Страница 87 из 133
— Все было не так, Никита, — бесстрастные слова больно укололи Анциферова. — Ты многого не знаешь. Я любил твою маму, и у меня в голове даже мысли не возникало бросить ее. Узнав, что она беременна, тут же предложил пойти с нею под длань Лады. Подозреваю, что прадед рассказывал о своих взаимоотношениях со мной не в самых радужных красках. Да, Анатолию Архиповичу не нравилось, что я «морочу голову внучке», как он выразился при встрече, но я убедил его в своей любви к Валентине и готовности взять ее в жены. Когда Патриарх узнал, что она ждет ребенка, то мгновенно изменил решение. Дав согласие, выдвинул условие: никакой огласки. И поэтому мы давали клятву перед Алтарем Перуна, где присутствовал только старший волхв и Анатолий Архипович. Ведь вся проблема была не в наших взаимоотношениях, а в родовой войне, которую вели Назаровы. Валентина оказалась единственной наследницей всей техномагической империи Назаровых, и поэтому Патриарх категорически не хотел, чтобы мы попали под жернова бойни. И тогда возник план…
Анциферов замолчал, собираясь с мыслями. Прошлое захлестнуло его высокой волной, в которой он стал задыхаться и тонуть. Никита встал и по-хозяйски прошелся по кабинету, что-то выискивая. Удовлетворенно хмыкнул, когда заметил в одном из шкафов на стеклянной полке небольшую батарею бутылок.
— Что предпочтете, сударь? — мальчишка упрямо не называл Анциферова по имени. — Здесь коньяк, херес, бренди.
— Я к чаче привык, — усмехнулся мужчина.
— Тогда бренди, — проявил осведомленность Никита и достал бутылку вместе с парой пузатых хрустальных стаканов. Самолично скрутил пробку, разлил соломенного цвета жидкость в посуду. Потом отдал один стакан Анциферову, а со вторым вернулся в свое кресло.
— К тому времени вокруг предприятий Назаровых происходили не самые приятные дела. Кто-то скупал обрушившиеся акции, ценных работников «Изумруда» шантажировали, пытались перекупить. Ведь там трудился целый штат опытных волхвов, разрабатывавших для армии полезные новинки. Ладно бы это. Но и до нас добрались. Пару раз я замечал, что возле «Гнезда» крутились какие-то странные типы, которым хотелось всадить пулю в лоб за одну их внешность. Честно, так и было. Я предлагал Патриарху помощь своей семьи. Да, у меня были противоречия с родителями из-за своего характера, слишком вольного и буйного. Но братья и дядья точно бы согласились встать на защиту Назаровых. Старик же хотел спрятать Валентину в каком-то укромном месте.
«У Селезня, — мелькнула вполне разумная мысль у Никиты. Он слушал отца с противоречивыми чувствами. Вроде бы и не врал, но в то же время что-то недоговаривал. Возможно, какие-то трения с прадедом повлияли на конечный исход трагедии. — Почему Патриарх не воспользовался шансом спрятать маму у вологодских потайников? В чем причина опрометчивого шага? Чего я еще не знаю? Что ушло со смертью деда в могилу?»
— Почему он этого не сделал? — не удержался от вопроса Никита, не особо ожидая правды. Так и случилось.
— Не знаю, Никита, — огорченно произнес Анциферов. — Мы очень сильно повздорили друг с другом. Ведь старик отверг все приемлемые варианты защиты и выбрал самый неудачный на мой взгляд. Он захотел, чтобы я сымитировал побег куда-то на юг, в Царицын, например, а потом дальше — на Каспий. То есть все мои передвижения должны были попасть в поле зрения агентуры вражеского клана. Я покупал билеты на двух человек, прыгал как блоха из одного города в другой, даже пытался сбить со следа ищеек с помощью мнимой смерти.
— Я слышал, вас сочли утонувшим, — мрачно сказал Никита, мучительно пытаясь понять логику Патриарха. Где-то была отгадка, почему все пошло по иному пути. Если только истина не лежала на видно месте! И опять в висках стучал противный ответ: кто-то врал. Или дед, или… отец. Незначительно, с легкой завуалированностью реальной ситуации.
— Было дело, — горько усмехнулся мужчина и потер выбритый подбородок. — Мне удалось увести «хвост» до Каспия, но там я угодил в настоящий переплет. Поработал и контрабандистом, и боевым магом при дворе одного богатого торгаша, а потом попал в лапы к горцам. Вся моя жизнь, Никита, оказалась одним сплошным бегством. Я наивно предполагал, что Патриарх смог уберечь Валентину, а мою душу грела мысль, что-где растет мой ребенок. Мечтал вернуться к своей любимой женщине, но какое-то проклятие мешало сделать один шаг, разорвать круг бесконечных скитаний. В конечном итоге я снова стал пленником; теперь моими хозяевами стали князья Маршани — одна из влиятельных и мощных семей Абхазии. Завоевал доверие, был принят в клан. Живя в специфических условиях, нельзя оставаться прежним, Никита. Я взял в жены черкесскую девушку, сейчас у меня растет дочь и трое сыновей. Так что, противься ты этому, проклинай, но у тебя есть единокровные братья и сестра. Ты не одинок.
Никита не знал, радоваться ему или вообще проигнорировать подобное заявление отца. Эти люди жили в другом мире, он их никогда не видел, не ощущал сплетение родственных аур, подобные эмоции были для него чужды. В станице Раздольная жили его сводные братья и сестры, но уже тогда Никита ощущал свою отчужденность. Для одаренного родство крови очень важно, оно дает смысл существованию Рода, Семьи, преемственности поколений, дисциплинирует и призывает к ответственности за своих близких.
— Ваша жена имеет Дар? — все же спросил Никита, ополовинив стакан.
— Слабенький. Вся моя Сила по крови перешла к дочери. Ее зовут Амра. Она ментат с прекрасным музыкальным слухом. Девочка должна учиться, но в горах нет консерватории…
Анциферов резко оборвал рассказ о своей дочери, увидев черноту в глазах Никиты. Слишком быстро он начал сближение с сыном, который сопротивлялся этому всей душой. Насильно мил не будешь, как ни крути.
— Поэтому и не искали мою маму? Другая семья, зачем напрягаться и ломать свою устоявшуюся жизнь?
Анциферов пожал плечами.
— Мне нечего сказать. Не буду оправдываться. Так бывает, Никита. И гораздо чаще, чем ты думаешь. Но я рад встрече с тобой, каким бы ни было твое отношение ко мне. Наверное, Балахнин оказался прав, что сломал мое сопротивление и заставил поехать в Петербург.