Страница 66 из 78
Событие шестьдесят первое
Почему штаны, в которых лучше всего валяться на диване и лениться, называются «тренировочные»?
Вчера, уезжая, Энгельгардт попросил пару дней не топить, дескать, соседи могут прийти поздороваться. Лучше заехать как бы уже после налёта на бандитский бар. Пороптали, что вымрут же, вон на улице чуть больше нуля, даже снежинки иногда пролетают.
– А вы не на улице шатайтесь, внимание, привлекая, а лежите под одеялами. Поели, я вам хлеба с маслом и колбасой купил, и снова под одеяло. – Напутствовал криминальдиректор.
Логика есть в словах полицейского, потому, как после приезда вчера с Ванькой на мерине, легли под одеяла, так и лежали. Холодно. Да ещё рану саднило немного и всё время её почесать хотелось. И правильно Козьма Прутков сказал: «Три вещи единожды начав, трудно окончить: смотреть на огонь, слушать рассказ друга, вернувшегося из дальнего путешествия и чесать, где чешется». На огонь смотреть нельзя. Нет огня. Шифроваться приходится. Друзей нет, сам из дальних стран. Остаётся чесаться. Во, ещё же Виктор Степанович Черномырдин подобное сказанул: «У кого руки чешутся – чешите в другом месте». Или это про жуликов – взяточников и прочих махинаторов?
– Вань! Сделай ещё бутерброд и не жалей масла, ты же не еврей, ты идальго испанское, – Брехт вспомнил и ещё одно высказывание Черномырдина – про евреев: «Если я еврей – чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей…». А ведь он родился уже, может его надо после войны к себе забрать и воспитать нормальным премьером. А Ельцина с Горбачёвым в тюрьму определить. Горбачёв, если верить интернету, брал взятки и даже имел прозвище «Мишка – конвертик». А Ельцина можно просто выгнать из партии за пьянство. Подсказать товарищам коммунистам. Тьфу. В какую даль его занесло. Тут нужно двух генералов прокормить, опять тьфу, свинцом накормить. А потом пережить Ежовщину и три войны. Халхин-гол, Финскую и Великую Отечественную. Но главное, естественно пережить возвращение в СССР и неминуемую встречу с Ежовым. А может и его грохнуть? Подумать надо …
– Ваань, что с бутербродом?
– Майсла твёрдьо. – Пришёл идальго. Эх, сейчас бы снова в тот бар с сосисочками и пивком тёмным. Не судьба, кердык бару. Где там криминальный директор? Хотелось бы узнать новости.
Иван Яковлевич прожевал бутерброд и закемарил, а проснулся уже вечером в тишине необычной. Ветер перестал завывать за окном, а в окно перестал дождик тарабанить. Даже потеплело, кажется, немного, хотя скорее – организмус просто согрелся под двумя одеялами. И в доме тишина. Должно быть, пацаны тоже спят. Рана почти не чувствовалась. Позорная рана. Будут в НКВД особые приметы на нём описывать и дойдут до задницы, а там порез.
– Что же это вы, гражданин Брехт, пятой точкой с врагом боролись? Спину фашистам подставляли? Бежали с поля боя? Трусливый вы экземпляр, гражданин Брехт.
– Я ребёнка прикрывал. Герой геройский.
– Га-га-га. Герой – штаны с дырой.
Нет, не хотелось в застенки.
Вылезать из-под одеяла тоже не хотелось, но звала подняться одна необходимость естественная. Выбрался, прошёл в дальний конец дома, почти не постанывая, где в пристрое располагалось удобство. Канализации не было, так вырыта яма, но седалище удобное смастерили. Молодцы немцы.
После прошёл на кухню, вот вода была, всё же в городе живут, хоть и не в центре. Поставил на керогаз чайник и только забулькал, как рожи сонные нарисовались, всклокоченные. Мятые. А глаза прожорливые.
– Орлы, давайте, умывайтесь. Будем чай пить, и ужинать, чем бог послал.
Бог послал бутерброды, не велик ассортимент у всевышнего. Целый день одними бутербродами питаться. И к тому же чай в Германии противный, экономят гитлеровцы, покупают одни ветки. Поели толстенные бутерброды, хлеб хоть Иван Яковлевич согрел на сковороде, а то масло и, правда, не мазалось, крошилось. Поели, попили чай и завались назад на кровати. Нужно дождаться Карла Энгельгардта. Он должен принести гранаты и новости.
Однако в этот день полицейский так и не появился.
Эрнст Ка́льтенбруннер