачал головой, я кивнул ему в ответ. Жаль, это первоё существо в этом мире, не настроенное ко мне враждебно, я вышел.
Девчонка была прикована к цепям, крепящимся к скалистой стене, вся в глубоких в крови и глубоких порезах, только ли своя там кровь? Я задумчиво оглядел её и решив, что ещё кроху времени могу оставить в пещере, захромал к ней — поторгуюсь, идея у меня зародилась, когда я поднял ключ.
— Почему на тебе нет метки жертвы, человек? — девка не стала церемониться с приветствиями и выдала мне в лоб вопрос не под стать ситуации.
— Тебя сейчас должен волновать другой вопрос, не так ли? У меня всего один — мне стоит тебя опасаться? — тоже вопрос в лоб, конечно она ответит отрицательно.
— Меня изгнал клан.
— Это не ответ.
— Хм, ты что, решил освободить меня? — окровавленное лицо стало маской недоумения.
— Нет, так нет, удачи.
Я видел как одна маска сменила другую, уже ошеломление на лице от столь краткой беседы, а я в свою очередь направился к выходу из пещеры, попутно пристёгивая к ремню неудобный серп, чтобы хоть как-то его вытаскивать, а не тащить в руках.
— Эй! Стой! Ты что бросишь меня здесь?
— У меня мало времени на разговоры, я хочу жить, в отличие от тебя. К тому же трое из четверых твоих сородичей хотят убить меня, хоть даже в глаза не видели!
— Отпусти меня! На тебе нет метки жертвы, мне даже сопротивляться голоду не надо, я не опасана для тебя!
Я сделал вид, что обдумываю, но растягивать времени больше нет. Моё преимущество может быстро закончиться, если вернётся пара псов.
— Если есть желание побарахтаться, то сделаем по моему. Я дам тебе ключ от цепей и кандалов на руках, ты сама, я повторяю сама избавляешься только от цепи, что в стене. Если попытаешься освободить руки, я расценю это попыткой покушения на меня и серп так же окажется у тебя в черепе.
— Да! Только быстрее! Эти двое скоро вернутся, ну же! — я молчал.
— Пожалуйста! — она протянула руки ко мне.
Я кинул ключ к её ногам и уперся о стену.
— Задерживаешься только ты, мне нужен проводник через лес, дальше делай, что посчитаешь нужным. Отведи меняв любое поселение, где есть люди.
— Как ты вообще сюда попал?
— У тебя много времени на разговоры?
— Нет, я согласна, здесь мне всё равно нечего делать, я враг для них, такой же как и ты.
— Позже договорим, шевелись.
Мы вышли из пещеры и уперлись в невысокие, но широкие деревья преимущественно жёлтой листвой, похожих на дубовую, а вместо травы землю так же устилали листья, уже с оттенками красного. Осень или климат местный?
— Ты кое что забыла. — сказал я девчонке вышедшей вперёд на три метра вперёд.
— Что?
— Не шути. — Я протянул руку.
Поморщившись, она сунула мне в неё ключ.
— Подавись…
— Веди, но не быстро. Ты так же впереди. — Она бросила взгляд на мою ногу и зашагала вдоль подножия скалы, не углубляясь в лес.
И как мне теперь спать ночью? Я сомневаюсь, что мы за день пройдем весь лес, нужно было взять цепь и привязывать её во время привалов. Я не успел отдохнуть после водных процедур, как угодил в новое дерьмо! Желаю вернуться назад к бескрайним сопкам и зелёной траве…
Сейчас нужно попасть хоть куда-то, в город или деревню, неважно, отдохнуть и проспаться недельку, что потом? А потом я не знаю что делать, выбраться бы с леса для начала, эта зверодевка ведёт довольно уверенно, надеюсь, не в пасть к волку.