Страница 51 из 105
Так я и жил. Выплывал из забытья, видел кого-нибудь из друзей, пытался подняться, спорил, даже ел — меня кормили куриным супом и пельменями. Название было смешное, но эти шарики мясного фарша, завёрнутые в тесто, оказались необыкновенно вкусными…
В забытьи меня преследовал Шива. Иногда это был здоровяк с страшной раскрашенной маской вместо лица. Временами — щегольской господин, удивительно похожий на графа Бестужева. Совсем редко — маленькая девочка. Моя давно потерянная сестра.
Но откуда-то я знал, что она — и есть Шива. И это было страшнее всего, потому что её я ни за что не смогу убить.
Кладенец мне помогал, как мог. Я чувствовал его незримое присутствие. Потоки Эфира омывали моё тело, но к самим ранам Артефакт подступиться не мог. Сплав свинца отравил мои клетки, лишил их способности восстанавливаться, и ни один сэнсэй не мог мне помочь.
Я не умирал, но и не жил. Любое движение вызывало болезненное клокотание в груди, а потом появлялись пятна крови… Бинты меняли дважды в день.
Белый Лотос отбыла в Ямато — тамошние дела требовали её присутствия.
Возле моей постели по-очереди дежурили князь, Фудзи, иногда — девушка Татьяна, бывшая стюардесса, теперь она занимала какое-то очень важное положение при Соболеве. Остальным князь Алексей не доверял.
И только одного человека я так ни разу и не увидел: Коляна.
Сначала я думал, что Соболев его отослал в наказание. Ведь это он отвечал за мою безопасность, и то, что в моей спальне оказались враги — прокол телохранителя.
Но по здравом размышлении я решил, что дело в другом. Князь Соболев — не такой человек, чтобы опуститься до столь некрасивой мести.
Может, Колян тоже ранен? Или… Убит? Лёжа тогда на полу, я видел много ног в чёрных ботинках. Но принадлежали ли одни из них телохранителю?
В одно из дежурств князя я спросил о нём напрямую.
— Я действительно отослал Николая, — ответил Соболев. — Но не в наказание, а как бы это сказать, с миссией. Он ищет лекарство.
— Лекарство?
— Мы не можем исцелить тебя, внук, — он упорно называл меня внуком, и я уже смирился, и даже находил удовольствие в этом проявлении родственных чувств. — Твоё тело отторгает помощь целителей. Но и само тоже не желает регенерировать. Мы перепробовали всё, — он кивнул на трубку с прозрачной жидкостью, в последнее время они опять появились. — Самые лучшие препараты, новейшие разработки. Ничего не помогает.
— Значит, я умираю?
Молчание повисло между нами, как театральный занавес. Представление окончено, публика разошлась. Пора тушить лампы.
— Да.
Сказать это так просто, и в то же время — с пониманием, мог только он. Человек, который и сам находился на грани смерти много лет.
— Остаётся Колян, — сказал я. — И его волшебное лекарство, — князь посмотрел на меня. Уголок рта его дёрнулся, но я так и не понял: пытался он изобразить улыбку, или наоборот. — Что это? Какой-нибудь корешок? Редкий цветок, который цветёт одну ночь в году, спрятавшись в недоступных человеку горах?
Я не верил в "волшебные" лекарства.
— Сэнсэй, — сказал Соболев. — Адепт таттвы Порядка. Николай улетел на Окинаву, внук.
— Но я думал… И вы это косвенно подтвердили… Адепты Порядка — это сказки. Их нет. Нет никакого острова, вы всё придумали, чтобы проверить меня на сообразительность.
Умирать не хотелось. Я это понял вот прямо сейчас, как только услышал приговор. Да, смерть всегда где-то рядом. Но обычно, — не всегда, но обычно, — есть выход. В Центральных мирах прекрасная медицина. Есть восстановительные капсулы, есть медики Корпуса, которые умеют творить настоящие чудеса. Есть синт-оболочки, в которые перемещают смертельно больных, и к которым мы, Посланники, давно привыкли.
Поэтому сейчас, когда князь сказал, что осталась единственная, просто крошечная надежда на какого-то колдуна… — я испугался. Поэтому и отталкивал эту надежду. Я всё ещё не верил в колдунов.
— Адепты Порядка — никакие не сказки, — возразил князь. — В большинстве стран они запрещены, это правда. Политика: никому не нравятся маги, которые не подчиняются никаким правилам…
— Политика, — эхом откликнулся я.
— Но в данном случае… С тобой… Государь лично выдал разрешение на пребывание одного из них в Москве. Так что, дело за малым: уговорить сэнсэя приехать.