Страница 12 из 92
— Если тебя не устраивает моя компания, я тебя не держу, — сказала она. Теперь, когда она полностью отошла ото сна и страх перед Майком уменьшился, она начала его рассматривать. На нем была темно-коричневая хлопчатобумажная рубашка и джинсы, и он бы выглядел очень респектабельно, если бы выпуклые мышцы на его груди не просматривались так отчетливо сквозь рубашку. Намазывая для Саманты паштет на хлебцы, он и сам съел не меньше, и когда жевал, его нижняя пухлая губа была вся в движении… Саманта отвернулась.
— Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня до конца. Когда же ты собираешься начать розыски своей бабушки?
Это заставило Саманту вновь посмотреть на него. Откуда ему известно?..
— Я взрослый человек, и я…
Майк нахмурился и перебил ее:
— Я так и думал. Ты просто не намерена разыскивать ее, не так ли?
— Но ведь это абсолютно тебя не касается! Я не права?
— Очень даже касается. Тебе никогда не приходило в голову, кто именно должен следить за ходом твоего расследования? Кто должен одобрять проделанную тобой работу и в конце концов принять решение, что ты сделала все, что нужно, и можешь ли ты получить деньги, которые тебе завещал отец?
У Саманты хлебец с паштетом застрял в горле. Она внимательно посмотрела на Майка. В самом деле, ни один из этих вопросов не приходил ей раньше в голову.
Убедившись, что хотя бы немного привлек ее внимание, Майк встал и пошел в чулан. Он знал, что там хранится пара-другая бутылок вина, потому что сам их туда положил к приезду Саманты. Как он и предполагал, все бутылки были на месте и запечатаны. Возможно, у нее и существуют кое-какие проблемы, подумал он, но она не пьяница. Штопором он открыл бутылку, налил до краев две рюмки и отнес все в спальню. Саманта хотела что-то сказать, но он резко прервал ее:
— Это вовсе не прелюдия к ухаживанию, так что можешь не смотреть на меня, как на сатира. Хочешь — пей, хочешь — не пей, выбирай сама. Я уверен, что такой зажатый человек, как ты, скорее всего постесняется сделать столь дикую вещь, как выпить рюмку вина.
Прикусив верхнюю губу, она изобразила на лице выражение, как она надеялась, глубочайшего презрения. Потом взяла рюмку, осушила ее и передала Майку, чтобы он налил ее заново.
— Ну прямо морской волк. А наколок у тебя нет? — засмеялся он.
Саманта не сочла нужным отвечать, но явно пожалела, что выпила это вино. Она в последнее время почти ничего не ела, и вино сразу ударило в голову. В то же время она с отчаянием понимала, что ей сейчас нужно быть начеку, а не расслабленной, с кружащейся головой и притупившимися инстинктами.
— Во всяком случае, тебе я не собираюсь показывать никаких наколок, — Саманта как бы со стороны услышала, как произносит эту фразу, и недовольно насупилась. Она всегда быстро хмелела. Полрюмки вина ей было достаточно, чтобы начать танцевать на столе или, по крайней мере, начать мечтать об этом. Этой ее черты всегда стыдился Ричард, но он решил эту проблему так, как решал все проблемы Саманты. Раз она быстро пьянела — он запретил ей пить.
Увидев, что Майк приоткрыл крышку над толстым сочным куском мяса в соусе, она отвела глаза и заявила:
— Я не употребляю мясо.
— Почему же? Тебе оно не нравится?
— И где это ты пропадал последние лет сто? Ты что, не читаешь научные сообщения? Содержание жиров… артерии становятся ломкими и неэластичными… Избыток холестерина…
— Это все? Воздух, которым ты дышишь, вреднее всякой отбивной. Съешь, Сэм.
— Называй меня полным именем — Саманта, а не… — Она не успела докончить, потому что он всунул ей в рот кусок мяса. Начав жевать, она почувствовала изысканный вкус, по-настоящему изысканный. И вспомнила, что впервые отказалась от мяса в своем меню в целях экономии, чтобы сократить расходы на продукты.
— Отвратительно, не правда ли? — самодовольно произнес он, глядя на нее.
Она проигнорировала его комментарий.
— Мне показалось, тебе надо, чтобы я тебя выслушала. Можешь сообщить то, что хотел, а потом оставь меня в покое.
Он отрезал еще один кусочек мяса и начал кормить ее, будто она была дитя или у них были очень близкие отношения — не такие, как сейчас. Она взяла вилку из его рук и стала есть самостоятельно. Тогда и он взял салатную вилку и начал есть ее мясо вместе с ней, сделав вид, что не обратил внимания на неописуемый взгляд, которым она его наградила. Саманта старалась не задумываться, как вся эта картина выглядит со стороны: она сидит в подушках на постели, он лежит поперек кровати, головой у ее коленок, и оба едят из одной тарелки.
— Никогда не слыхала о Ларри Леонарде?
— Это очередной человек не из наших общих знакомых! — бойко заявила она. Да, ей точно не надо было пить эту рюмку.
— Ларри Леонард — один, вернее, был одним из писателей, кто рассказывал о загадочных убийствах. Он написал несколько подобных историй, и они плохо продавались, однако получили хорошие отзывы, потому что темы были прекрасно разработаны. Все истории были о гангстерах.
— Вам с ним было бы о чем поговорить. Ты ведь ничего другого не читаешь. — Еще не успев закончить фразу, она смешалась и покраснела.
Майк нахмурил брови.
— Подглядываешь и шпионишь, а? Да, между прочим, спасибо, что убрала мои вещи на место в тот день, когда Тэмми пришлось уйти раньше времени.
Саманта низко нагнулась над тарелкой, лицо ее пылало.
— Но как бы то ни было, — продолжал Майк, — настоящее имя Ларри Леонарда было Майкл Рэнсом, и он был моим уважаемым дядей, другом моего деда, и я назван в его честь. Дядя Майкл жил в штате Колорадо, в гостевом домике, принадлежащем моему отцу, и, когда я был маленьким, я провел уйму времени вместе с ним, мы были… дружбанами, — нежно выговорил он.
Он, кажется, этого не заметил, так как продолжал одновременно есть и говорить.
— Когда дядя Майкл умер три года назад, он все завещал мне. Денег у него не было, но была целая библиотека книг о гангстерах, — он подмигнул ей и улыбнулся, поддразнивая. — Это те самые книги, которые тебе так не понравились.
— Зато твоему вкусу они безусловно соответствуют, — отпарировала она и, опередив его, нанизала на вилку карликовый помидорчик.
— Он также завещал мне материалы по биографии крупного гангстера по имени Доктор Энтони Бэррет, или, как его еще называли, Док.
— Тот самый человек, которого, как ты считаешь, я должна знать.
Приподняв одну бровь в знак уважения к ее хорошей памяти, Майк не ответил, зато воткнул вилку в последний оставшийся кусочек мяса, поднес его ко рту, потом, спохватившись, предложил ей.
Саманта уже готова была съесть этот кусочек, но в последний момент отрицательно замотала головой.
— Я бы попросила наконец-то закончить эту малоинтересную историю и оставить меня. — Ей вовсе не хотелось, чтобы этот интимный ужин продолжался до бесконечности.
Майк приподнял последнюю крышечку на подносе, и перед ее взором предстала глубокая плошка с шоколадным муссом. Саманта начала отказываться, но мусс выглядел столь богато, был таким темным и густым, что не успела она осознать, что делает, как ее ложка уже воткнулась в него одновременно с ложкой Майка.
— Так на чем я остановился? — спросил он, наклонившись к ней и облизывая ложку. Саманта уставилась на него, размышляя, всегда ли он так раскован.
— Ах, да. Биография. Я прочел работу дяди Майкла и заинтересовался этим Тони Бэрретом. Как раз тогда я закончил курсовую работу в школе и думал, чем бы заняться. И решил продолжить то, что начал дядя Майкл. Решил перебраться в Нью-Йорк и продолжить расследование. Когда я перевозил книги дяди Майкла, я обнаружил папку с досье.
Внезапно он замолчал. Саманта иронически взглянула на него:
— Это что, должно меня заинтриговать? Я теперь должна спросить — какое такое досье?
— Я бы стерпел проявление какого-нибудь интереса с твоей стороны. Но чувствую, что не дождусь. — Набрав ложечкой мусс, он продолжал: — Досье было озаглавлено коротко — «Макси», а внутри находились газетные фотографии, на которых запечатлены ты, твоя бабка и твоя собака.