Страница 12 из 14
– И как? Стоил этот минет того?
Конечно, Медведь не сдержался после того, что я видел в борделе. Он поплыл даже от вида ее сисек! Вот и набросился на ее рот, как только смог, и получил свое.
Нужно было вышвырнуть ее из комнаты еще в борделе, когда она только вошла, а Медведь аж в лице изменился. Лучше бы сразу пришибли Сяо той кувалдой, что выросла в его штанах при виде этой Луизы, и плевать, что пришлось бы нарушить пакт о ненападении. Мертвый китаец доставил бы нам даже меньше проблем, чем живой. А от члена Медведя было бы куда больше пользы.
Поболтав лед в бокале с виски, Медведь произносит, глядя на стакан:
– Она не шлюха.
Приехали.
– Серьезно? Медведь, половина выпускниц старшей школы до вступления в колледж точно такие же девственницы, как эта! Немного хитрости, и они спокойно трахаются направо и налево.
– Нет, Ворон, здесь что-то другое.
– Она ведь взяла деньги и отсосала тебе, разве нет? Она такая же.
– Ну да, мы ведь так много целок встречали в борделях! Просто на каждом шагу! – взрывается Медведь. – Не верю свои глазам, но где твоя хваленая проницательность, чувак? Почему я сейчас вижу и понимаю больше, чем ты? Или она тебя тоже зацепила? – прищуривается он и нехорошо ухмыляется: – Ну точно, как я мог это не заметить сразу. Зацепила!
– Что? – я поперхнулся виски. – Что за чушь ты мелишь?
Медведь поднялся и показал на меня пальцем.
– А то, что ты тоже поплыл, Ворон! И жалеешь о том, что тебя в машине с нами не было!
– Что за херня, Медведь?! Пока ты там кайфовал, я, между прочим, делом был занят! Хоть кто-то же должен, раз у тебя только ее рот на уме!
Медведь одним глотком опустошил бокал и спокойно заметил:
– Ты орешь.
– Ты вынуждаешь.
– Нет, Ворон. Это не я. Это все ты. Это называется – эмоции. Та херня, чувак, которую ты давно не чувствуешь. На которую ты не способен, как ты говорил. Просто задумайся, когда ты так орал на меня в последний раз?
Я должен вспомнить.
– Когда ты не рассчитал силы и убил свидетеля в доках?
– Пфф, – отмахнулся Медведь. – Хорошая попытка, но нет. Ты тогда всего лишь закатил глаза и сказал: «Ну что за хуйня, Медведь? Мы ведь договаривались оставить его в живых» и на этом все. Никаких эмоций. А я убил человека.
Я налил себе еще и молча выпил. Во рту ощущался вкус горечи, когда я произнес:
– Он был мусором. Человеком он никогда не был после всего, что делал с теми детьми.
– Ворон…
– Просто заткнись, – бросил я не оборачиваясь.
Медведь только тяжело вздохнул.
– Видишь, я говорил тебе с самого начала, что эта работа не для тебя.
– Никого это не волнует, Медведь. Я родился в доме босса и другого выбора мне не давали. В девять я получил в подарок на Рождество первую пушку. В десять научился стрелять, а в двенадцать отец впервые надел на меня бронежилет и спустил мне в грудь обойму, чтобы я перестал бояться смерти. В отличие от тебя, у меня никогда не было выбора, Медведь.
– У меня тоже выбора не было, – протянул Медведь. – Стоило мне увидеть размеры твоего члена, я сразу понял, что ты тот, кто поможет мне с девчонками.
– Заткнись.
– Клянусь, в тот раз я случайно коснулся твоих яиц!
– Заткнись, Господи! Я ведь почти забыл!
– Прости, – заржал Медведь. – Просто опять вспомнил выражение твоего лица в тот раз.
Повисла пауза. А я тщательно пытался избавиться от этого странного, непривычного ощущения.
– Лицо не болит? – поинтересовался Медведь.
– Чего?
– Ты улыбаешься, Ворон. Чувак, когда ты просто так улыбался? Когда еще динозавры по планете ходили?
– К чему ты, мать твою, клонишь?
Медведь многозначительно улыбнулся и протянул:
– Ты поплы-ы-ыл.
– Да нет же, проклятье! Плевать мне на нее, всего лишь очередная шлюха, которую нам подсунули, Медведь. Более того, скорее всего она по уши в этом деле. Наверняка Белласта заплатил ей, а сброшенные трусики были сигналом. Уверен в этом. Вот Сяо и сиганул, как при пожаре, а мы, разумеется, остались, зависли, потому что все знают, как ты любишь трахаться.
Медведь закатил глаза и пробормотал: «Как будто ты не любишь», но громче произнес уже другое:
– Просто взять и отпустить мы ее тоже не можем, Ворон. Если ты прав, то тогда она слишком много знает… И нам нужно добиться от нее правды. Но я не верю в то, что ей заплатили. Белласта, Сяо или кто бы то ни был еще. Нет, на этот раз, мудрый трехглазый Ворон, ты ошибаешься.
– И что, по-твоему, она делала в том борделе?
– Не знаю, но обязательно хочу это выяснить. Может, ошибка. Может, кто-то очень сильно ее ненавидит, раз подсунул нам. Может, это чья-то дурацкая месть или розыгрыш. Или… Она что-то знает, а мы единственный способ сделать так, чтобы она замолчала. Слишком много неизвестных, Ворон. Что ты так смотришь на меня?
– Ты решил не действовать сгоряча и начал думать? На тебя не похоже, Медведь.
– Пошел к черту! Я не всегда все решаю силой.
– Да уж, заливай. Ты не можешь даже вытерпеть прелюдию, чтобы хоть как-то подготовить девушку прежде, чем насадить ее на свой джедайский меч!
– Ты опять улыбаешься.
Я тяжело вздохнул. И снова ощутил это странное напряжение в лице. Так вот она какая, эта улыбка?
– Что нам с ней делать, Медведь?
Медведь мгновенно помрачнел. Снова налил себе два пальца виски, выпил и только потом ответил:
– У меня есть один вариант, но он тебе не понравится. Готов услышать?
Я выпил залпом виски и кивнул.
Медведь не ошибся. Мне не понравилось. Но иного выхода для нас троих не было.
Глава 13
Кейт
Я заснула.
Проклятье!
Как я могла заснуть в месте, в котором не чувствовала себя в безопасности?
Меня разбудил скрежет ключа в замке, и я подскочила на кровати, на которую легла полностью одетая. За весь день ко мне лишь однажды заглянул Цербер и принес остывший бургер и бутылку колы, а весь остаток дня я так и провела взаперти, сходя с ума от страха и неизвестности.
А потом заснула.
За окном было уже темно. Похоже, был разгар ночи. Глаза горели из-за недосыпа, слез и нервов.
Ключ провернулся трижды, прежде чем дверь распахнулась. За мной наконец-то пришли, но это хорошо или плохо? Что меня ждет? Почему ночью?
Может быть, они нашли кого-то из того борделя, кто мог подтвердить, что я и есть Луиза? А теперь пришли отпустить меня?
С бьющимся в горле сердцем я узнала Медведя по темному силуэту на пороге. Горевший в коридоре свет бил ему в спину, подчеркивая мощные плечи. Дверной проем следом за ним тут же перегородил еще один мужчина. Ворон.
Оба пришли.
Ночью.
Ко мне.
Свет они зажигать не стали. Вошедший последним Ворон захлопнул дверь, провернув ключ один раз. В замке он его не оставил, спрятал в карман.
Мне по-прежнему не доверяли, и освобождать никто не торопился.
Свет фонаря блеснул на гранях двух пар наручных часов, скользнул по покрытым татуировками крепким рукам. Ворон держал кулаки сжатыми. В полумраке его синие глаза растеряли всякий оттенок, и в центре бесцветной радужки выделялись только бездонные зрачки, отчего его взгляд пробирал до костей, как сорокаградусный мороз.
Я не продержалась и секунды, перевела взгляд на Медведя. Когда он улыбался или при свете дня, в его черных глазах даже виднелись зеленовато-янтарные вкрапления, но не теперь, в этой пустой комнате, в которую они пришли вдвоем в разгар ночи.
Пахнуло виски и терпким дымом, наверное, от сигар. Слишком много мужских ароматов для меня одной. Как никогда мне нужен был свежий воздух, но окна все еще были заколочены. И это лишний раз напомнило о том, что мне из этой комнаты никак не выбраться.
Я подтянула колени к подбородку и вжалась в стену. Слишком узкая кровать для меня одной, не говоря уже о троих, верно? Или им плевать на это?
Из-за тесноты в комнате они вынужденно касались друг друга плечами, и я не могла не думать о том, каково это – оказаться зажатой двумя крепкими жесткими телами и ощутить каждой клеткой своего тела их возбуждение.