Страница 5 из 14
-- Да не стоит девчонку дергать, пусть выспится. Позвонишь ей потом попозже.
-- Не могу. Обещано было, что разбудим.
-- Чудные вы оба с Владом. Вот уж точно, два сапога пара. Доброй ночи, сестренка.
-- Леля, дочка, нам пора ехать. Вставай прощаться, если не передумала, - услышала Лелька сквозь сон мамин голос.
-- Нет-нет, я сейчас! -- она вскочила, схватила вчерашнее платье и побежала умываться.
Через несколько минут Лелька уже стояла у машины с родителями. Июньское утро было ясным, солнечным, но еще прохладным. Деревня уже проснулась, звенели ведра, где-то за околицей мычало уходящее на выпас стадо.
-- Пора нам, дочка. Будь умницей, слушай тетю и постарайся помириться с Иринкой.
-- Да, мам. Только бы она сама захотела помириться.
-- Учись договариваться, солнышко. Ты ведь уже совсем большая.
-- До скорого, красавица,-- папа поднял Лельку как маленькую на руки, чмокнул в макушку. -- Я тебя люблю и знаю, что ты самая умная и красивая девочка. Проведи время хорошо, чтобы было что вспоминать за партой.-- Он подмигнул Лельке, еще раз поцеловал ее в щеку и поставил на землю.
-- Все, детка, беги в дом, простынешь.
-- До свидания!
Лелька знала, что мама с папой уезжают только до осени, что они будут ей звонить и присылать смешные картинки на новый смартфон, который папа специально купил ей к лету, но слезы этого понимать не желали. Они текли и текли, попадали в нос, затекали в уши, когда Лелька вскидывала голову, чтобы прекратить это слезоизвержение. Она махала вслед машине, пока та совсем не скрылась за горизонтом, а потом побрела к себе досыпать.
Спалось ей неважно, сон наползал вязкий, мутный. В нем кто-то что-то кричал, звал Лельку, она бежала на зов, понимая, что отчаянно не успевает, но что ей непременно, обязательно, жизненно важно догнать этого уходящего в туман. Сон неожиданно оборвался звуком упавшего ведра.
--Леля, - звала тетя --Вставай давай, детка. Я вас с Иришкой покормлю, да мне бежать пора.
-- Ага, иду -- отозвалась Лелька.
Сестра, мрачная и надутая, сидела на кухне.
-- Так, Ирина-королевишна, заканчивай надуваться, лягушкой станешь. Девочки, вам на сегодня есть задание: прополоть морковку, ее сорняк совсем задавил, и начинайте колорадов с картошки собирать, их уже немеряно расплодилось. И, Ирина, чтоб мне без скандалов давай.
После завтрака неприятное послевкусие от сна не прошло. Лелька спряталась в уголок и позвонила маме.
-- Уже соскучилась, дочка?
-- Мам, у вас все хорошо? Мне какой-то сон приснился странный.
-- Все нормально, солнышко. Не беспокойся. Иногда сон -- это просто сон. Мы с папой уже все здесь закончили, сейчас поедем. До рейса совсем ничего осталось, а собрать еще надо многое. Давай, малыш, я тебе попозже позвоню.
Настроение улучшилось, и даже мрачная Ирина не могла испортить удовольствие от теплого дня, вкусного запаха смородиновых листьев, улыбающейся морды Джека, которому Лелька, несмотря на запрет, скормила-таки последний, утащенный со стола оладушек.
Они уже почти заканчивали с картошкой, когда Лелька услышала, что ее зовут.
--Да, теть Наташ, бегу! -- отозвалась она.
Ирина тоже бросила работу и устремилась за сестрой.
-- Я здесь! -- выдохнула запыхавшаяся Лелька и вдруг увидела, какое странное у тети Наташи лицо.
Когда-то в одной из аудиокниг, которые любила слушать мама, Лельке попалась фраза "опрокинутое лицо". Она тогда удивилась и даже немного возмутилась: ну как лицо может опрокинуться, это ж не тарелка. И вот сейчас ей снова пришло на ум это уже позабытое выражение. Она вдруг поймала себя на мысли, что знает, как можно "опрокинуть лицо".
-- Леля, девочка моя, держись.
-- Что случилось, тетя?
-- Мама с папой... Они погибли. В них врезался большегруз.
Лелька задохнулась от того невероятного, что ей говорили. Это не было правдой. Не могло быть. Она же только недавно разговаривала с мамой! Мама обещала ей позвонить, она обязательно позвонит, она никогда-никогда не обманывает! Но взрослые стояли вокруг с чужими, "опрокинутыми" лицами, никто не кричал, что это просто шутка, все они смотрели на нее со странно жалостливым выражением, и Лелька поняла, что это правда. Ее самых лучших в мире родителей больше нет. И на нее словно упало небо. Мир взорвался, почернел и исчез. Наталья увидела, как девчоночья фигурка медленно сползла в пыльную траву двора, свернулась в клубочек и замерла, отгородившись от ужасного, невыносимого горя.
Глава 2
Следующие недели Лелька прожила в тумане. Туман был самым настоящим, серым, вязким и холодным. Он становился то плотнее, то прозрачней, старался залезть своими щупальцами куда-то глубоко внутрь Лельки, и все время что-то шептал. Разные голоса то жалели, шепча что-то о бедной сиротке, то успокаивали, рассказывая, что все скоро кончится, то звали за собой, обещая покой. В этом тумане терялась и исчезала рвущая душу боль, все становилось чужим, словно нереальным.
Иногда через туман пробивались голоса тети и дяди, и Лелька послушно ела и пила, садилась и шла куда скажут, но стоило оставить ее в покое, как она снова сворачивалась в клубочек и возвращалась к скользкому туманному шепоту. Сквозь этот туман она смотрела на закрытые гробы родителей, которые отправились в городской крематорий. Наталья поначалу думала похоронить Дарину с мужем на сельском кладбище, но оказалось, что Владислав еще пару лет назад оплатил пакет услуг по захоронению, включая кремацию.