Страница 83 из 105
— Значит, Кремль тоже отпадает, — сказал Фудзи. И мысль о Любаве и её отношениях со Святославом вылетела из головы. — Так куда мы едем?
Намекал он вот на что: лимузин, хотя и крепкий, как танк, но всё же не вечный. Удачный выстрел может повредить электронику или пробить броню. У нас может кончиться топливо… Да и в конце концов: не дело мотаться по городу, провоцируя Бестужева на всё новые нападения.
Хотя… В этом есть свой резон: распыляя силы, он не может сосредоточиться на главном. А что для него главное?..
— Артефакты! — закричал я не своим голосом. — Бестужев охотится за Артефактами. Он поэтому напал сразу на несколько семей. Поправьте меня, если я ошибаюсь: у всех у них есть собственный Источник.
Она не стала сомневаться, размышлять, переспрашивать — просто надела очки и ушла в себя. Через минуту вернулась.
— Резиденция Дашковых в огне. Но они ещё держатся.
— А семья? — я помнил: пока жив хоть один член семьи, Артефакт не подчиниться чужому.
— Обе дочери в Париже, учатся в Сорбонне, — ответила Салтыкова. — Девочки в безопасности, об их охране обещал позаботиться кампус. Сам граф ранен, но всё ещё полон сил. Супруга его, Марфа Петровна, является магом стихии огня — достойная противница Даниел Андреичу. К Остальным домам я направила дополнительные войска. Мы не имеем права так рисковать.
— Помните, я говорил, что Бестужев — бульдог, — спросил Фудзи.
— Я отдаю себе отчёт о превосходных охотничьих качествах графа, — спокойно ответила Салтыкова. — За последние годы мы успели его отлично изучить.
Держи друзей близко, а врагов ещё ближе… Я вспомнил, что последние два года КИБ делит с орденом Четырёхлистника одно здание. По приказу государя.
— Вы знаете, где он держит Артефакты? — вопрос вырвался преждевременно. Салтыкова мгновенно дала это понять, устремив на меня равнодушный леденцовый взгляд.
— Этого мы не знаем, — выдержав длинную паузу, сказала она. — Иначе…
— Я понял. Простите.
Иначе нас не мотыляло бы сейчас по всей дороге, — вот что крылось за её молчанием. Никто не нападал бы на Соболева и другие Великие дома… Бестужев сидел бы в свинцовой камере, а госпожа секретарь не спеша, тщательно, расплетала ниточки заговора.
И еще надо понимать: госпожа секретарь вовсе злилась не на меня. Она была недовольна собой. И своими людьми.
— Как мне получить доступ к этим вашим… "мальчикам"? — спросил я.
Она даже сняла очки. Посмотрела на меня с интересом.
— Зачем это вам?
— Вы ищете Артефакты, — нечего уже ходить вокруг да около. Нечего заниматься гаданиями на кофейной гуще… — А я ищу Шиву. Руку даю на отсечение: мы ищем одно и то же. Найдём Шиву — найдём всё остальное. Пока Бестужев пользуется объединённой силой нескольких Артефактов, его не остановить.
А как просто всё начиналось. Обычное утро, рутинное задание: проверить человека, который неожиданно уволился с работы.
Кажется, это было вечность назад, и совсем в другой реальности.
То была обычная реальность. Спокойная защищенная жизнь, где любой мирный гражданин знал: ничего плохого сегодня не случится. Он пойдёт на работу, вечером вернётся домой, обнимет жену…
Но всё изменилось. Словно с мира была сброшена защитная пелена, Эгида, которая охраняла его от бед и невзгод.
И теперь в столице, среди бела дня, можно увидеть, как белого цвета лимузин мечется, как пьяная лягушка, по дороге, уклоняясь от ракет и файерболов.
И услышать, как в близком пригороде грохочут пушки. А им в ответ коротко кашляют пулемёты.
И как в самом сердце столицы, на Красной площади, предмете особой гордости москвичей, восхищению гостей столицы и лютой зависти иностранцев, медленно, как ядерный гриб, вспухает багровое защитное поле, ширится, глотая сахарные башни и острые звёздчатые шпили… И вот уже не видно знаменитой Кремлёвской стены, не видно Мавзолея с останками царей прошлых эпох, а выведенная Бестужевым на площадь магическая кавалерия бесцельно лупит в это поле всем, что только может придумать.
Но — безрезультатно.
— Курои, — позвала госпожа секретарь. — Неужели с помощью моих мальчиков вы надеетесь отыскать Шиву?
— Я — чрезвычайный посланник, ищейка, — в зубах навязло повторять это раз за разом. Но похоже, другого выхода нет. — Вы сами обратились ко мне за помощью. Помните? Что не так с моей просьбой воспользоваться услугами ваших ИСК-ИНов?
— Ну хорошо, — госпожа секретарь смирилась. — Но вы… Вы сможете его обнаружить?
— Да.
Похоже, у мадам Салтыковой сложности с делегированием полномочий. Привыкла делать всё сама…
Но всё, что сейчас происходит — нападение на Кремль, на Великие дома — это моя вина. Я не выследил Шиву. И он успел окопаться. Наладил прочные связи, и теперь не спеша, расчётливо, расшатывает мир.
Понятно, что и без Разрушителя Бестужев не был доволен сложившимся порядком. Он метил очень, очень высоко. А ему отвели роль магистра крошечного занюханного ордена, который совсем, совсем не влияет на судьбы государства.
Отсюда возникает следующий вопрос…
— Может быть так, что великий магистр метит на место государя?
Салтыкова вздрогнула.
— Курои, — она сделала глубокий вдох. — Я понимаю, вы — очень хороший агент. Суперагент, как принято говорить у нас. Но… Пожалуйста, перестаньте задавать вопросы, к ответам на которые у вас, а тем более, у остальных, нет доступа.
Я не успел ничего сказать. За меня это сделала Любава.
— Ой, да ладно вам, тётя, — сказала она. — Мы — не посторонние, не люди с улицы. Всё, что сейчас происходит — касается нас напрямую.
Ну ладно — Фудзи, — подумал я. — Точнее, принц Фудзивара. Его это всё ТОЧНО касается. Но… Каким боком здесь замешана молоденькая агентша, едва прошедшая полевую практику?
— Возьмите, — Салтыкова протянула мне очки и я вновь был вынужден отвлечься от мыслей о Любаве.
— Как ими управлять?
— Никак. Надевайте и посылайте в дужки небольшие импульсы Эфира.
Она тоже адепт Порядка, запрещенной таттвы.
Как и я.