Страница 73 из 77
Глава 22
— Ноги гудят, — пожаловалась Хильда, когда мы наконец уселись обратно в «хорьх» и приготовились отправляться обратно.
— Зато натанцевалась, — заметила Вилли.
— Зато натанцевалась, — подтвердила блондинка.
— А Ольга у нас за весь вечер только с Конрадом и князем и станцевала, — ехидно заметила Анна. — Непорядок, непорядок…
— Мне в этом платье не то что танцевать — даже ходить неудобно, — буркнула Романович.
— Так и надела бы что поудобнее.
— Можете смеяться, но они у меня все такие…
— Да тут не смеяться, — вздрогнула Хильда. — Тут плакать в пору… А почему так-то, а?
— Мода, — скривилась принцесса. — Моя мачеха обожает стиль ретро… И всё королевство из-за этого на балы иначе и не одевается.
— Мода, будь она неладна, — вздохнула Мина.
— Это не мода, это просто чья-то придурь, — не согласилась блондинка. — А твоя мачеха и в других вопросах такая же…
Девушка неопределённо покрутила руками.
— На голову стукнутая? — хмыкнула Ольга. — Да.
— Хех, у меня крутилось словечко ещё хлеще, но так тоже сойдёт… Конрад, ты чего там топчешься-то? Садись уже давай.
— Сейчас, сейчас… — пробормотал я, глядя на подходящего ко мне Корелина.
На приёме мы с ним особо не пересекались, разве что многозначительно переглядывались по ходу дела. Кстати, не так уж и много студентов было приглашено на приём к князю… Я думал — будет больше.
— Эй, Винтер! — окрикнул меня новгородец. — На два слова. Есть разговор.
— Пошёл он на хрен, — прошипела Хильда. — Конрад, не беги к нему, будто собачонка!
— А давайте его лучше отпинаем, а? — невинным тоном предложила Югай. — Нет, вы не подумайте, я не настаиваю…
— Лучше просто морду набить, — сказала Вилли.
— Ногами, — оживлённо закивала Анна.
— Ты почему так новгородцев не любишь, а? Ты ж сама новгородка.
— Не надо заблуждений, — хихикнула кумихо. — Я вообще людей не очень люблю — не только новгородцев.
— Ну, я не гордый, — зашагал в сторону Корелина. — Почему бы двум благородным лордам и не побеседовать?
Подошёл к ухмыляющемуся Родиону.
— Ну, как? Придумал, как будешь меня задерживать?
— Светской беседой? — не переставая ухмыляться, приподнял бровь новгородец, но затем принял серьёзный вид. — Ладно, Винтер, к дэвам шутки. Ты же понимаешь, что всё это довольно дурно пахнет?
— Я бы даже сказал смердит.
— Скорее всего, на тебя готовят покушение. Ну или похищение, если тебя плохо знают.
— Наш дорогой злодей скорее всего не знал о маршруте, которым мы поедем, — пожал я плечами. — Теперь знает. Нападать около Академии — чревато, около княжеского дворца — тоже. Учитывая, что возвращаться мы будем скорее всего тем же маршрутом, я бы на его месте устроил засаду как раз на обратном пути.
— Ты так спокойно об этом говоришь…
— Ну, а что мне, трястись от страха, что ли? То, что меня не убивает… потом сильно об этом жалеет.
— А, так это не хладнокровие, а всего лишь чрезмерная самоуверенность, — снова ухмыльнулся Корелин.
— Скорее просто трезвая оценка собственных возможностей.
— Ну, может быть, может быть… А у вас в Печоре все такие?
— Уверенные в собственных силах? Нет, мы одни такие замечательные.
— Слушай, ну хватит уже, а? — не выдержал Родион. — Давай, пока ещё не поздно, обратимся к князю — пусть охрану даст. Ну или я могу со своими поговорить…
— Ого, — я приподнял брови. — С чего такая забота о моей персоне, господин Корелин?
Новгородец неожиданно стрельнул глазами в сторону машины, где меня ждали девушки.
— Не только о тебе. Вы, Винтеры — интересный и ценный актив. Не хотелось бы его терять. В будущем мне бы пригодились хорошие бойцы.
— Наши услуги стоят дорого. Служба — ещё дороже.
— Ну, галичанке же вы служите… И мне интересно, что же она вам предложила…
— С чего это ты взял? — искренне развеселился я. — Ольга — наш друг.
— И этого достаточно? — недоверчиво хмыкнул новгородец. — Чтобы поссориться с наследником великого герцогства, пойти против «мантикор» и выйти на самоубийственный поединок?
— Более чем.
— Так и какова же цена?
— Наша дружба не покупается, господин Корелин, — улыбнулся я. — Но её можно заслужить.
— Я это учту, — усмехнулся Родион. — Так что насчёт помощи?
— Не люблю быть у кого-то в долгу. Разберёмся.
— Рискуешь, Винтер, рискуешь… — вздохнул новгородец. — Ладно, дело твоё. Моё дело — предупредить…
— Ты прав — это моё дело.
— Поправка — не только твоё. Уже не только твоё. С тех пор, как меня попытались использовать в качестве инструмента.
— Разберёмся, — я неопределённо дёрнул плечом. — Мне эта ситуация нравится не меньше твоего, а то и сильнее. Но раз уж злодей действует даже несмотря на официальное расследование, то и самим лучше не сидеть сложа руки.
— Не сидеть сложа руки… А совать нос в мышеловку? — иронично заметил Родион.
— Ну, мне проще, чем властям. Они ищут негодяя, а вот ко мне-то он всё равно будет вынужден прийти сам. Рано или поздно.
— И тебя не смущает быть… приманкой?
— Ни капельки. Некоторых гейстов иначе и не ловят, но ловят же.
— Я слышал, что ни один егерь не умер в своей постели, — усмехнулся Корелин. — И теперь, кажется, понимаю — почему.
— Враньё, — улыбнулся я. — Но враньё звучное. Создаёт нужную репутацию.
— Что ж… — новгородец достал золотистые, а скорее всего даже золотые карманные часы, щёлкнул крышкой. — Будем считать, что задание я исполнил и тебя задержал. Не на полчаса, а всего лишь десять минут… Но полчаса были нереальным сроком.
— Ну, ты мог попытаться со мной подраться… — добродушно предложил я.
— Спасибо, мне нравится моё лицо сейчас, — Родион невозмутимо потёр кончик носа. — То есть целое. Тем более, что сомневаюсь, что драку удалось бы затянуть на полчаса.
Новгородец щёлкнул крышкой часов и посмотрел на меня.
— Удачи, Конрад Винтер. Извини, руку пожимать не стану — мы ещё вроде как противники. Но это было моё последнее поручения для нашего таинственного Некто.
— А ты лучше, чем пытаешься казаться, Родион Корелин, — сказал я. — Но всё понимаю — добряки в купцах не задерживаются, так что приходится соответствовать.
— Бывай, — новгородец ухмыльнулся, отсалютовал своей тростью, развернулся и зашагал прочь.
— Ну, и что это было? — спросила меня Хильда, когда я вернулся и всё-таки уселся в автомобиль. На этот раз не в салоне, я рядом с водителем.
— Да так, предупредил кое о чём, — усмехнулся я.
Мы прилично отъехали от дворца, когда я решил обратиться к водителю.
Средних лет, в униформе дружинника, молчаливый и невозмутимый до того, что казалось — он и не человек вовсе.
Но.