Страница 50 из 105
— Иногда я забываю, кто вы такой, Курои-сан, — она наклоняет голову, и я больше не вижу этих приподнятых уголков губ, которые мне так нравятся. — Напоминайте мне почаще.
— Итак, что мы имеем, — ах, как я хотел встать! Пройтись по комнате, помахать руками, в общем, размяться. Или хотя бы сесть. Чтобы не смотреть на эту поразительную девушку беспомощно, снизу вверх. И хорошо бы не чувствовать этого опасного клокотания в груди… — В Ордене изобрели сплав, который экранирует магические способности. Иронично, вы не находите?.. Сплав должен пройти испытания, а тут как раз появляется совершенно лишний человек, неудобный наследник, и почему бы не испытать этот сплав на нём? Убить двух зайцев — так, кажется, говорят?
— Почему двух? — ровные полукружья бровей Хякурэн взлетают вверх.
— Потому что Бестужеву нужен Артефакт. Он нацелился получить Кладенец Соболевых.
— Но у Ордена есть свой Артефакт. Не менее могущественный. С чего вы взяли, что ему нужен ваш?
— С того, милая Хякурэн, что граф сам так сказал. Очевидно, он уже решил меня убить, и поэтому перестал… "фильтровать базар" — как бы выразился наш общий знакомый Колян. — Он сказал: — "С вашей гибелью князь опять превратится в развалину, а я спокойно заберу Артефакт, чтобы присовокупить его к своей коллекции". — Вот так. За точность цитаты я ручаюсь.
— Как интересно, — лицо Хякурэн неподвижно, даже зрачки остаются двумя чёрными точками. Но зато на скулах выступает румянец. — Значит, граф научился объединять Артефакты в цепь.
— А почему бы и нет?
— Считалось, что это невозможно. Это подтвердили экспериментально: каждый Артефакт — отдельный Источник, независимый от других.
— Но это нелогично, — сказал я. В груди разгорался пожар, но я старался не обращать на него внимания. — Если все Артефакты когда-то были одним целым, то почему нельзя их сложить? И получить больше энергии?..
— Есть работы учёных. Если хочешь, я пришлю ссылку. Но краткий вывод таков: Артефакты отталкивают друг друга, если их попытаться сблизить. Как два магнита, имеющие одинаковый заряд.
— Но ведь другими концами магниты притягиваются, — медленно сказал я. Голова проваливалась куда-то в подушку, и говорить становилось всё сложнее. — И чем мощнее магниты, тем сложнее их разъединить…
Когда я пришел в себя во второй раз, рядом сидел Фудзи. Он читал газету, и поэтому сначала я решил, что это Колян. Но увидев узкие пальцы, которые придерживали края, и узнав запах парфюма, сразу понял, что это не телохранитель.
— Придётся открыть окно, чтобы впустить свежий воздух, — сказал я. Фудзи мгновенно скомкал газету, бросил её в угол и навис надо мной. — А то кажется, я уже умер. Лежу в могиле, а холм покрыт цветами… — я принюхался ещё раз. — Ландыши и фуксия? Смелое сочетание.
— Подарок одной высокопоставленной дамы, — Фудзи улыбнулся своей неподражаемой улыбкой, и мне сразу сделалось легче. — Нельзя было отказаться.
Он полез ко мне с детской поилкой, но я её отобрал и напился сам. Руки не дрожали. И иголок с трубками в них тоже не было.
— Я бы чего-нибудь поел, — как только проснулся, сразу почувствовал дикий голод. — Это можно устроить?
— Тебе всё можно, чудовище моё, — голос Фудзи был ядовит лишь слегка, но восхищения в нём было больше.
Достав смартфон, он легко, одним пальцем, отстучал сообщение.
— Как это понимать? — я имел в виду его тон.
— Ну как же?.. Великий и Ужасный Посланник, который раскрыл Заговор Магистра. Спаситель Артефакта…
— Замолчи, — Фудзи с готовностью закрыл рот. — Тошнит от твоих завываний. Скажи лучше, как у нас тут… всё.
— Да никак, — мой друг смотрел в сторону. — Князь рвёт и мечет, только Татьяне и удаётся его успокоить. Собирался объявить Бестужеву войну. Еле отговорили, всем скопом. Даже Государь по такому случаю выбрался из своего Кремля… Провёл тут, около тебя, часа два, но ты наверное не помнишь. Экранирующий сплав, надо же!
— Из-за него я до сих пор валяюсь в постели?
— Ну да! Пули оказались свинцовыми, из того самого сплава. Разворотили тебе всю грудь, мы уже думали — кранты…
— Меня удержал Кладенец. Если бы не он…
— Да. А ещё твоя феноменальная живучесть. Я всегда говорил, что ты — чудовище, Курои-кун. Другой бы на твоём месте тихо склеил ласты — просто, чтобы не мучиться.
— Я не могу, — кожа под бинтами чесалась. А ещё очень хотелось в туалет. — Пока Шива на свободе, сдохнуть я не имею права. Вот потом — сколько угодно.
Как бы так аккуратно намекнуть, что мне надо встать?
— Кстати о Шиве… — Фудзи выглядел неуверенно. Словно не знал: стоит говорить, или нет. — Есть вероятность, что он в Москве.
— Что?.. — я сел в кровати. Голова закружилась, но отогнав муть усилием воли, я спустил ноги к полу и попытался встать. — И ты молчал! Надо было сразу…
— Успокойся, чудовище! — оказывается, я уже не столько стоял, сколько падал, и Фудзи, обхватив меня поперёк туловища, помог сесть обратно. — Никуда он не убежит, — он перевёл дух. — За подозрительным типом, в которого, по нашему мнению, вселился Шива, установлено наблюдение. Можно сказать, его обложили, как медведя в норе.
— Не надо! — я всё порывался встать, а Фудзи мне не позволял. — Уходите. Оставьте его, где бы он ни был.
— Да что такого-то?.. Ты же говорил: внутри Тикю метасендер работать не будет. Он не сможет скрыться в другую оболочку, а значит, мы его схватим.
— Вы не знаете, с кем связались, — в груди у меня опять начало клокотать. — Если он почует облаву, то натворит таких бед…
— Там работают люди из специального ведомства, — скучающим тоном проговорил Фудзи. — Поверь, они знают своё дело. Думаешь, твой Разрушитель — первый бомбист в Москве?
Я сдался. В голове начал пухнуть тёплый туман. Он затопил сознание, силы оставили меня, и я рухнул в подушки.
— Эй, чудовище! Ты как? Позвать медсестру?
— Не надо, — моё сознание уплывало всё дальше, и только внизу живота пульсировал неудобный комок. — Лучше помоги добраться до сортира.
— Я?..
— Не снимать же портки перед женщиной.
— Тоже верно.