Страница 15 из 15
Но для чего я это делал? Ответ прост. Магический резерв — это что-то вроде выносливости. Чем чаще маг использовал доступную ему энергию — тем больше её становилось. Здесь весьма кстати подойдёт сравнение с человеком, который постоянно бегает по утрам. Его выносливость постепенно растёт. А если он перестанет бегать — выносливость начнёт улетучиваться. То же самое происходило и с магическим резервом. Стоит магу проволынить хотя бы недельку — и магический резерв тут же начинал сокращаться.
И если продолжить проводить аналогии с обычной выносливостью, то максимальное значение магического резерва достигается всего за несколько лет регулярных тренировок. А потом магу нужно лишь поддерживать это значение, дабы оно не пошло вниз.
Уровень же дара рос от применения сложных магических умений. И чем зубодробительнее они были — тем быстрее повышался уровень. Тут вполне можно вспомнить тяжёлую атлетику. Чтобы росла сила — нужно стараться поднять больший вес. Вот и с даром так же.
Лично мой прогресс за три года составил три уровня, то есть, как у вполне прилежных учеников. А в самом начале своего пути, когда Люпен только пробудил мой дар, я получил не четырнадцатый или тринадцатый уровень, как у всех простолюдинов, а двенадцатый. Данный прелюбопытный факт прозрачно намекал на то, что беспризорник, в теле коего я оказался, скорее всего, является бастардом какого-то распутного мага-аристократа.
Сейчас же мой дар мог похвастаться аж девятым уровнем. Поэтому я ни в чём не уступал самым одарённым отпрыскам благороднейших фамилий. К сравнению, уровень дара других сирот Люпена был таков: у Марка и Вероники он пока завис на одиннадцатом уровне, а у Эдуарда — на десятом. И последнего сильно раздражало такое положение дел.
Так, что-то я увлекся размышлениями. Пора переходить к зубрёжке. Завтра же экзамены. Точнее — не к зубрёжке, а к повторению. Мне уже когда-то доводилось проходить этот материал. Но освежить его в памяти всё же стоит.
Я встал с волчьей шкуры и занялся книгами. Мне удалось просидеть за ними несколько часов, а потом меня прямо за столом сморил сон. Я спал, пуская слюни на пахнущие типографской краской страницы. А когда проснулся, то за окном уже царила утренняя туманная дымка.
Она же встретила меня на улице и влажно поцеловала в щёки. Бр-р-р. Противно. Но идти-то надо. Поэтому мои ботинки принялись топать по влажно блестящей брусчатке.
Улицы оказались практически безлюдными. Но на подходе к метро народу заметно прибавилось. Я вместе с речушкой горожан спустился под землю. А на поверхность вышел уже на станции Прибрежная и сразу же глотнул солёного воздуха, смешанного с копотью и выхлопными газами.
Повсюду сновали простолюдины, а улица оказалась запружена грузовиками. Они везли из доков товары в больших деревянных ящиках.
Шум автомобильных моторов переплетался с пронзительными звуками клаксонов, железным грохотом трамвая и призывными криками охрипших лоточников:
— Свежая пресса!
— Румяные крендельки!
— Тачаю сапоги! Починяю домашнюю утварь!
Поморщившись, я покосился на высокую башню с часами и влился в серый поток прохожих. Пока успеваю. Быстро миновал фабрику из красного кирпича и вышел к причалу. Тут уже скопилась сотня взволнованных парней и девушек моего возраста. Примерно половина из них носили на груди значки магов.
Я торопливо приобрёл в киоске билет и стал вместе со всеми ожидать плавучий транспорт. Благо, его не пришлось долго ждать. Паром довольно скоро появился из тумана и народ с пристани перекочевал на него. Благородные устроились в дорогущих больших каютах с мягкими диванчиками. А простолюдины, точно стадо, остались топтаться там, где дешевле, то есть на верхней палубе.
Мне удалось занять местечко возле борта, на котором с внешней стороны висели автомобильные покрышки. А уже спустя пару секунд паром взревел дизельными моторами и плавно двинулся к острову. И практически сразу подул сильный холодный ветер. Он прогнал туман и разбудил обычно спокойные воды залива. Свинцово-серые волны с грязно-белыми барашками принялись бросаться на паром. И в какой миг мне в лицо попали солёные брызги. Тьфу.
Я отпрянул от борта и дабы отвлечься от терзающего меня холода принялся следить за альбатросами. Они носились над волнами и порой истошно вопили, точно у них в очередном кризисе все деньги сгорели.
Однако мне недолго довелось понаблюдать за пернатыми…
Неожиданно за моей спиной раздался немного взволнованный девичий голос:
— Красивые птицы.
Я быстро обернулся и увидел миловидную блондинку в плаще-макинтоше и вязаном шарфе. Не растерявшись, я прохрипел посиневшими губами:
— Ага, очень красивые, мадмуазель.
— Вы замёрзли, — констатировала девушка и робко улыбнулась.
— Ерунда, — соврал я и уже в тысячный раз мысленно проклял себя за то, что так легко оделся.
Как-то я не учёл тот факт, что на пароме в сентябре будет не шибко тепло. Обычно в Велибурге до конца октября можно ходить в сюртуке. Да и зимы здесь мягкие. Но данный факт не сильно меня согревал. Я облажался и с этим уже ничего нельзя было поделать. Только если сорвать с блондинки плащ и накинуть его на себя.
Я криво улыбнулся своим мыслям и вдруг заметил здоровяка в шляпе-котелке. Он целенаправленно шёл ко мне, грубо расталкивая пассажиров. И я с каждым шагом парня всё лучше видел его бульдожью физиономию с до синевы выбритым квадратным подбородком. А когда он подошёл совсем близко, то я с омерзением заметил на его бычьей шее и пухлых щеках крупные белые прыщи.
Незнакомец злобно глянул на меня маленькими глазками и пролаял голосом заядлого курильщика махорки:
— Ты кто такой, шантрапа? Ты приставал к моей подруге?
— Дилан, успокойся. Я сама подошла к этому молодому человеку. Он замёрз. И я хотела одолжить ему шарф, — успокаивающе пролепетала сердобольная блондинка, схватила здоровяка за мускулистую руку и бросила мне: — Извините. Мы уже уходим.
— Чего ты извиняешься перед этим червяком?! — удивился грубиян и выгнул широкие светлые брови. — Хрена с два! Это он должен извиняться перед тобой. Да не просто так, а стоя на коленях!
Следом бугай злобно оглядел окружавших нас людей. И они тотчас отшатнулись. Вокруг нашего трио образовалось свободное пространство. Всё было готово для моих униженных извинений.
— Ну? Я долго буду ждать, ублюдок? Или ты хочешь примерить деревянное пальто? — набычился урод и выдернул руку из ладошек покрасневшей от стыда блондинки.
Конец ознакомительного фрагмента.