Страница 71 из 114
Бек высвободился.
— Ты должна закрыть глаза.
Прошло мгновение, их взгляды встретились. Хэвенли снова послушно закрыла веки.
— Хорошая девочка, — он прижался языком к пульсирующей точке на ее шее.
Со сладким стоном она наклонила голову и еще больше раздвинула бедра, предлагая ему всю плоть, которую он жаждал.
— Такая мягкая… такая горячая. Твой запах вызывает у меня желание мучить твою киску, — он провел средним пальцем по центру ее промокших трусиков, пристально наблюдая, как мощная дрожь пронзила ее. Ее чистая, неподдельная реакция была самой эротичной вещью, которую он когда-либо видел. — Все, что мне нужно сделать, это провести пальцами по тебе, вот так…
Она затаила дыхание, когда он снова просунул пальцы под эластичный край ее трусиков, на этот раз поглаживая ее влажные пушистые кудряшки. Ее тихий вздох сказал ему, что его прикосновение подействовало на нее так же сильно, как и ее реакция на него. Он нежно гладил ее, пока она бессознательно не прижалась к нему. Затем он скользнул влажным пальцем вниз по середине ее складок. Она сжала кулаки и застонала.
— Когда ты будешь в моей постели, я прикоснусь к тебе ртом, буду ласкать твою крошечную щелочку, покусывать клитор — и не успокоюсь, пока ты не выкрикнешь мое имя.
С ее губ сорвался сдавленный стон. Она покачнулась в его ладони. Его сердце дрогнуло. Господи, она была так близко, и он чувствовал, как ее тело напряглось, набирая обороты. И как только она кончит, Бек не знал, как, черт возьми, он удержится от того, чтобы не уложить ее поперек стола и не войти в нее глубоко.
Но, черт возьми, он не должен этого сделать. Здесь не место, и сейчас не время. Вот почему он планировал эту прогулку, просто чтобы дать ей испытать это.
— Как тебе идея?
Хэвенли изогнулась, откинулась на спинку стула, грудь поднялась, когда она захныкала:
— Пожалуйста…
— Пожалуйста, что?
— Пожалуйста, да. Да!
Мольба. Она уже, блять, умоляет.
— Никто никогда не прикасался к тебе здесь раньше, малышка, — хрипло прошептал он. — Да?
— Нет, — выдохнула она в отчаянии.
Гордость пронзила его пьянящим порывом, таким мощным, что его член дернулся.
— Я собираюсь потушить твой огонь прямо сейчас. Когда-нибудь скоро, когда мы будем по-настоящему одни, я начну все сначала. Тогда я заставлю тебя кончать, пока ты не станешь такой измученной, что не сможешь ни двигаться, ни кричать.
Он погрузил палец между ее скользкими, набухшими складками и зарылся в ее невероятно тугое отверстие. Хэвенли застонала и повернула бедра в его сторону, когда он обхватил ее напрягшуюся сердцевину и нашел нужное место. Через несколько секунд она уже мяукала, тяжело дышала и скрежетала зубами. Ее девственный крем покрыл его палец и растекся по ладони.
Она была так близко, и он был чертовски близок к тому, чтобы последовать за ней.
Когда он мягко поиграл с твёрдым клитором, Хэвенли покачала бедрами и прикусила губу, чтобы подавить пронзительный крик.
— Дай мне почувствовать, как ты кончаешь, — прорычал он ей на ухо. — Я хочу, чтобы твои мягкие, горячие стеночки сжали мой палец.
Когда он провел большим пальцем по ее клитору, она испуганно вздохнула и задержала дыхание. Ее тело напряглось. Она взбрыкнула к нему бедрами. Ее глаза распахнулись, полные паники и замешательства.
— Это что-то… Бек. О, Бек…
Он запустил руку ей в волосы, чтобы наблюдать за ней. Шок и блаженство, отразившиеся на ее лице, полностью украли то, что осталось от его сердца.
— Кончай изо всех сил ради меня, малышка. Сейчас, — скомандовал он диким рычанием, вонзая еще один палец в ее сжимающуюся сердцевину.
Хэвенли сделала глубокий вдох. Ее спина изогнулась. Краска залила ее грудь, шею и щеки. Затем она перешла через край. Бек прижался губами к ее рту, заглушая ее приглушенные крики от оргазма их первым поцелуем. Ее киска сжала его пальцы в сокрушительной хватке, в то время как ее тело содрогнулось, когда она разлетелась на миллион крошечных кусочков для него.
Наконец она откинулась на спинку стула, тяжело дыша ему в рот. После того, как напряжение покинуло ее, он раздвинул ее губы и погрузился внутрь, погружаясь глубоко и требуя ее губ нежным движением, призванным успокоить и вознаградить ее.
Волна электричества, прошедшая между ними, потрясла Бека. Внушила ему благоговейный трепет. Он не хотел отпускать ее, не хотел прекращать прикасаться к сладкой киске, которую только что гладил. Он хотел остаться, запечатлеть в памяти ее густой женский аромат.
Это чертовски отстойно, что она должна была быть на работе через два часа и отказалась позвонить, притвориться больной. Боже, он бы провел всю ночь, воплощая свои фантазии в реальность, одновременно обучая ее новым граням, о которых она не смела мечтать.
В последний раз он переплел свой язык с ее языком. На вкус она была как солнечный свет и грех. Бек не мог отрицать, что эта невинная девочка уничтожила саму его душу.
Наконец, со стоном, он отстранился. Хэвенли ахнула, продолжая трепетать и дрожать вокруг его пальцев. Бек нежно поцеловал ее в щеки, в нос, в губы, когда она скользнула вниз с остекленевшим, ошеломленным взглядом.
Она была потрясающей, неземной. Все, чего он не знал, но искал.
— О, боже мой, — выдохнула она, сморгнув. — Ты сделал это. Со мной.
Он послал ей зловещую ухмылку:
— И это не последний раз. Я обещаю.
Бек прикусил ее распухшую нижнюю губу, прежде чем неохотно убрал пальцы от ее жаркой сердцевины. Другой рукой он развязал салфетку и снял ее с запястий, массируя их по одному.
— Я не… — прошептала она растерянно, — я никогда не чувствовала ничего подобного… что бы ты со мной ни сделал.
О, черт! Она даже никогда раньше не доводила себя до оргазма? Бек не был уверен, как это возможно, но ее слова побудили его поклясться, что он будет отправлять ее к звездам при каждом удобном случае.
— Я потушил огонь, как обещал?
Сонная, довольная улыбка растянулась на ее лице.
— Да, и даже больше.
Вернув ее трусики на место, он вытащил руку из-под ее платья. Ее влага блестела в приглушенном свете. Ее острый запах прилип к его пальцам. У него потекли слюнки. Он поймал ее взгляд и удерживал его, когда поднес руку ко рту и со стоном медленно слизывал ее теплый, терпкий крем.
Хэвенли потрясенно ахнула, ее щеки запылали.
Он не мог не ухмыльнуться.
— Привыкай к этому. Я не потрачу впустую ни капли из того, что ты мне предложишь, малышка.
— Я думаю, ты был прав.
Бек приподнял бровь.
— По поводу чего?
— Ты тот человек, о котором моя мать должна была предупредить меня.
Он кивнул.
— Ты вспомнишь об этом, когда я буду брать тебя часто, жёстко и грязно.
Ее глаза расширились, и она судорожно сглотнула:
— О. Мой…
— Ты против?
— Нет, — она не колебалась.
— Как раз то, что я хотел услышать, — он подмигнул, затем посмотрел на часы. — Анджело скоро будет здесь с нашей едой. Почему бы тебе не уделить минутку, чтобы освежиться в дамской комнате? Пока мы будем есть, мы решим, что подойдет на десерт.
— Ладно, — она почти выплыла из кабинки и поправила юбку, ее щеки все еще были розовыми. — Спасибо.
Он встал и заключил ее в объятия, коснувшись губами ее губ. Бек поцеловал ее, медленно и чувственно, надеясь, что передаст, какой особенной она была для него.
Когда он неохотно отстранился, она подняла свои тяжелые ресницы и начала хихикать:
— На тебе мой блеск для губ. Я не уверена, что это подходящий оттенок для тебя.
Когда Хэвенли уходила, его взгляд приклеился к сексуальному покачиванию ее бедер, в то время как он мысленно похлопал себя по спине. Может, ему и не хватало учтивых, соблазнительных линий и романтики, но он подарил девушке ее первый оргазм. Его единственное сожаление? Этого засранца Сета не было там, чтобы увидеть, как Хэвенли растворяется. Не то чтобы он хотел разделить её удовольствие с ним. Но после наблюдения за тем, как ублюдок полирует ее языком и трахает её через одежду, Бек хотел, чтобы он точно знал, каково это стоять в стороне, когда ему пинают по яйцам.