Страница 11 из 76
К сожалению, первый контакт не удался, да и второй тоже. Если коротко, то жалкие человечки из внешнего мира — будь то изнеженные американские декаденты или же элитные морпехи Германского Рейха — откровенно перепугались и принялись стрелять. Мегантропы острова Конга стрелять не умели, но в долгу не остались. Тяжелые камни, метко пущенные их могучими руками, ломали кости и дробили черепа (отсюда другое название острова). Первое поле боя осталось за великанами, да и второе тоже. Немцы отступили на крейсер и объявили остров закрытой военной зоной.
О том, что творилось на острове Конга в последние «мирные» годы накануне Второй Мировой Войны, ходили самые разные слухи, один страшнее другого. Кровавые сражения, беспощадная война, тотальный геноцид, секретные полигоны и вивисекционистские лаборатории безумных немецких ученых; ну и все в таком духе. А потом началась война, и про таинственный остров все забыли.
А когда пали Вена, Батавия, Берлин и Амстердам, и победители принялись делить добычу, остров непринужденно приписали к владениям новорожденных Соединенных Штатов Сунданезии. Сунданезийцы отпраздновали день независимости шумными народными гуляниями, проспались и принялись наводить порядок в своей новой империи. На каком-то этапе их руки дошли и до Острова Черепов. У берегов появился легкий крейсер под флагом с Гарудой, легендарным царем птиц. На берег сошли бойцы Сунданезийской морской пехоты, и…
Правду люди говорят: самый худший господин — вчерашний раб. Самый худший империалист и угнетатель — вчерашний борец за свободу. Сунданезийцы не стали исключением. Уже третий по счету контакт провалился с треском, точно также, как и два первых.
Остров Конга был объявлен закрытой военной зоной. Самым блестящим ученым мира, готовым отдать свою левую (или правую) руку за возможность изучать нео-гигантопитеков в естественной среде обитания, было отказано в доступе. Внешнему миру снова пришлось питаться слухами.
— Хорошо, что они до сих пор не научились строить большие лодки или корабли, — проговорился на каком-то дипломатическом банкете подвыпивший сунданезийский генерал. — Иначе нам бы наступил полный… — На банкете присутствовали дамы, поэтому генерал вовремя опомнился и замолчал.
Как ни странно, внезапно удался четвертый контакт.
На Остров Конга проникли японские разведчики и диверсанты. Не все они вернулись домой, но те, что уцелели, наконец-то нашли общий язык с аборигенами. Слово за слово, и две высокие стороны (одна из них в буквальном смысле) ударили по рукам (в переносном смысле, потому что легкий удар великана мог не только сломать, но даже оторвать человеческую руку "с мясом"). Японцы принялись поставлять на остров современное огнестрельное оружие. От аборигенов взамен требовалось только одно — убивать проклятых империалистов. УБИВАТЬ УБИВАТЬ УБИВАТЬ. Чем больше, тем лучше.
После очередного сражения сунданезийцы нашли на поле боя несколько брошенных винтовок и пришли в легкий ужас. Обычные магазинные винтовки. В масштабе два к одному.
А ведь японцы не только винтовки на остров поставляли. Но и пулеметы, гранатометы, зенитные ракеты.
Одна из таких ракет — в два раза длиннее обычной, в два раза толще, в восемь раз мощнее — успешно уничтожила «Космическую Крепость».
Вот в таком страшном, и одновременно странном месте и оказались три отважные летчицы Альбионских Имперских-и-Федеральных ВВС однажды утром, в 1962 году местной эры.
_________
[1] — «Ре́дай» (англ. Redeye [ˈredaɪ] в знач. «красный глаз», общевойсковой индекс — FIM-43) — американский переносной зенитно-ракетный комплекс, предназначенный для поражения низколетящих воздушных целей (самолётов, вертолётов, БПЛА). Разработан компанией «Конвэр» (филиалом корпорации «Дженерал дайнемикс»).
_________
Глава 12. Пусть ваш ответ повалит колокольни
Можно бесконечно смотреть на три вещи — как течет вода, как горит огонь и как работает кто-то другой. Старшие офицеры «Красного Февраля» прочувствовали эту мудрость на своей шкуре, когда наблюдали за командой гигантопитеков, которые в считанные часы или даже минуты соорудили сухой док из срубленных в окрестностях вековых эвкалиптов. Главному инженеру Базаревичу оставалось только следить за процессом.
Подводная лодка Сферы спряталась в укромной пещере почти в самом центре острова, куда добралась по судоходной реке; док соорудили там же, под роскошным каменным сводом. На данном этапе «Космическая крепость» могла искать ее до бесконечности. Японцы сбили альбионский самолет — то есть попросили своих союзников сбить его — чисто из принципа. Впрочем, уничтожение «Космической крепости» все равно имело смысл — рано или поздно лодка должна покинуть пещеру, и вот тогда висящий в небе вооруженный разведчик станет представлять серьезную опасность. Теперь уже нет.
— В 45-м году этот остров можно было брать голыми руками, — прошептал восхищенный капитан-лейтенант Танака, следивший за работой аборигенов. Он и другие офицеры «Февраля» собрались на уютной каменной площадке, чуть в стороне от природного бассейна, в котором покоилась субмарина. — Никто бы не смог этому помешать — ни альбионцы, ни белги, ни англо-индийцы. Ни тем более сунданезийцы, у которых и страны-то собственной толком не было. Жаль, что отцы-основатели не обратили на него внимание. Хватило бы всего одного крейсера! И тогда остров Конга стал бы еще одной советской республикой, а мегантропы — полноправными гражданами Сферы. С такими солдатами в наших рядах мы были бы непобедимы! А теперь мы вынуждены прокрадываться сюда как ниндзя под покровом ночи…
— В 45-м с одним крейсером можно было много чего сделать, — снисходительно покосился на него комиссар Адачи. — Конечно, при условии, что у вас был этот самый лишний крейсер. Не считайте себя умнее отцов-основателей, молодой человек. Они все сделали правильно. Ошибались другие.
— Прошу прощения, товарищ комиссар, — смешался и покраснел Танака Гешин. — Виноват.
— Ничего страшного, — добродушно кивнул Франциско Адачи. — Вы задаете интересные вопросы, Гешин. Это не значит, что они правильные — ведь правильный вопрос содержит большую часть ответа — но от этого они не становятся менее интересными…
— Мы несли этот ракетомет вдесятером, — задумчиво произнес контрразведчик Кимура Такао. — Абориген легко поднял его на плечо и выстрелил, как из игрушечного ружья с резиновыми присосками. Да, Сфере не помешают такие солдаты.
— Ходили слухи, — заговорил старпом Пусянь Ваньну, — что им предлагали переселиться в Сферу. Они отказались покидать родной остров. Какое-то табу. К тому же, скольких мы могли эвакуировать за раз? Потребовались бы большие транспортные корабли или самолеты, которые не спрячешь под водой — а это означает полноценное вторжение при свете дня. Риск слишком велик. Может быть, когда-нибудь, в будущем…
— В будущем все может быть, — откликнулся коммандер Османи.
— Капитан! — от подлодки бежала главный связист Сангита Рахман. — Я только что перехватила радиосообщение. Хотела доложить вам лично. К острову направляется корабль врага. Они будут здесь менее чем через десять часов. Если я правильно поняла, альбионцы собираются искать уцелевших летчиков с того самолета. Пилот успел передать сигнал СОС перед падением.
— Этого следовало ожидать, — помрачнел Османи. — Но я не думал, что так быстро… Неважно. Мы успеем приготовиться. Так или иначе. — Он повернулся к Такао, который отвечал за контакты с туземцами. — Что говорят аборигены? Им удалось напасть на след парашютистов?
— Пока нет, — развел руками главный контрразведчик подлодки. — Но я бы и не стал на это рассчитывать, капитан. Эти существа много чего умеют, но преследовать людей в джунглях для них так же сложно, как нам гоняться за полевыми мышами. С другой стороны, эти альбионцы все равно не представляют никакой опасности. Их всего три человека на враждебной земле, окруженных сказочными монстрами. Сами небось забились в ближайшую нору и дрожат от страха.