Изоляция

Последнее находилось где-то на уровне его груди, оттого парняге пришлось смешного согнуться в три погибели:

— Сәлеметсіз бе, мен… (Здравствуйте, я…) - детина зачем-то принялся выдавливать из себя слова какого-то архаичного диалекта родной Аману речи, так и стреляя глазами туда-сюда.

Интересно, это он от того, что головой в бетон приложился? Или отбой симуляции был сыгран зря?

Сержанту впервые за смену стало интересно — хоть какое-то разнообразие. К тому же, лично для него никакой угрозы в любом случае не существовало:

— Чего корячишься? Ты чё, не русский? Нормально говорить не можешь?

Лицо типа, разумеется, красноречиво говорило само за себя, кто он по происхождению.

— Вы говорите по-русски? — похоже, что искренне удивился тип. — Да, я русский! Очень приятно! Подскажите, что я сейчас делаю по правилам?

Аман взглянул на странного пассажира совсем другими глазами и добросовестно щёлкнул ногтем большого пальца по сектору "внимание" на жетоне:

— Да, разумеется, я говорю по-русски. Как и все здесь. Почему спросили?

Сержант не беспокоился: его действия в данной ситуации были очень чётко регламентированы. Главное — свято соблюдать параграфы.

На какую бы тему ни чудил блондин, закон и процедуры очень жёстко ограничивают коридор его личных возможностей.

В виртуальном наушнике пришло подтверждение от резервной смены и смежников: "Приняли. Начнёт бузить — подключаемся. Пока классифицирован как не представляющий опасности".

Решение закрепить за каждым подобным пунктом специально вооружённые подразделения когда-то казалось абсурдом. Сейчас же Аман только лениво позёвывал, будучи уверенным в своей полной защищённости. Что бы странный мужик ни задумал.

— Женщины в очереди говорили на другом языке, — пояснил тип. — Я его местами понимаю, но раньше не сталкивался. Затем увидел ваше лицо и подумал, что тюркские… — парняга замялся.

Видимо, не знал, как сказать об азиатской внешности большинства людей вокруг.

Сержант щёлкнул большим пальцем в жетон ещё раз: мужик, не знающий элементарного и не ориентирующийся в происходящем, в реальности был возможен вряд ли.

Значит, что-то нештатное.

— Руку в сканер, — спокойно предложил Аман. — Выпрямиться. Смотреть в камеру.

— А камера у вас где? — дебилизм на лице светловолосого выглядел искренним и не наигранным.

Сержант молча ткнул большой палец левой руки вверх.

Со второго раза блондин нащупал наконец подстраивающиеся автоматически пазы сканера и уместил в них свою ладонь.

Экран монитора, повёрнутый так, чтоб видно было только сотруднику, добросовестно выдал ровно через секунду: "Личность не установлена. Личность не может быть установлена. Просьба прибыть старшего смены".

Интересно, а зачем здесь нужен старший смены, спокойно подумал про себя Аман. Всё равно турникет и пропускная система управляются искусственным интеллектом. Мы тут исключительно для мебели и общего контроля, вдруг что необычное.

— Пожалуйста уберите руку на пять секунд, успокойтесь и повторите, — вежливо сообщил он тем временем проверяемому.

От него сейчас требовалось только выдержать паузу и передать проблему тому, кто был более компетентен.

— Что здесь у тебя? — замок за спиной снова щёлкнул. — Дай.

Старший смены откатил рабочее кресло Амана на колёсиках чуть в сторону и впился глазами в монитор.

— Да сканер чего-то барахлит, — отыгрывая стандартную в таких случаях легенду, озвучил сержант. — Заставляют работать на трухе, а потом за нормативы в конце квартала режут премию.

— На каждого проверяемого нужно тратить не более какого-то промежутка времени? — непосредственно поинтересовался белобрысый, снова наклоняясь к окошко.

— Выпрямьтесь, пожалуйста, и смотрите в камеру, — вежливо поставил типа на место начальник.

"Какая-то ботва", — пришло тем временем Аману на нейро концентратор по внутреннему интерфейсу смены. — "Его реально нет в базе. Он не вылетал оттуда, откуда рейс".

"Ага. Не вылетал — но вот стоит", — отбил в виртуале сержант в ответ. — "И цирк с падением головой об пол устроил, чтобы поменьше внимания привлечь, ага. Весь зал на него таращится".

— Минутку. Сейчас перегрузим базу, такое бывает, — шеф, как и полагается в такие минуты, честно заменил подчинённого. — Иди пока чаю попей, — бросил он через плечо поднимающемуся из кресла Аману.

Сержант дисциплинированно захлопнул за собой капсулу и не стал говорить вслух: начальство проявляет подобную доброту и заботу исключительно тогда, когда появляются шансы набрать личные палки для отчётности, неизбежной в конце каждого периода.