Страница 30 из 40
— Они устраняют любые препятствия на своем пути, — ответил Вася. И пояснил: — Не только тех, кто им мешает, но и все, что не вписывается в книжный сюжет. У Абариновой ничего не сказано про матушку княжны Ольги — вот наш Григорий Алексеич таким элегантным образом и сплавил Ольгу Ивановну-старшую за бугор, а заодно и избавился от лишнего претендента на наследство. Вообще-то ей еще повезло. В отличие от Миши Сидорова, которого отправили «в аут» самым брутальным способом.
— Постой, Вася, — перебила Анна Сергеевна. — Я понимаю, что Миша пытался за ними следить, что-то узнать. Но не думаю, что он бы много чего добился. А ты — опытный детектив, который реально может их разоблачить. Почему же они начали с Миши, а не с тебя? По-моему, тут что-то не очень вяжется.
Вася невесело усмехнулся:
— Анна Сергеевна, вы — математик и мыслете логически. Но вы забываете, с кем мы имеем дело. Это преступники, воображающие себя вурдалаками. У них своя, вурдалачья логика. Я для них — Василий Дубов, часть их игры, и меня они убирать не станут. Во всяком случае, до поры до времени.
— А как же барон Альберт?..
— Если бы он и впрямь хотел, чтобы вы убили меня, то не стал бы крутить вокруг да около, а действовал куда решительнее.
— Значит, и Ивана Покровского мне убивать не придется? — с заметным облегчением произнесла Анна Сергеевна.
— А вот в этом я не уверен, — помрачнел Василий. — Тут, похоже, шутки кончились. Только что мы узнали об убийстве ди-джея Гроба, он же Гробослав, он же по чистой случайности Иван Покровский, но остались еще двое — агроном и инженер. И, судя по словам барона Альберта, эти двое — ваши.
— Очень странно, — вздохнула Анна Сергеевна. — Ну, пусть они сумасшедшие и маньяки, но бегать по городу и «мочить» всех встречных Иванов Покровских — это уж, извините, перебор.
Вася смутился — ему очень не хотелось сознаваться заслуженной учительнице в своем ночном налете на штаб-квартиру князя Григория, а еще более — в том, как он по недомыслию «подставил» Ивана Покровского. Поэтому детектив-любитель избрал более пространное объяснение:
— Гробослава убрали не только как Ивана Покровского, но и как изменника: это ведь именно он попытался «подсунуть» князю Григорию самозванца под видом Каширского. Но дело даже не в этом…
— А-а, кажется, я поняла, — подхватила Анна Сергеевна. — По книге я, то есть моя тезка, должна была убить человека по имени Иван Покровский, чтобы он не успел освободить княжну Марфу!
(Княжна Марфа, которая томилась на болоте в шкуре лягушки, по сюжету «Двери в преисподнюю», была ближайшей родственницей Шушков и возможной соперницей князя Григория).
— Вот именно, — с облегчением подтвердил Василий. — Но и здесь они хотят вашими руками убить двух зайцев. Нет, не в смысле инженера с агрономом, а избавиться от всех потенциальных «Иванов-царевичей» и заодно привязать вас к себе общим преступлением. — Щепочкин чуть помолчал, зачем-то передвинул на столе чашку с давно остывшим чаем. — И в этой связи убийство ди-джея Гроба педставляется мне весьма знаменательным. Что за изуверство — десяток ножевых ранений!
— Прямо как в «Восточном экспрессе», — вставила Надя. — Или там их было аж двенадцать…
— Не хочешь же ты сказать, что это было что-то вроде ритуального убийства! — изумилась Анна Сергеевна.
— Насчет ритуального не знаю, — пожал плечами Вася, — но вспомните, что говорил Рыжиков: удары наносили трое, и один из них — левша.
— Ну, тогда князь Григорий ухайдакал даже не двух, а трех ушастых зверьков, — заметила Надежда. — Убрал предателя Гробослава, троих связал круговой порукой, а заодно приобрел и козырь в борьбе за пост городского головы: как же, убит журналист, открыто выступавший против мэра-коррупционера!
— А если Гриша еще и женится на Ольге Ивановне с ее миллионами, то его уже не остановишь, — озабоченно проговорила Анна Сергеевна.
— Свадьбы не будет! — решительно пообещал Вася.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ВИРТУАЛЬНОЕ КЛАДБИЩЕ
Кушать подано! Уважаемый автор на сей раз решил попотчевать своего читателя не французским «оливье», а блюдом из той же национальной кухни — откровенным винегретом. Елизавета Абаринова-Кожухова, по всей видимости, неплохой знаток кулинарии, в отличие от так уважаемой ею Александры Марининой. И любителям особых поварских изысков данное блюдо без сомнения придется по вкусу. Особенно тем, кто не слишком себя баловал шампанскими винами времен Катерины, не развлекался ядами от Пушкина «a'la Salieri», не вкушал десерту от пресных рижских посиделок последнего времени (по-старинке себя величавшими — тусовки). Особенно, если эти любители одновременно, между делом, не листали Кристи, Конан-Дойля, ту же Маринину или Воронова, и, упаси Боже, раннюю Кожухову. Да, сегодня великая «калинарка» Елизавета превзошла самое же себя — по части ингредиентов, составляющих нынешний винегрет. Не забыты даже мельчайшие подробности слабостей, пристрастий и (о, какое горе, какое горе!) пороков завсегдатаев рижских «тусовок», которыми автор очень удачно сдобрила свое последнее произведение, как заправским соусом. Ну что ж, Уважаемый читатель, уже наверняка заметно обильное слюноотделение в предвкушении предстоящей трапезы. И так — приятно не…, то есть — аппетита конечно же!
Находясь дома, прославленная писательница Елизавета Абаринова-Кожухова была патологически неспособна сосредоточиться на творчестве. Все свои знаменитые произведения она написала, сидя в уютных рижских кофейнях за чашечкой кофе или чая, и преимущественно на маленьких бумажках размером в 1/4 от обычного писчего листа. (Елизавета была весьма удивлена, узнав, что ее британская коллега, автор ныне всемирно прославленных и триумфально экранизированных произведений, свои первые книги сочиняла точно таким же способом и даже в те же годы, когда госпожа Абаринова писала «Холм демонов»).
Дома Елизавета набирала написанное на компьютере, после чего многократно перечитывала и правила текст, добиваясь максимальной художественной выразительности, так что зачастую окончательный вариант той или иной главы отличался от рукописного до неполной узнаваемости. Однако черновики писательница не выбрасывала, а бережно складывала в особом комоде, полагая, что когда-нибудь они будут высоко котироваться на аукционах вроде «Сотби» или «Кристи» и станут немалым подспорьем в диссертантской деятельности грядущих абаринистов и кожуховедов.
Нынешний день был особый — сегодня за очередной чашечкой кофе Елизавета наконец-то написала последнюю строчку новой книги «Царь мышей» (третьей из серии «параллельного мира»), над которой работала последние два с половиной года. Обычно в такие мгновения Елизавета испытывала чувство глубокого удовлетворения и осознания своей значимости в литературе и общественной жизни. И это ощущение длилось очень долго — минут десять. После чего неутомимая труженица пера бралась за осуществление очередного замысла, коих у нее слихвой хватило бы как минимум на ближайшие двести лет. На сей раз госпожа Абаринова-Кожухова пребывала на перепутье — то ли сразу приступать к новому крупноформатному бестселлеру о приключениях Дубова с Чаликовой в параллельных и перпендикулярных мирах, то ли вернуться и закончить социально-детективную повесть «Убийство по телеграфу», которую оставила недописанной, увлекшись замыслом «Царя мышей».
Елизавета сняла «шпильки», переобулась в уютные шлепанцы и включила компьютер. По заведенному обычаю, проверила электронную почту. Писем было немного — всего два. Одно из них содержало рекламу, или «спам»: некая сомнительная контора за самую умеренную плату предлагала достопочтеннейшей госпоже Абариновой-Кожуховой участок в два квадратных килобайта на престижном участке виртуального Хайгейтского кладбища. Сначала писательница не могла взять в толк, отчего столь лестное предложение постигло именно ее, но потом вспомнила: однажды, прочитав в журнале «Гео» статью Бориса Акунина о знаменитом лондонском погосте, где в укромных живописных уголках водятся ежики, зайчики и прочая живность, сентиментальная Елизавета загорелась мечтою быть похороненной именно там, о чем имела неосторожность поделиться в интервью одному электронному изданию. И вот ее вопль души оказался услышан… Черкнув пару строк, что благодарна за предложение, но помирать в ближайшие двести лет не планирует даже виртуально, госпожа Абаринова-Кожухова перешла к следующему письму.