Страница 6 из 13
Он просто на секунду поверил.
На секунду ожил.
На один удар сердце встрепенулось.
…И снова сорвалось в пропасть.
Лейсан больше нет. Не стоит ловить ее призраков. Надо сделать, как сказала эта девушка – греть память о ней светлой грустью. Сейчас у Кадира есть более насущные проблемы – спасти умирающую жену. Подумать о будущем сына.
Ему просто надо оставить прошлое в прошлом и жить дальше.
Ясмин отняла руку от волос убитой горем сестры и мазнула взглядом в сторону открытой двери палаты. Там стоял он!
Броситься к нему, обнять поцеловать! Это первый порыв, единственное желание!
Но Кадир скользнул по ней взглядом, не узнавая, и пошел дальше по коридору.
– Никуда не уходи, – на выдохе произнесла Ясмин и кинулась следом за сердцем.
Она ему расскажет о подлости госпожи Азры, как она устранила Лейсан, как…
Ясмин остановилась. За переживаниями и от близости своего любимого она забыла главное – он ее не узнал. Наверное, сердце подсказало, что она рядом, вот и остановился. Сама судьба каким-то образом свела их вместе в госпитале. Но для того ли, чтобы она сразу выложила Кадиру все карты?
Прошлый раз он поверил матери и выгнал Лейсан из дома и из сердца.
С чего теперь она решила, что всё изменилось? Он женился, у него родился ребенок. Он не ждет возвращения Лейсан!
Заглушая позывы сердца догнать Кадира и рассказать ему правду, Ясмин повернулась, чтобы уйти обратно в палату к сестре. И снова получила неожиданную встречу.
– Кадир, мальчик мой, где ты ходишь! Срочно, пойдем срочно в палату. Нас зовет врач.
Азра! Главная змея выползла из норы, оставила свой особняк без присмотра.
Ненависть затопила Ясмин, оттеснив все остальные чувства на задворки. Месть! Сначала местью выжечь и расчистить путь, потом любить. Пока жива Азра – ей не приблизиться к Кадиру.
Она накинула платок, опустила голову и пошла следом за Азрой и Кадиром.
– Он расстроен. Я так боюсь за Мирай. Доченька моя…
– Мама, прекрати причитать. Если врач сможет помочь – он ей поможет.
Азра всхлипнула, да так натурально, что можно было поверить, что у нее есть сердце.
У палаты их встретил врач, а Ясмин осталась за углом, вслушиваясь в разговор.
– Была надежда на донорское сердце, но пришли анализы госпожи Мирай, и мы вынуждены отказать в операции.
– Почему?
– О боже!
– Её организм не вынесет операционного вмешательства, мы погубим и вашу жену, и донорское сердце.
– Но как-то можно ей помочь? Спасти?
Ответом было молчание. Возможно, доктор развел руками, как день назад другой сделал тоже самое в отношении Гульназ.
Азра зарыдала. Кадир утешал ее.
– Она придет в себя, чтобы мы могли попрощаться?
– Нет. Мы не будем этого делать. Пусть уйдет спокойно, во сне.
– Она не попрощается со своим сыночком, – рыдала Азра. – Ради него отдала свою жизнь, бедняжка…
– Я оставлю вас.
Ясмин отошла, дождавшись, когда врач пройдет мимо, и вернулась подслушивать.
– Что теперь будет… Что будет…
– Все будет как обычно, – безэмоционально ответил Кадир. – Мы вернемся домой и снова будем заниматься своими делами.
– Не говори так! Мое сердце разрывается от боли. Я буду оплакивать бедняжку Мирай.
– Не заливай ее горькими слезами, лучше помни Мирай, согревай светлой грустью.
Ясмин вздрогнула. Любимый почти дословно повторил ее слова утешения.
– Ты прав, прав… Тогда Берка оставим Доган?
– Что?! Нет. Он мой сын, и будет расти в моем доме.
– Конечно. Но маленький ребенок, без матери…
– Ты сама предлагала нанять кормилицу. Найдем порядочную женщину, поселим ее в нашем доме…
– Да какая мать от своего ребенка уедет?
– Пусть со своим ребенком переезжает.
– Какую жену и мать отпустит муж? Порядочных кормилиц нет. Да и какая мать будет обделять своего ребеночка молочком ради нашего?
– К чему ты ведешь? – Кадир потерял терпение. – Что моему сыну будет проще в чужой семье? Что в нашем доме он не получит должного внимания и заботы?
– Нет! Боже упаси! Конечно, мы сделаем все, чтобы воспитать его в любви и достатке, но ребенку нужна мать.
– Не на-чи-най! – Кадир произнес это сквозь зубы, но Ясмин знала, что сейчас он кипит от бешенства. – Мирай жива, а ты уже присматриваешь мне новую жену?
– Прости, прости… Я же о внуке думаю.
– Оставь. Я сам о нем позабочусь.
Пожалуй, Ясмин услышала даже больше, чем могла рассчитывать. Она поспешила к сестре, обдумывая, как бы подвести ее к мысли стать кормилицей сына Кадира.
Вряд ли Айша сыграет на руку Ясмин, пока убивается по дочери. Но терять время никак нельзя, Азра быстро найдет няньку и кормилицу. Лучше действовать через маму.
В дверях палаты Ясмин столкнулась с медсестрой, которая выносила свернутое белье с постели.
– А где Айша и девочка?
– Вы родственница?
– Да.
– Девочку отвезли в морг, а ее маме стало плохо. Врач вколол ей успокоительное и снотворное. Она отдыхает в палате.
– Отлично! – не смогла сдержать эмоций Ясмин.
– Что же тут отличного? Мать потеряла дитя, а вы радуетесь.
– Я радуюсь, что сестре оказали помощь, а вы делайте свое дело и не суйте нос в чужое.
Ясмин проводила взглядом медсестру им тут же набрала мать по телефону:
– Мама, нам надо спасать Айшу!
– Что такое?!
– Она пыталась покончить жизнью из-за смерти дочери. Её откачали, сейчас она в палате под наблюдением врачей, но… Мама, если что-то не придумаем, мы потеряем Айшу!
– Что тут придумаешь? Гульназ не вернешь…
– Не знаю… Должен быть знак. Мы не можем потерять Айшу.
– Я сейчас приеду. Не отходи от нее.
– Конечно, мама. Она спит. А я рядом.
Ясмин закончила разговор и вышла из опустевшей палаты. Пока мать в пути, надо подкараулить Кадира, выбрать место, где они «случайно» встретятся, и теперь он «подслушает» разговор Ясмин с матерью.
Такой хитрости Ясмин научилась у Азры. Подговорить тут, подготовить там и влить в уши тому, кто желает услышать.
У него горе, у Айши горе, а вместе – отличное разрешение ситуации. Айша утешится и немного успокоится, заботясь о младенце. Кадир будет счастлив, что у сына появится порядочная кормилица, сосредоточенная только на его наследнике. А Ясмин будет рядом с Кадиром, чтобы вернуть его любовь.
Словно услышав ее мысли, Кадир показался в коридоре и прошел мимо Ясмин, направляясь в холл этажа. Она пошла за ним до самого автомата с кофе.
А вот и отличное место, чтобы позже застать его здесь и рассказать об идеальной кормилице для сына.
Ясмин развернулась, чтобы пойти в палату к Айше, когда рука Кадира легла ей на плечо:
– Простите. Как та девушка? Она ваша подруга? Родственница?
– Которая? – внезапно осипшим голосом проговорила Ясмин, поворачиваясь к Кадиру лицом и безумно жалея, что он убрал ладонь и больше не касается ее.
– Которая потеряла ребенка…
– Сестра, – прошелестела Ясмин.
Вот он, идеальный момент скормить ему историю Айши.
– Она убита горем. Недавно овдовела, и дочь была единственным якорем, держащим ее в этом мире.
– Сочувствую…
– Теперь она сцеживает молоко и плачет. Складывает ползунки и рыдает. У нее не осталось никого, о ком можно позаботиться. Убаюкать, спеть колыбельную… Приложить к груди.
– У нее есть вы. Просто будьте рядом. Тогда любое горе можно пережить… Я надеюсь.
Кадир улыбнулся, пытаясь приободрить Ясмин, но даже эта улыбка была печальной. Он ушел, а Ясмин смотрела ему в спину и удивлялась. Ведь она практически прямым текстом сказала, что Айша идеальная кормилица его сыну!
Почему он не ухватился за эту мысль?
Нет, не она, и голос не ее.
Кадир тряхнул головой отгоняя призраков, допил кофе и выбросил стаканчик. Как же тяжело находиться рядом со скорбящими и самому чувствовать боль утраты. Но у него хотя бы останется сын, а та девушка потеряла всю семью.