Страница 10 из 23
3. Метафизика полночи и полдняЗнаю, что много миров в нашем мире незримо сокрыто.Путь есть один в них войти: лишь телесную смерть пережив.Но, пока жизнью живем мы привычной, в иных измереньяхмыслью пытливой бродить нам как будто не очень к лицу.К каждому время придет мир иной поприветствовать лично,в зеркале чувств же земных сверхземную теряет он суть.Музыка лучше всего сокровенную душу раскроетразуму чуждых вещей. А из тех, что фиксирует глаз,небо важнее всего. Как возвышенна звездная полночь!Легкий сквозит ветерок. Светит мертвенным светом луна.Звезды мигают. И все… нет, забыли пространство и время.В страшной своей чистоте они чем-то походят на храм.Но – после службы ночной, когда всеми он странно покинут.Двери ж открыты его. И колеблется свет от свечей.Впечатленье тогда от него почему-то гораздо сильнее,чем когда служба идет. И он полон вещей и людей.Но и в полуденный час, когда в теплой и чистой лазуритихо плывут облака, и отсутствием всяких опорнебо опять нас манит, одновременно душу тревожа,точно давая понять, что возможности спят в бытии,знать о которых нельзя, но в которые можно лишь верить,больше: не верить нельзя, – да, здесь также великая рольнеба над нами видна. Без него мы бы куклами были,что с реквизитом вещей – то есть всем, что и есть вокруг нас —разный, но жалкий спектакль для кого-то зачем-то играют.С небом нельзя вообще нам решить, есть ли в мире игра.4. «Над вечным покоем» И. ЛевитанаНад вечным покоем безмолвного сводауходит земля в бесконечную даль,плывут с облаками усталые водыи дышит простором глухая печаль.На срыве утеса худая церквушкаприкрыла от ветра косые кресты:одна ты над миром, родная старушка,не зябко ль тебе – небеса-то пусты?Лишь пара деревьев, трава да могилы,да тусклая синь над холодной рекой,лишь треск угольков, изнемогшие силы,да свода безмолвного вечный покой.
Осень
1. ОктябрьОктябрь с чернеющих ветвейтона последние смывает,и в мертвой графике живейсебя природа забывает —пока опавшая листва,дождливым сумраком томима,блестит, как мокрые дрована декорации камина.2. Две осениСуровый бор стенаньем сосенчитая миру свой псалтирь,встречает северную осень,как богатыря – богатырь,и, преграждая путь к покоюу всех живых существ окрест,над беспробудною рекоючернеет косо старый крест.Но левитановская осень,она – как тихие слова,что шепчет в блекнущую просиньоцепеневшая листва,в то время как под облаками,едва касаясь здешних мест,как Пастырь кроткий над веками,неспешно веет благовест.3. ЗабвениеОсенний лес как кроткий нищий,отдав земле остаток сил,не о тепле и не о пище —но о забытьи лишь просил,о том забвеньи же невнятномхолодный дождик моросил,и мир о чем-то непонятном —да и том уж не просил…4. Пронзительная нотаКогда застывшим полувздохом облаканемеют в холоде невыплаканных синей,и парк пустой, как с многоточием строка,томит последней дорисованностью линий,когда придуманными песнями без словв аллеях тлеют лихорадочные листья,и остротой вдруг обнажившихся угловчернеет время, как под рембрандтовской кистью,когда, как женские усталые глаза,ласкает в окнах ускользающая просинь,и, как от музыки безбольная слеза,ложится на душу теперешняя осень, —тогда… душе приходит время просто – быть,и кажется, оно не может прекратиться:и ничего в нем до конца нельзя забыть,и никому в нем до конца нельзя забыться.Эльфы и листья
В высях синих и безбрежныхэльфы маю подпевали, —и от их напевов нежныхлистья чутко оживали.В зное солнечных дорожекэльфы ловко танцевали, —и от топота их ножеклистья жажду забывали.В облаках купаясь чистыхэльфы лето провожали, —и от взглядов их лучистыхлистья слабо трепетали.В дымке ж осени холоднойэльфы грустно лишь вздыхали, —и от грусти той бесплоднойлистья тихо опадали.Демоны лунной полночи
1.Как истлевшие мощи вековк трубам ангелов судной весны,проплывают гряды облаковв безотрадном сияньи луны.Стоит чутким забыться лишь сном —в сновиденья скользят облака:словно в зеркале бледно-ночномнадвигается тень двойника.Точно демонский конный отряд,обходя полуночный обрыв,черной мессы свершая обряд,роковой завершает прорыв.