Страница 39 из 105
Князь тоже был здесь — рядом с окном, за которым было уже темно. Но ткань была сдвинута в сторону и стекло зияло чёрным пустым провалом.
Фудзи — подтянутый, без ухарского ментика, тоже в белом мундире с множеством чёрного посеребрённого позумента.
Колян, впустив меня, закрыл дверь. И встал тут же, сложив руки перед собой, в извечной позе всех телохранителей. Глядя прямо, словно на противоположной стене было нечто страшно интересное.
И как-то я уже понял, по выражению глаз, по позам, по тому, что в центре комнаты стол ломился от закусок — я от двери ощущал запах горячего крабового мяса, политого сливочным растопленным маслом — что это не дружеские посиделки.
Военный совет.
Впрочем, Белый Лотос не покинула бы свои любимые острова только для посиделок — это было очевидно, об этом можно было даже не думать.
А Государь уже смотрел на меня — с интересом, с каким-то дружеским участием, и я только сейчас увидел, какой у него высокий чистый лоб, круглый, поделенный ямочкой подбородок, чуть впалые щеки и удивительно пушистые золотые ресницы.
А вот глаза у него были такие же, как у Соболева. Два осколка арктического льда, прозрачного и холодного. Но лёд этот не обжигал, он не был враждебным.
— А на портретах у вас борода и усы, — разумеется, я понимал, что брякнул что-то дурацкое, неуместное. И хохот Фудзи вовсе не помог мне успокоиться.
— Людям нравится видеть умудрённого опытом монарха, — улыбнулся государь и провёл рукой по лицу. Я моргнул.
Теперь передо мной было знакомое лицо с купюры: бородка клинышком, чуть подкрученные усы… Но лоб, глаза, щеки — те же.
— Святослав — мастер иллюзий, — негромко сказал князь Соболев. — Один из лучших.
Государь принял комплимент, как должное. А потом сделал пару шагов и протянул мне руку.
— Друзья зовут меня Свят, — сказал он и улыбнулся, мгновенно превращаясь в молодого весёлого человека с безбородым лицом.
— Курои, — я тоже протянул руку, совсем забыв, что представляться надо Владимиром…
Но по глазам Императора, по его рукопожатию я понял, что всё сделал правильно.
— Вот значит как, — он уже не улыбался, только в голосе угадывался интерес. — Признаться, когда мне о вас рассказали, я не поверил. Путешественник из другого мира! — взяв за плечи, он бесцеремонно подтащил меня прямо под свет хрустальной люстры и заглянул в глаза.
— А теперь верите? — спросил я.
Его взгляд не затягивал в холодный колодец, полный колючих звёзд. Это был простой взгляд, человеческий. Хотя государь и был очень мощным магом. Это я видел, даже не прибегая к запрещенным фокусам, как граф Бестужев.
Кладенец, бившийся в унисон с моим сердцем, помогал это сделать легко и просто.
— Наш государь видит твою сущность, так же, как дедушка Сакуры, — подал голос Фудзи. Устроившись возле стола с закусками, он разливал чай — в зеленовато-прозрачные, явно японского происхождения, чаши.
Ага. Государь Святослав, значит, видит, а граф Бестужев — нет. Он затем и устроил мне рентгеновское просвечивание посреди толпы, потому что имел на руках множество слухов, но не имел доказательств. И очень надеюсь, так и не получил…
— У меня к вам две тысячи вопросов, — сообщил государь-император.
— Постараюсь ответить, — я чувствовал себя неловко. Похоже, в этой комнате все, кроме меня, знают, что происходит.
И в этот момент Белый Лотос пошевелилась. Не встала, ничего не сказала — просто переменила позу. И атмосфера в комнате мгновенно изменилась.
— Так, с любопытством придётся повременить, — подмигнул государь, наклонив львиную голову в сторону девушки. — Делу — время.
Я обвёл взглядом собравшихся, но остановился всё-таки на князе. Почему-то решил, что задавать вопрос напрямую самому государю будет как-то… неправильно.
— Что-нибудь случилось?
— Тебя хотят убить, — просто ответил Соболев.
Я пожал плечами. От сердца немного отлегло.
— Значит, ничего нового. Самолёты, драконы, тайные перебежчики… Это же у вас нормально, да? Многие не хотят, чтобы принц занял своё законное место.
— К сожалению, всё гораздо сложнее, чудовище моё, — Фудзи вздохнул, а потом протянул мне прозрачный сосуд с обжигающим напитком. — Выпей, это придаст тебе храбрости, — трагически возвестил он.
Я послушался. Чай был душистым, очень горячим и действительно прекрасно освежал.
— Дело в том, — Белый Лотос говорила негромко, но в этой комнате голос её разносился достаточно хорошо. — Что убить хотят именно тебя. Чёрного Лиса.