Страница 23 из 92
Когда компьютер был готов к работе, она предложила ознакомить Майка с основами его пользования. За последние четыре года она многих научила пользоваться компьютером и успела столкнуться с целым рядом самых диких случаев. Была такая дама, которая соединила распечатки на бумаге с гибким диском при помощи степлера, а один мужчина разодрал пластиковый конверт гибкого диска и пытался засунуть тонкую мембрану диска в дисковод.
Но за все четыре года она еще ни разу не встречала человека, которого было бы так сложно научить чему-нибудь, как Майка. Кажется, он был не в состоянии запомнить ничего из того, что она ему говорила. Саманта давно поняла, что главное в обучении — терпение. Но после двух часов обучения Майка она стала выходить из себя.
Ей уже пришлось несколько раз прикрикнуть на него: «Кнопка F7, а не номер семь!» Но, выслушав очередное замечание, Майк вновь нажал на кнопку номер семь, а затем поглядел на нее широко раскрытыми невинными глазами. И тут Саманта почувствовала, что терпение ее кончилось. Она схватила его за горло и начала душить, приговаривая:
— Я сказала, кнопка F7! Слышишь меня? Кнопка F7!
Майк рассмеялся и, обняв ее, увлек за собой на пол. Только тогда Саманта поняла, что он нарочно притворялся таким тупицей, испытывая, насколько хватит ее терпения.
Сердито вырываясь от него, она думала: ну почему он всегда так хочет ее разозлить?
— Ну перестань, Сэм! — примирительно сказал он. — Не смотри на меня так.
Внутренний голос подсказывал Саманте, что самое лучшее — это встать с пола, подняться к себе и начать читать книгу. Но, вопреки своему желанию она посмотрела на сидящего на ковре Майка и улыбнулась:
— Ты знаешь за собой такую особенность — можешь вывести из себя кого угодно.
В ту же секунду он поцеловал ее в шею и, прежде чем она успела возмутиться, как ни в чем не бывало предложил:
— А что, если я тебе дам несколько карточек, которые я написал по моей работе, а ты напечатаешь это на своей машине?
— Понятно. Я буду делать всю работу, а ты почивать на лаврах.
— Все, что у меня есть, я готов разделить с тобой, — мягко возразил он, подчеркивая каждое слово. Саманта досадливо отпихнула его.
— Отстань. Давай лучше я войду в нужную базу данных и начну заносить в компьютер необходимую тебе информацию.
И тут же, взглянув на его лучащуюся самодовольством физиономию, поняла, что он достиг своей цели — приобрел секретаршу.
Однако час спустя она уже не возражала против этой роли. То, что Майк ей дал занести в компьютер, было очень интересно. Он выписал почти сто страниц информации о различных гангстерах, которые имели хоть какие-то дела с Тони Бэрретом. Саманта с интересом ознакомилась с такими кличками, как «Ноготок», «Жаба-попрыгунчик», «Бешеная собака», «Официант», «Джо Полруки», «Кровавый жучила».
Чем больше она читала, тем больше ее одолевали мысли о Тони Бэррете, который мог быть ее кровным дедушкой.
Но в этих заметках о нем было очень мало информации. Когда она спросила, отчего это, Майк вместо ответа вручил ей другие заметки — и, начав печатать, она поняла, что речь идет о кровавой бойне 12 мая 1928 года.
Суть заключалась в том, что самый крупный гангстер в Нью-Йорке стал беспокоиться по поводу возрастающего влияния Бэррета и решил убрать его и его людей. И, кажется, никого не волновало, что во время неудавшегося покушения на Бэррета под автоматным свинцом погибло вместе с гангстерами много невинных людей.
Саманта читала об этой страшной ночи со все возрастающим чувством отвращения.
— Мне это не нравится, — проговорила она, отодвигая записки.
— В этот день Макси сбежала от Бэррета. — Майк нахмурился. — Тебе что, в самом деле неинтересно, почему?
— По-моему, все достаточно просто. Даже если она и любила Бэррета, она не желала принимать участие в таком ужасе, как эта бойня. И ушла.
Майк на мгновение задержал на ней пристальный взгляд, потом неопределенно качнул головой и предложил перекусить. Она согласилась, он позвонил в гастрономический магазин и заказал бутерброды с салатом из тунца. Когда заказанное принесли, Майк и Саманта решили поесть в саду.
— Как умерла твоя мама? — внезапно спросил Майк, как только они сели за садовый столик.
— Я убила ее, — произнесла Саманта, не успев подумать, потом покраснела и отвернулась. Ее беспокоило, что он так просто вытягивает из нее то, что она не хотела бы рассказывать, и раздражала та легкость, с какой она сама раскрывалась перед ним. — Конечно, не буквально. Просто тогда мне так казалось. Детские выдумки. — Саманта впервые пыталась поделиться с кем-то этой тайной, терзавшей ее с самого детства.
Майк молча смотрел на нее и ждал.
— Тогда мне было двенадцать лет, и Джейн Майлс пригласила меня на день рождения. Для меня это было очень важно. Джейн пользовалась самой большой популярностью в школе, и на ее вечеринку должны были прийти мальчики. Но мама не хотела меня пускать и сказала, что я еще не доросла до мальчиков. Я очень рассердилась и заявила, что она просто не хочет, чтобы я взрослела. Мама ответила, что я права, и, если бы это зависело от нее, я навсегда осталась бы двенадцатилетней. — Саманта пыталась рассказывать увлекательно и непринужденно, чтобы Майк не понял, какие мучительные переживания вызвала в ней смерть мамы, что она тогда испытала и продолжает испытывать по сей день. По большому счету, она вообще не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, как изменилась ее жизнь, весь мир вокруг нее после этого рокового дня. Саманта набрала полную грудь воздуха. — В конце концов мама согласилась, но, когда настало время забрать меня из школы и отвести на праздник к Джейн, она за мной не пришла. Я ждала, ждала, а ее все не было. Я, помню, разозлилась. Когда вышел директор школы, чтобы отвести меня домой, я в ярости мерила шагами школьный двор, давая себе обещания больше никогда в жизни с мамой не разговаривать.
Майк смотрел, как рука Саманты сжимает бутерброд с такой силой, что между пальцами выдавился рыбный салат.
Она заметила его взгляд, увидела испорченный бутерброд, бросила его и вытерла руку салфеткой.
— Мама так торопилась отвести меня на праздник, что перебегала дорогу перед самым носом автомобиля. Он сбил ее. Она умерла на месте.
— Сэм! — Майк хотел дотронуться до нее, но она отодвинулась.
— Знаешь, она так спешила, что где-то по пути обожгла руки и ноги. Получила ожог третьей степени. Если бы она пошла к врачу… Но она думала только о том, как отвести дочку на праздник… Это был очень важный праздник, — произнесла Саманта после небольшой паузы. Ее губы перекосились.
— Может, это была подстроенная автокатастрофа? — быстро спросил Майк. Он не хотел, чтобы Саманта копалась в своих воспоминаниях, но у него должна была сложиться правильная картина событий.
— Боже сохрани! Конечно, нет. — Она попыталась выдавить из себя улыбку. — Ее сбил какой-то приезжий, из штата Огайо. Он сам ужасно переживал, что так случилось. Он пробыл в Луисвилле еще две недели после маминой… смерти. Навещал нас с отцом. Даже показывал фотографии своих детишек.
— Саманта, — прошептал Майк, — мне очень жаль…
— Спасибо, — тоже шепотом ответила Саманта. — Это было очень давно, и я пережила это. Люди способны многое пережить.
— Даже своих мужей? — попытался пошутить он, но она не улыбнулась.
— Можно пережить, когда мужья изменяют тебе, можно пережить смерть матери и отца, можно пережить, когда тебя бросает бабушка. Можно даже пережить, когда твой отец не уверен в тебе и свое завещание сопровождает всякими оговорками. Я нахожу, что человек способен пережить практически все.
Она встала из-за стола и направилась к дому, но Майк ее остановил.
— Сэм, — мягко сказал он, положив ей руки на плечи и повернув к себе лицом, — если тебе нужно выговориться, я всегда в твоем распоряжении.
Она спокойно отстранилась.
— Говорить в общем-то не о чем. Я могу рассказать не больше, чем любой другой простой человек. Правда, мне пришлось пережить много смертей близких мне людей и к тому же развод, потребуется время, чтобы отойти от всего этого. — И уже повернувшись, чтобы уходить, добавила: — Если у тебя есть еще записи, приноси. Я напечатаю.