Страница 4 из 7
– Послушай, я понимаю, что для тебя все, что ты делаешь, кажется правильным. Но для меня ваше с Руби появление в моем доме вызвало затруднение, которого мне не удалось избежать. Не усложняй.
– Но…
– Алексис, никаких но. Я не шучу! Как только Катерине станет лучше, вы уедете, и все будет так, как и должно быть.
– Как должно быть? А ты знаешь, как все должно быть? Может, поделишься со мной этим сакраментальным знанием? А ты подумал, что сказала бы Бри, если бы узнала, что ты пытаешься отгородиться от родной дочери?
– Не смей, – задыхаясь, проговорил Рауль. – Не смей меня ни в чем обвинять, – сказал он, отступая на шаг назад. – Ты и понятия не имеешь… – Он запнулся. – Просто делай свою работу, Алексис. Точка.
Рауль развернулся и зашагал прочь. Алексис обняла себя за плечи. Ей нужно было успокоиться. Алексис знала, как сильно Рауль любил Бри. Неужели у него просто-напросто не осталось любви для ребенка?
Глава 3
Рауль проснулся задолго до рассвета. Он лежал в своей постели и думал о том, что этот дом больше не был его тихим убежищем. Уже ничто не напоминало здесь о прошлом. Алексис и Руби наполнили дом жизнью, и Раулю становилось все труднее находиться здесь, предаваясь воспоминаниям о Бри.
Они были здесь уже неделю. Все это время он старался проводить как можно меньше времени в доме и как можно больше – на винодельне.
Рауль потянулся. Надо было подниматься и идти на винодельню. Этой ночью он плохо спал. Так же плохо, как и в ту ночь, когда Алексис обвинила его в неуважении памяти Бри. Эти слова задели его за живое. Она не представляла, что ему приходилось переживать каждый раз, когда он смотрел на Руби – уменьшенную копию Бри. И если его сердце больше не сжималось от боли каждый раз, когда он видел ребенка, то со страхом он ничего поделать не мог. Что, если она заболеет или поранится, а он не сможет помочь? Еще одну потерю он не перенесет.
Рауль откинул одеяло, встал с кровати и направился в ванную. Пижамные штаны конечно же начали спадать. Он знал, что сильно похудел за последний год, и, пока он жил один, его это мало волновало.
Внезапно он услышал, как в детской что-то упало, потом послышался плач. Страх парализовал его. Когда Руби заплакала снова, Рауль со всех ног кинулся в детскую. Он задыхался, сердце бешено колотилось. Он остановился у закрытой двери. Каждый вдох давался с трудом. Плач становился громче. Где, черт побери, Алексис? Почему она оставила Руби без присмотра? Поборов себя, он потянулся к ручке и открыл дверь. Плач стал оглушительным. Рауль посмотрел на красное лицо малышки, стоявшей в кроватке и кричащей во все горло. Затем прошелся взглядом по крохотному телу девочки, пытаясь понять, что причинило ей боль. Она была такая маленькая, от золотистой макушки до маленьких пальчиков на ногах. И эта малышка могла так громко кричать?
Руби держалась одной пухлой ручкой за край кроватки, а другой показывала… куда? Осмотревшись, он увидел игрушечную зебру на полу. Рауль сразу догадался, что она была в кроватке и дочь просто по неосторожности выкинула ее. Рауль поднял зебру с пола и отдал ее Руби, стараясь не прикасаться к малышке. На мгновение в комнате стало тихо. Но потом Руби кинула игрушку обратно на пол, плюхнулась на кровать и начала кричать с удвоенной силой.
– Так-так-так, похоже, кто-то проснулся сегодня в дурном настроении. – Алексис появилась в комнате, прошла мимо Рауля и подошла к кроватке.
– Где ты была, черт побери? Она рыдает целую вечность! – прокричал Рауль.
– Вообще-то минуту, но да, для человека, непривычного к детскому плачу, это может показаться вечностью.
Она взяла Руби на руки и прижала к груди. Руби вцепилась в футболку Алексис и потянула за нее. Рауль посмотрел на Алексис и не смог оторвать взгляда от ее пышной груди, которая стала видна в вырезе футболки. Короткие пижамные шорты подчеркивали ее длинные ноги. Словно электрический ток прошел по телу Рауля. В комнате стало тесно и душно. Эта женщина была воплощением соблазна! Но странный запах вывел Рауля из оцепенения.
– Чем это воняет?
– Тем, что заставило Руби сегодня проснуться раньше обычного. Ей нужно поменять подгузник. Этот ей не по душе. На самом деле хорошо, что она сразу дает знать, когда она мокрая. Поверь мне, приучать ее к горшку будет намного легче.
– Ты уверена, что дело было только в грязном подгузнике? Может, ее надо отвезти к врачу?
Алексис засмеялась.
– Не вижу ничего смешного. Может, она неважно себя чувствует, – сказал Рауль обеспокоенно.
– Нет, не беспокойся, – сказала Алексис и наклонилась над пеленальным столиком.
Придерживая малышку одной рукой, она потянулась за новым подгузником. От этого движения край ее шортиков начал медленно скользить вверх по ногам, обнажая округлую попку. Кровь забурлила в венах Рауля. Он повернулся к девушке спиной, стараясь скрыть эрекцию. Взяв себя в руки, он повернулся обратно, чтобы увидеть, как Алексис выбрасывает подгузник в корзину, купленную Бри в тот день, когда они узнали о беременности. После смерти Бри он хотел отдать ее Катерине, но вот она до сих пор стоит здесь немым напоминанием о Бри.
– Рауль, ты в порядке?
Вопрос Алексис прервал его размышления.
– Все хорошо.
– Отлично, тогда подержи Руби, а я пока помою руки.
Рауль не успел возразить, и Алексис передала ему девочку. Он инстинктивно протянул руки, чтобы ее взять. Как только у него на руках оказалось крохотное тельце его дочери, он пожалел о своей импульсивности. Что, если он поранит ее или, еще хуже, уронит? А что с ней делать, если она опять начнет плакать? Он заглянул в голубые глазки дочери. Маленькие реснички слиплись от слез и теперь были похожи на маленькие стрелочки. Ее губки начали дрожать, в глазах снова появились слезы. Нет, он этого не выдержит.
– Спасибо, что подержал ее.
Рауль вздохнул с облегчением, когда Алексис забрала девочку. Но в тот же момент он почувствовал одиночество, пустоту. Ему стало не хватать ее сладкого детского запаха, биения сердечка, мягкости кожи.
Рауль не мог себе позволить привязаться к кому-то и снова потерять, как это случилось с Бри. Руби еще маленькая. С ней может произойти все что угодно. Он этого не переживет. Он проигнорировал собственное желание вновь прижаться к мягкой коже дочери и отступил. Руби смотрела на него большими голубыми глазами. Она положила головку на плечо Алексис и схватила золотистый локон в цепкие пальчики.
– Ты точно уверена, что с ней все в порядке? – почти прорычал он.
– Конечно, она в порядке, – улыбнувшись, ответила Алексис. – Правда, позже она будет капризничать. Поэтому днем ее следует уложить пораньше.
– Если что-нибудь случится, сразу вези ее к врачу.
– Непременно. Обещаю.
Голос Алексис был таким нежным! Рауль посмотрел ей в глаза. Сочувствие – вот что он в них увидел. Кровь застыла в его жилах. Он не нуждался в сочувствии. До ее появления в его жизни все было прекрасно. Теперь ему было необходимо научиться жить в одном доме с двумя особами, которые с каждым днем становились для него по-своему дороги.
Рауль вышел из комнаты и пообещал себе, что ни за что не привяжется ни к одной из них.
Алексис наблюдала, как он выходил из комнаты, и, что греха таить, откровенно любовалась его фигурой. Что ж, Рауль всегда был красивым мужчиной. И даже сейчас, когда он так сильно похудел, Рауль излучал сексуальность. Широкие плечи, узкие талия и бедра, мускулистая спина и ямочки над ягодицами – все это просто взывало к ее женскому началу. Алексис мысленно поблагодарила Руби, когда та начала хныкать. Если бы не ребенок, она бы точно совершила какую-нибудь глупость – например, прикоснулась бы к этим аппетитным ямочкам. Она бы медленно провела рукой по его широкой спине, по плечам. Она хотела обнять его и прикоснуться к груди, дотронуться до его накачанного живота. Опустить руку ниже, скользнуть рукой за пояс пижамных штанов и…