Страница 17 из 17
Он, поскрипывая косточками, выбрался на эшафотного вида сцену и взял микрофон.
Бажена, конечно же, ничего не понимала, но столько слышала мэрских речей, что не чувствовала острую необходимость в переводе.
«Наверняка говорит о важности своего поста, благе народа и красоте города», — думала она, продолжая вглядываться в толпу.
Речь седого Теодора не дошла и до первой трети, как сквозь гущу светловолосых горожан к Бажене протиснулась черноволосая Кара Дракулешти с двумя аппетитными шашлычками в руках.
— Да ты просто мысли мои прочитала, — шепнула Бажена, принимая ароматное мясо, — Я голодная как...
Она не успела договорить, как Кара ее перебила.
— Теодор только что рассказал о результатах выборов. Сейчас он расскажет о текущих планах по реконструкции города и будем слушать речь нового примара. Сейчас он говорит «также мы расконсервируем проект по реконструкции горной дороги и строительство здания аэропорта», — начала она переводить.
Люди хлопали, салютовали кружками, крытыми вкусной на вид пенкой.
Бажена искренне не завидовала новому приору. Опыт подсказывал, что строительство дорог и зданий — головная боль и нервотрепка.
Тем более, что после приземления в поле она не увидела и намека на стройку. Хотя бы пусть и замороженную. А значит, здание аэропорта законсервировали еще на этапе осмотра поля.
«Хуже строительства,, – думала она, дегустируя местную еду, – только организация фестивалей и открытие колхозов».
Бажена прожевала кусочек нежной курочки с паприкой и набором неизвестных ей пока специй, отметила, что непременно нужно узнать рецепт этого божественного маринада, и, с разрешения Кары, подхватила запотевшую кружку темного пива с белой шапочкой у проходящей мимо тетушки в платочке и аккуратном передничке.
— А сейчас поприветствуем нового примара Миорицы, — продолжала переводить Кара. Бажена с наслаждением отхлебнула из кружки, — с радостью приглашаю на сцену госпожу Бажену Дракулешти.
Площадь взревела аплодисментами, Бажена выплюнула вкуснейшее пиво обратно в кружку. Сама кружка выскользнула из рук и полетела на брусчатку. Осколки стекла, перемешанные с пенным напитком, потекли по ложбинкам между камней.
Часть попала на уже изрядно пострадавшие лаковые туфли и любимую юбку. Лучшую, темно-синюю, облегающую так, что ноги казались длиннее, попа – меньше, талия – уже.
— ЧТО!? — кричала она Каре, но та ее не слышала в реве толпы.
В глазах девушки блеснули отсветы софитов. На мгновение Бажена почувствовала пряный запах восточных трав, горячего ветра и пустыни. На неё смотрела девушка в чёрном, а сама Клеопатра, правительница Империи. Стучали барабаны, боевые слоны шли в бой. Но вот наваждение схлынуло. Стук барабанов слился в удары ладоней тысяч Дракулешти на площади Миорицы.
— Пойдем, — крикнула черноволосая Бажене, наклонившись к самому её уху — все будет хорошо, обещаю.
Коварная Клеопатра, хитро щуря глаза, потащила ее в сторону сцены.
Люди быстро образовали дорожку до самой сцены, приветствуя Бажену и поздравляя на незнакомом языке.
— Я не знаю, как вы это все сделали, но нельзя было заранее сказать? — шептала она Каре, одновременно пожимая руки, тянущиеся к ней вдоль всего живого коридора..
— Мы не успели, – шептала Кара в ответ, – Раки слишком углубился в историю, — в голосе Кары почему-то не слышалось ни капли сожаления.
— Но как вы это провернули? — Бажена отметила, что в толпе мелькнула белая рубашка инспектора полиции.
Мелькнула и пропала.
— Голосование онлайн. Двадцать первый век, мы начали оформлять документы еще в марте. Тогда стало ясно, что новый примар — дело недалекого времени. Когда Серхио нашел тебя, оставалось только вписать имя. Все жители города проголосовали еще утром.
— Даже инспектор? — Бажена помахала девушкам, стоящим плотной стайкой на балконе на противоположной улице.
Девушки заметили и бросили в ее сторону букет цветов.
— Нет, он не житель города. Два года назад прислали из столицы, — она пожала плечами, — мы стараемся не конфликтовать со светскими властями. Это, кстати, основная причина, почему ты теперь приор.
— Потому что я бальса? — букет не долетел до Бажены каких-то пару метров. Место приземления отметилось в толпе веселым смехом.
— Да. У нас принято, что глава семьи и глава города – одно лицо. Лет триста назад тебе бы нашли знатного мужа. Правила бы этими землями как жена господаря.
— Славься двадцать первый век, славься демократия, славься эмансипация и электронное голосование, — мрачно ответила Бажена, радушно улыбаясь людям вокруг.
Сцена была недалеко, но пожимания рук и приветствия снизили скорость Бажены до минимума.
— Все так. До тебя главой рода была Милена, но она не хотела править и переложила все на мужа. Потому он был примаром города. Сейчас долина по праву твоя. А право на власть принято оформлять официально.
— Ловко. Теперь даже те, кто не знает про мою страшную магическую силу, знают, что я тут главная.
— Верно, и не будут удивляться, когда тебе будут оказывать почести или когда твоя подпись будет на всех важных документах.
— Почести — это хорошо, почести — это я люблю. — приговаривала Бажена, уже поднимаясь по лестнице на сценашафот.
Толпа приветствовала Бажену так, будто она родилась и выросла в этой горной деревушке. И буквально вчера лично завоевала на олимпийских играх все золотые медали. А сегодня вернулась домой и сейчас героически продемонстрирует добычу, прославившую это никому не известное селение в веках.
— Что говорить то? — шепнула она Каре, прикрыв микрофон рукой.
Девушка встала на сцене рядом с Баженой.
Толпа умолкла. Люди решили, видимо, что речь уже началась.
— Да что угодно, — черноволосая протянула руку в сторону, принимая от Теодора второй микрофон, — по-русски понимают не все, а речь у меня давно готова, — она достала из кармашка своего чёрного платья сложенный вчетверо листок, — ты говори что-нибудь, а я зачитаю на румынском. Со стороны будет выглядеть, будто это перевод.
— Кара, напомни потом, что я тебя люблю, но однажды я тебя придушу,. — Бажена вздохнула и осуждающе посмотрела на улыбающуюся Кару, — погнали.
И они погнали.
Начала Бажена скромненько. Но толпа так бурно аплодировала Кариному «переводу», что минут через пять девушка дала волю фантазии:
— И я также обещаю, что не буду воровать и брать взятки! Искореню коррупцию, если она тут есть! Буду делать так, чтобы всем было в Мурчащей доле жить лучше, чтобы жить было веселей!
Бажена заметила, что Кара делает ей какие-то знаки. Присмотрелась — на листке оставалось еще пара абзацев румынского текста. А значит, до конца речи нужно сказать что-то еще. Должен же «переводчик» переводить какие-то слова?
Еще мгновение назад Бажене показалось, что у нее закончились все идеи для экспромтов. Хотя нет, не все!
— А также пополню запасы чеснока и зеркал, закуплю осиновые колья или хотя бы зубочистки. Осветим побольше воды и дадим отпор кровопийцам! — продолжила свежеиспеченная примарша.
Кара показала ей большой палец и зачитала завершающую часть «перевода». Что она там говорила, Бажена, впрочем, все равно не поняла.
Толпа рукоплескала. Бажена помахала тем, кого ей было еще более-менее видно, то есть, первым десяти метрам. Дальше лица терялись в наступающем на горный городок вечере.
Зажглись фонари.
— Кара, а инспектор точно не понимает по-русски? — спросила Бажена, когда они отошли к краю площади и нырнули в знакомый джип. — Он на выступлении подошел к сцене так странно смотрел. И еще он не улыбался. Вообще. Будто что-то понимает.
— Дин Алес, немец. По-румынски говорит сносно, конечно. Но русского не знает, я проверяла. — успокоила ее Кара. — А что до его хмурого лица, это он из-за Миклоша. Понимаешь, он у нас уже почти два года работает. У нас не происходило вообще ничего. Отдыхай в свое удовольствие на свежем воздухе. А тут — загадочная смерть и явно насильственная. Естественно, ему теперь и писать отчеты, перед начальством объясняться, в столицу ездить – одни хлопоты.
Конец ознакомительного фрагмента.