Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли 6

15. Письмо для семьи

Тишина и спокойствие. Отдаленный стук бренчащей посуды, легкая поступь обходительных и покорных слуг, возможность насытиться пищей и хотя бы на время забыть обо всех неурядицах. Так и начался новый день короля.

Плавно приподняв вилку, Ирнес Фелинче поднес ее к мелко нарезанной для него запеканке, осторожно наколол ее и положил в рот. Нежный вкус яиц, мяса и зелени таял будто прямо на языке. Казалось, в этот момент ничто не могло помешать ему, и все же кое-что помешало.

Прозвучал звонкий стук в дверь. Услышав его, Ирнес невольно приподнял голову и посмотрел на вход. Вместе с ним, даже суетившиеся рядом слуги замерли, словно каменные статуи.

Дверь в столовую отворилась и в нее суетливым неловким шагом вошел слуга. Человек, принесший плохие новости, сразу поклонился и опустил взгляд, будто бы опасаясь даже посмотреть на короля.

— Ваше Величество, прошу прощения за то, что отвлекаю Вас, но не могу не сказать.

— Так говори.

— Прибыл Рунне Поуэл. Он настойчиво требует встречи с вами.

Ирнес недовольно нахмурился. Во всем королевстве не было человека, который мог так нагло требовать от него чего-то, и все же Первосвященник почему-то считал, что для него это было допустимо. Верхом всего происходящего было уже то, что он не отправлял запрос на предоставление встречи, а приехал сам. Тем не менее, то, что он действовал так расторопно и решительно, подсказывало, что что-то было здесь не чисто.

Поразмыслив над этим, Ирнес опустил вилку, оставил ее на столе рядом с тарелкой и плавно откинулся на спинку стула. Слегка щурясь, и все еще ощущая себя довольно неприятно, он строго произнес:

— Хорошо, приведите его сюда.

— Сюда? — слуга сразу выпрямился. Быстро окинув взглядом столовую, он будто подумал, что это место было не самым лучшим для приглашения важных гостей.

— Он прервал мой завтрак, — пояснял король, — так почему я должен оказывать ему радушный прием? Приведите его, пусть постоит у двери.

Слуга отвел взгляд, будто не зная, что ему стоило ответить, но затем, поклонившись, он сразу же развернулся и вышел из столовой. Как только это произошло, другие горничные, до этого момента расставлявшие посуду и другие готовы блюда на столе, сразу закончили со своей работой и покинули комнату. Ирнес остался один, терзаемый собственными сомнениями. К реальности ему пришлось вернуться намного раньше, чем он предполагал.

«Рунне никогда не позволял себе такого. То, что он столь нагло ведет себя сейчас, говорит о том, что что-то произошло. Мне нужно понять, что именно».

Прозвучал стук в дверь. Услышав его, Ирнес сразу отвлекся от собственных мыслей и сконцентрировал свое внимание на открывшихся пред ним дверях. Человек, вошедший в столовую, был среднего роста. Его тело покрывала белоснежная ряса, короткие русые волосы были аккуратно уложены, и при всем этом, как обычно, на его лице красовалась доброжелательная, всепонимающая улыбка.

— Ваше Величество, рад видеть Вас в добром здравии.

— Да, неужели? — с усмешкой спросил король. — По какому поводу вы пришли в столь ранний час?

— Ваше Величество, — Рунне приложил руку к груди, — вынужден попросить вас ускорить вынесение вердикта для семейства Ролланов.

— По какой причине?

— Вы и сами знаете, что недавно сделал их старший сын, Джордж Роллан. Мы с представителями церкви посовещались и поняли, что такое поведение недопустимо.

— А не вы ли его спровоцировали?

— Мы всего лишь вели себя, как и полагает верноподданным.

— А именно... вы пытались выполнить работу вместо королевских рыцарей? — голос Ирнеса был строг, и Рунне сразу уловил это. Приподняв голову, он спокойным уверенным взором посмотрел в глаза короля. Наступила короткая, но все же напряженная пауза.

— Я ни в коем случае не пытаюсь присвоить себе чью-то роль. — Рунне уже не улыбался, но говорил вкрадчиво, четко. — Ни обязанности рыцарей, ни чье-либо положение.

— Хорошо. — Столь же спокойно и четко отвечал Ирнес. — Тогда разговор на этом считаю завершенным.

— Ваше величество…

Рунне не успел договорить. Ирнес, намеренно перебив его, быстро склонился к столу и намного резче продолжил:

— У меня всего один вопрос, господин Первосвященник. Скажите, почему вы пришли ко мне именно сейчас? Хотите обогнать того, кто может на вас нажаловаться?

Лишь на мгновение, на какую-то долю секунды, брови Рунне недовольно сдвинулись. Мужчина, не сумевший скрыть неприязнь, невольно выдал то, в каком волнении находился. Что могло вообще так волновать столь властную и неприступную особу? Ответ был всего один. Единственный, кого он мог бояться сейчас, это тот человек, которому он уже проиграл в одном конфликте некоторое время назад. Догадавшись обо всем этом, Ирнес хищно улыбнулся. Сцепив руки в замок и, будто намеренно, хлопнув при этом в ладони, король заключил:

— Вы встретились с Сильвией.

— Нет, — спешно ответил Первосвященник.

— Определенно да. — Ирнес улыбался все шире и злораднее. Почему-то ему доставляла удовольствие мысль о том, что великий и непоколебимый Рунне переживал из-за какой-то девчонки.

Наступила тишина. Рунне молчал, уже не собираясь оспаривать очевидное, но и особо радостным он совсем не выглядел. Он даже не пытался улыбаться, как это делал раньше. Просто смотрел на короля и думал, сможет ли тот сделать ему что-то в этой ситуации.

Ирнес, плавно положив руки на стол, начал приподниматься со своего места.

— Знаете, что я ненавижу в людях больше всего? — Король, гордо выпрямившись, приподнял голову и решительно посмотрел на своего незваного гостя. — То, что некоторые из них считают, что умнее меня.

Рунне нисколько не изменился в лице. Надо было отдать ему должное, контролировать себя в нужные моменты он все-таки умел.

Когда Ирнес понял, что его слова ничего не изменили, он устало выдохнул, приподнял руку и ответил:

— Все на этом. Заключительная дата не изменится. Вы можете идти.

Первосвященник вновь приложил руку к груди и коротко кивнул. Решительно, больше ничего не говоря, он развернулся к дверям и вышел из столовой. Пусть внешне он и сохранял спокойствие, в душе у него царил хаос. Рунне было крайне важно провернуть все это псевдосудейство как можно скорее. Дело было уже не в самих Ролланах. Без вынесения вердикта даже призванные, заключенные сейчас в темницах дворца, не могли быть осуждены, так как являлись свидетелями по делу Сильвии Роллан. Из-за этого и Рунне не мог сделать с ними то, что должен был.