Страница 3 из 17
— Кулибин, скажу сразу, — Бажена вернула поднос обратно на стол, собираясь выставить хорошо знакомого ей посетителя, — не можем мы твои чудо-юды купить.
У великовозрастного мальчика даже вихор на виске немного поник. Но он все равно захлопнул за собой дверь, отрезая пути отступления.
— Ивакин, — робко проговорил он, — моя фамилия — Ивакин.
— Да хоть Иосиф Виссарионович! Это не меняет сути дела. — Бажена заняла боевую позицию, прикрывая собой дверь в мэрский кабинет. — К шефу не пущу!
— Но это же, я лак изобрел. — пролепетал мужчина, теребя дермантиновый уголок. — Впитываемость уникальная! Состав проникает в любую поверхность: от камня до металла! И в производстве гораздо дешевле! Если им стены покрыть, от двенадцати до двадцати лет не надо будет делать ремонт, сколько денег налоговых сэкономим, Бажена Рудольфовна!
— Ивакин! — Бажена выставила богатую грудь вперед. — Я все понимаю, но и ты пойми, у нас — бюд-жет! Сперва тендер выиграй у области на поставку своего лака, а потом приходи! Мы в Заяжске вообще ничего сами купить не можем, все сверху присылают!
— Но как же, экономия, — бормотал оттесняемый к двери Ивакин, — Я даже ИП открыл! Вот!
Бажена, дважды в неделю видевшая эту самую папочку, каждый раз с новым, по словам Ивакина, гениальным проектом, хладнокровно наступала на изобретателя, очень надеясь, что взгляд у нее если не испепеляющий, то хотя бы грозный.
— Ивакин! Не буди во мне внутреннего маньяка-людоеда, уходи по-хорошему, — ласково улыбнулась мэрская секретарша, демонстрируя трещину в стекле своей приветливости, скрывающей мэрзкую ипостась. — Обещаю, когда стану мэром, я у тебя обязательно что-нибудь куплю на благо города. А теперь — папку в руки, руки в ноги и дверь придержи, чтобы не хлопала!
Ивакин быстро оценил обстановку, пискнул и исчез за упомянутой дверью, сраженный Бажениным авторитетом. Как обычно.
— Вот хороший мужик, — архивариус поставила на поднос забытый Баженой чайничек с кипяточком, — но как до сих пор не поймет, что мы тут ничего не решаем. Даже скрепки купить не можем сами, все по тендерам из областной присылают.
— А про ремонт вообще молчу, — кивнула Бажена, — бюджет на наш Заяжск на десять лет расписан, если кому сказать, что нам тут дома от двенадцати до двадцати лет красить не надо будет, в областном центре не менее пяти инфарктов будет в тот же день.
— И два нервных срыва, — архивариус прикинула что-то в уме и поправилась, — нет, три.
Прецедент уже был. Знаковый, с пристройкой к Заяжской мэрии здания морга. Собственно, его последствия они имели неудовольствие разгребать до сих пор в виде проверок и натравленных на них журналистов по поводам и, что чаще, — без.
Бажена еще раз посмотрела на разрывающийся телефон, мучимый с обратной стороны провода не иначе как корреспондентом местной газеты; отогнала парочку невидимых мух со своего пути, подхватила полностью укомплектованный поднос, перекинула через локоть сегодняшний «Коммерсант» и, наконец, отправилась к двери с табличкой «И. И. Хорьков. Мэр».
— Бажена Рудольфовна, я вас очень рад видеть!
Бажена Рудольфовна от искреннего проявления радости со стороны И. И. Хорькова с утра пораньше неловко запнулась о край ковра. Чашка опасно звякнула о край сахарницы.
Сохраняя спокойствие, она медленно, без резких движений, поставила поднос на стол, наполнила звонкую чашечку чаем, заварившемся уже до насыщенного кирпично-красного цвета, выложила перед сладко улыбающимся И. И. весь ассортимент мисочек с вареньем.
После чего позволила себе развернуться и осмотреть кабинет.
Увы, ее подозрения не оправдались. За её спиной, у противоположной стены, не просматривающейся от входа, не нашлось группы проверяющих из областного правительства, в присутствии которых мэр и правда становился сама любезность.
Значит, утреннее дружелюбие предназначалось не благодарным зрителям, а персонально и исключительно ей.
— Игорь Иванович, а вы по какой причине с утра такой добрый? — прямо задала она вопрос и села в кресло напротив.
— Думала, тут проверка приехала? — мэр стрельнул глазками в ее сторону и принялся намазывать на печеньку клубничное варенье. — И пока ты опаздываешь, ко мне прорвалась?
Бажена почувствовала, что покраснела. Не теряя, впрочем, невозмутимого вида.
«А он сегодня не только добрый, но и догадливый. Не к добру это все».
Мэр продолжил нагнетать обстановку своей доброжелательностью.
— Я, может быть, сегодня с утра понял, какой ты ценный и незаменимый сотрудник!
«А не пора ли мне рвать когти? — подумалось Бажене. — Уж слишком все это выглядит подозрительно. Начал с клубничного варенья, обычно с черничного начинает... расточает любезности без свидетелей. Что-то тут явно не так».
— У вас все хорошо, Игорь Иванович?
— У меня все прекрасно! — мэр проглотил печенюшку и принялся за вторую. К облегчению Бажены, на этот раз со своим любимым черничным вареньем. Значит еще в своем уме, раз различает. — А вот у тебя?
«Ну нет, уволить он меня не уволит. Работать-то кто будет?»
— У меня все нормально.
— Да? А я вот посмотрел, ты какая-то бледненькая, худенькая.
Бажена рефлекторно сглотнула, провожая взглядом третью печеньку с горкой клубничных ягодок. Смотреть на сладкое и не есть его она давно привыкла. И в другой день порадовалась бы «худенькой», а может быть даже и «бледненькой». Но все комплименты разом, усиленные непривычной добродушной улыбкой самого главного чиновника в Заяжске здорово сбили ее с толку.
— А не сходить ли тебе в отпуск? На недельку, а?
Бажена не выдержала и махнула рукой, отгоняя мелкую черную мушку.
«И здесь они! Все это варенье дурацкое! Налетели… Надо окна закрывать!»
— Ты сколько в отпуске не была? Год? — Пять, — поправила его Бажена, — пять лет и четыре месяца.
— Тем более! Тем более! Такой ценный кадр, и пять лет без отпуска, как так вышло? — искренне удивился И. И.
— Так вы же и не подписывали, — напомнил ему ценный кадр, — у нас же то проверки постоянно, то важные дела, то подменить некому. А последний год еще и морг этот.
Игорь Иванович про морг прекрасно знал, но сделал вид, что не услышал.
— Вот видишь, Бальсова, сколько ты не отдыхала. Не хочешь на неделю, так давай на месяц, а? А я пока тебе квартиру служебную оформлю.
Бажена, уже здорово распереживавшаяся за И. И. после его предложения недельного отпуска, и вовсе расстроилась.
«Как же это я не досмотрела, как не заметила. Неужели с ума сошел? Как же это мы без мэра?! Теперь жди, пока нового выберут. Да и замена может приехать не лучшая. К этому-то прохиндею привыкли. Хоть и неприятный тип, но свой».
— Какая еще квартира, я с первого дня за свой счет снимаю, — Бажена попыталась вернуть шефа на землю, — вы же сами говорили, что служебное жилье выбить сложнее, чем бюджет.
— Ну мороки много, согласен,— кивнул начальник, — сложно, но возможно, хе.
— Игорь Иванович, что происходит? Отпуск на месяц, квартира служебная, вы в своем уме мне такое предлагать?
— И автомобиль, Бальсова, — он достал батистовый платочек и протер лысину, — с водителем!
Платочек лично вышивала мэру любимая теща, которую тот ценил безмерно. В первую очередь за те самые семь сортов вкуснейшего, экологически чистого домашнего продукта, состоящего из ягод, сахара и не иначе как тещиной любви, которые та ежегодно поставляла к мэрскому столу.
Во вторую — за тещиного мужа-генерала, который и помог устроить родственника на хлебное место.
Это Бажене девчонки из бухгалтерии разболтали по секрету еще в первые дни работы, когда она этот платочек чуть в помойку не утилизировала, еле спасли бесценный артефакт.
— Да что вообще происходит, Игорь Иванович? Объясните наконец!
— Хорошо. — Игорь Иванович сложил свои большие руки на круглый мэрский живот и доверчиво заглянул ей в лицо. — Приехал родственник твой, с утра ко мне зашел, — мэр тяжко вздохнул, вспоминая о встрече как о чем-то крайне неприятном, — говорит, увезет он тебя от нас, Баженочка.